Кризис на Центавре (Звездный путь) - Брэд Фергюсон

- И все же, почему президент поверил в возможность совершения столь масштабного теракта? - спросил Кирк.

- Видите ли, капитан, несмотря на все свои странности, Хольцман все-таки был весьма талантливым физиком-ядерщиком. Поэтому президент и предположил, что этот сумасшедший действительно может вытворить какую-нибудь гнусность. Никто не знал, чем он занимался в последние годы, и перегибать палку не стоило.

Эриксон устало поднялся с кресла и, заложив руки за спину, сделал несколько шагов по залу заседаний.

- Но ошибка заключалась вовсе не в том, что Хольцмана отпустили, продолжил он, возвращаясь на свое место. - Мы считали, что он угрожает применением радиоактивных веществ или организацией ядерного взрыва. Но оказалось, что замышлял он нечто иное.

- Хольцман использовал аннигиляционное устройство, - дополнил его рассказ Кирк, пристально глядя на министров. - Резонный вопрос, - где он взял антивещество?

- Этого мы не знаем, - упавшим голосом ответил Эриксон. - Натаниэль, может быть, вы проясните ситуацию?

Бурк с готовностью кивнул. Похоже, он давно уже готовился к подобному повороту разговора.

- Когда стало известно об акте шантажа, служба безопасности проверила все лаборатории и предприятия на предмет утечки или наличия неучтенного урана, плутония и других радиоактивных элементов. Все возможные каналы были тут же взяты под контроль. На всех авиа, аэро и автомобильных маршрутах были установлены плотные кордоны радиационного обнаружения и блокирована любая возможность ввоза в столицу даже миллиграмма указанных веществ. Но о существовании аннигилятора никто всерьез не задумывался, так как это было слишком невероятно. Мы не занимались поисками антивещества. Но время шло, и срок истекал.

- И в конце концов угроза была приведена в исполнение, - закончил его мысль Кирк.

Эриксон печально закивал головой и развел руками.

- Взрыв произошел примерно через час после истечения срока ультиматума, сказал он. - С тех пор Лига ушла в подполье. Хольцман тоже исчез, хотя, возможно, он погиб от своей же адской машины. Может быть, вместе с ним на тот свет отправилось и все руководство Лиги. Их штаб-квартира находилась в Новых Афинах. Хотя, кто знает? Резиденции этой организации имелись повсюду. Скорее всего, сам Хольцман и вся верхушка заблаговременно покинули столицу и засели где-нибудь в укромном месте.

- Хотелось бы верить, что они не успели далеко уехать и сдохли в мучениях где-нибудь по дороге, - неожиданно сказал Бурк.

Голос его звучал глухо и злобно. Кирк заметил, как побелели костяшки пальцев на его сжатых кулаках. Уловив пристальный взгляд капитана, Бурк пояснил:

- В Новых Афинах у меня остались жена и дочь.

"Ради чего?! - задался вопросом Кирк. - Столько крови! Джоанна, родственники этих, сидящих сейчас передо мною людей, и еще сотни тысяч бессмысленно загубленных жизней! Зачем?! Что я скажу Боунзу, когда вернусь на "Энтерпрайз"?"

После неожиданно возникшей непродолжительной паузы снова заговорил Эриксон:

- Вы не должны нас осуждать, капитан. Последние несколько дней на нашу долю выпало слишком много несчастий. Мы все немного не в себе. Извините, если что-нибудь не так.

- Не нужно извиняться, господин президент, - ответил Кирк. - Я все понимаю. Мы тоже пребываем далеко не в праздном состоянии. Безусловно, вы сделали все, что могли. Президент не мог позволить безумцу диктовать условия правительству, а вы, Бурк, действовали сообразно с логикой, присущей всякому нормальному человеку. Просто Хольцман провел запрещенный прием, и никто не был к этому готов. Так что не вините себя.

На лице Переса отразилось такое отчаяние, что, казалось, он вот-вот разрыдается.

- Мне иногда кажется, - сказал он, - что мы могли бы как-то протянуть время или.., или эвакуировать жителей... Хотя бы свои семьи...

- Перестань, Дэн! - строго сказал Бурк. - Ни к чему это теперь. Рано или поздно этот кретин все равно совершил бы то, что задумал. Будь он проклят! Он же предупреждал президента, что акция произойдет в любой момент, если будут заметны признаки эвакуации или попытки вывезти семьи членов правительства.

Он перевел взгляд на Кирка.

- Капитан, я благодарен вам за понимание и сочувствие, но мы все равно до конца дней не сможем избавиться от чувства вины за случившееся. От ощущения, что не сделали именно то, что должны были сделать. Мы потеряли слишком многое во время этой катастрофы.

Кирк прекрасно знал, что сейчас испытывают эти трое, какие чувства переполняют их. В зале снова воцарилось молчание, и, похоже, каждый уже высказался и погрузился в собственные размышления.

Наконец Зулу нетерпеливо заерзал в кресле и извиняющимся тоном произнес:

- Я еще раз прошу прощения, господин президент, но хочу спросить: не пытался ли кто-нибудь составить список жителей столицы, оставшихся каким-то образом в живых? Дело в том, что у нас на корабле служат много людей, у которых в Новых Афинах оставались родственники.

Кирк с благодарностью взглянул на пилота, понимая, что в сложившейся ситуации сам так и не смог бы задать этот вопрос. Как лицо официальное, он обязан был решать масштабные проблемы, а не заниматься частным расследованием.

Эриксон, как будто что-то вспоминая, кивнул в ответ.

- Да. Кое-какие данные у нас есть. Как стало ясно, в северной части столицы осталось в живых довольно большое число людей. Еще кто-то в это время уезжал из города. Думаю, нам будет легче решить этот вопрос, если вы представите список тех, о ком хотели бы получить информацию. Мы наведем справки через отделения Красного Креста и объявим имена по телевидению.

- Спасибо, сэр! - искоса глянув на капитана, поблагодарил Зулу. - Это действительно лучший вариант. Я составлю список и передам его вам. Много времени это не займет.

- Хорошо. Только отдайте список мистеру Бурку. Его люди быстро справятся с этой задачей.

Эриксон устало вздохнул и потер пальцами виски. И вдруг впервые за время пребывания в Доме Правительства астронавты заметили, что на лице президента промелькнуло нечто вроде улыбки.

- Джентльмены, - тихо произнес он. - Возможно, я не прав, но все же считаю, что нам следует на некоторое время прерваться. Лично я больше всего на свете хочу выпить чашку кофе и хотя бы пять минут ни о чем не думать. Может быть, кто-то пожелает ко мне присоединиться?

После легкого завтрака, устроенного в соседнем кабинете, Кирк и Эриксон провели около часа в оживленной беседе. Причем первоначальная натянутость в общении довольно быстро исчезла. Разговаривая на самые разные темы, они быстро находили максимально приемлемые решения.

Тем временем Зулу закончил работу над списком. Для него это не составило никакого труда, и даже не пришлось особенно напрягать память. Будучи человеком общительным, Зулу знал практически всех, кто служил на "Энтерпрайзе". Безусловно, наверняка он мог перечислить только близких родственников, и троюродные братья и сестры, конечно же, не попали в перечень. А самой первой в списке значилась Джоанна Маккой. Закончив, Зулу передал список Бурку.