Кризис на Центавре (Звездный путь) - Брэд Фергюсон

От Кирка не ускользнуло, что оба министра, похоже, восприняли это предложение с воодушевлением. "Сдается мне, что эти джентльмены не очень хотят, чтобы о чем-то узнали", - озадаченно подумал он.

- Мы готовы оказать вам любую помощь, капитан, - быстро заговорил Эриксон. - Постараемся сделать все, что от нас зависит.

- Рад это слышать, господин президент. Как мы поняли еще до выхода на орбиту Центавра, взрыв в Новых Афинах не является случайностью. Инциденты с антивеществом не могут произойти просто по недосмотру.

Капитан действительно был в этом убежден и полностью согласился с выводами Спока. Кроме того, пока еще ничто не свидетельствовало против такой версии, и это придавало ему уверенности.

- Мне бы хотелось услышать, - продолжал Кирк, - все, что известно вам, господа, об этом происшествии. Если можно, поподробнее и с самого начала.

В этот момент Кирку показалось, что во взгляде Бурка промелькнуло беспокойство.

"Нет, господин министр, - с некоторой издевкой подумал он, - время хранить государственные тайны прошло. Игры кончились, и я либо получу ответы на свои вопросы, либо экстерьер ваш в скором времени будет несколько испорчен!"

Эриксону, похоже, было уже не до чего. Он умоляюще взглянул на Бурка, но тот усиленно рассматривал какую-то точку на крышке стола и упорно не желал вступать в разговор. Тогда Эриксон откашлялся и заговорил сам:

- Капитан, я скажу начистоту. Катастрофа в Новых Афинах произошла вследствие того, что прежнее правительство допустило ряд непростительных ошибок. Причина заключается только в этом.

Перес скорчил недовольную гримасу, будто пациент стоматологического кабинета. Заметив это, президент набрал в легкие воздуха и воскликнул:

- Дэн! Сейчас не время пускать пыль в глаза! И я не боюсь никакой критики в свой адрес. Мы были слишком недальновидны, и это стоило миллиона жизней! Капитан, поймите меня правильно, это слишком тяжелый груз. Никто за стенами вот этого кабинета не знает всей правды! И прошу вас, не воспринимайте превратно то, что я сейчас расскажу.

- Я внимательно слушаю, сэр. Не волнуйтесь.

Президент перевел дух и начал свой рассказ.

- Около десяти лет назад на нашей планете сформировалась группа радикально настроенных граждан, быстро создавших скандальное и причинявшее много хлопот движение с громким названием "Лига борьбы за чистоту человечества". Они никогда не имели большого числа сторонников, но искусно вербовали разного рода асоциальных личностей, устраивали митинги и распространяли провокационную литературу. Иногда закупали эфирное время на коммерческом канале.

- Кажется, я что-то об этом слышал, - припомнил Кирк. - Доходили слухи.

- Так вот, их лидером является профессор университета, ученый-физик по фамилии Хольцман. Исидор Хольцман. Больше он был известен как политический деятель, причем совершенно эксцентричный и не соблюдавший никаких норм поведения. Порой он буквально впадал в состояние блаженного идиотизма от сознания собственной значимости для кучки своих сторонников. А те, действительно, ловили каждое его слово и почитали, как святого. Хотя большинство нормальных людей считали Хольцмана просто психопатом.

- И он действительно был психически ненормальным?

- Официально - нет. Его никто толком не обследовал, и диагноз не был поставлен. К тому же наше гуманное законодательство запрещает насильно подвергать людей психиатрическому освидетельствованию только за политические убеждения. Как я уже говорил, по сравнению с другими общественными организациями в Лиге насчитывалось не так уж много истинных сторонников. И власти попросту не воспринимали их всерьез.

- Прошу прощения, господин президент, - вмешался Зулу. - Но какие цели преследовала эта организация?

Эриксон тяжело вздохнул.

- Лига предлагала так называемый курс на политическое обновление, согласно которому Центавр должен был выйти из состава Федерации и выслать с планеты всех граждан, не принадлежащих человеческой расе. Мало того - еще и всех "цветных". За людей Лига считала только представителей с определенным цветом кожи. Прошу прощения, мистер Зулу.

- Значит, выходцы с Востока Хольцману с товарищами тоже не нравились? поинтересовался пилот.

- Да. И негроиды тоже. Однако он намеревался терпеть всех, кто поможет ему воплотить в жизнь эту программу. Как вы понимаете, небелое население, как и представители других космических рас, относились к Лиге неприязненно. Это их подзадоривало еще больше.

Излагая факты, Эриксон расстраивался все больше и теперь говорил уже с меньшим воодушевлением.

- К счастью, в наше время немного найдется людей, разделяющих расистские идеи. Лично для меня является совершенно непонятной ненависть к людям с другим цветом кожи или формой глаз. А тем более, когда открыто уже столько миров, жители которых вообще не похожи на Homo sapiens.

- Оказывается, для некоторых это до сих пор норма, - мрачно констатировал Кирк. - Извините, сэр. Ну и что же дальше?

- В течение десяти лет Хольцман активно занимался агитацией и саморекламой. Власти смотрели на его выходки сквозь пальцы, и реальных шансов провести своего кандидата на выборах в Конгресс у Лиги практически не было. Люди неохотно покупались на бредовые посулы Хольцмана, и их брошюрки популярностью не пользовались. Такое положение дел, в принципе, устраивало наше правительство.

- Из этого следует, что вскоре произошли какие-то негативные изменения? Я правильно мыслю?

- Примерно месяц назад Хольцман обратился к бывшему президенту с просьбой об аудиенции. И вскоре добился встречи. Он потребовал для своей организации предоставления возможности более широко участвовать в политической жизни планеты, а так же изменения в составе кабинета министров. Причем подано это было в ультимативной форме, и срок определялся в течение месяца. Хольцман заявил, что Лига уже достаточно долго терпит гонения, и в случае невыполнения его требований Новые Афины будут стерты с лица земли.

Эриксон достал из кармана мятый платок и вытер им лоб.

- Президент, естественно, поднял на ноги всю службу безопасности и приказал взять Хольцмана под арест за угрозы в адрес правительства. Но тот сразу же заявил, что в случае его ареста столица будет уничтожена в тот же день. Президент, конечно же, не поверил этому, но решил подстраховаться и оставил Хольцмана на свободе. За ним была установлена слежка, однако ему часто удавалось запутать следы и уйти из-под наблюдения. У этого человека, как и у всякого параноика, было слишком хорошо развито чувство опасности.

- И все же, почему президент поверил в возможность совершения столь масштабного теракта? - спросил Кирк.