Обратный отсчет: Распад - Токацин

их это не касается. Они даже довольны — в душевой порядок, следить не надо.

Гедимин поморщился.

— Зачем ты подчиняешься Баселару? Тебя там бьют, а пользы никакой.

Мэллоу неуверенно ухмыльнулся, глядя на сармата снизу вверх.

— Это ещё не «бьют», механик. Бить будут, если я вздумаю отказаться. И тебе лучше его послушать. Правда, ты с ними один не справишься…

Его голос понизился до шёпота и окончательно затих. Гедимин недобро сощурился.

— Эй, Мэллоу! — донеслось из коридора. — Ты там объясняешь правила или ноешь на жизнь? Если второе — лучше не выходи на прогулку!

Гедимину угроза показалась нелепой, но Мэллоу испугался не на шутку — даже съёжился и втянул голову в плечи.

— Да-да, объясняю, — пробормотал он. — Теск, давай слушай. Пока мы в камерах, каждый вроде сам по себе. А вот там, где все собираются вместе…

В коридоре загудела открывающаяся дверь.

— И ещё четверо в очереди на осмотр, — громко объяснял кому-то охранник. — Начните с них, док. Несчастный случай — падение в душевой.

— Четверых одновременно? — кто-то насмешливо фыркнул; он шёл тихо, не громыхая, — видимо, без экзоскелета. — Ну надо же! И кого в итоге оттрахали?

По ангару прокатилась волна смешков. Гедимин мигнул. «Он про спаривание?»

— Никого, — неожиданно для Гедимина ответил угрюмым голосом Баселар. — Несчастный случай, док. Очень скользкие полы.

Мэллоу расплылся в злорадной ухмылке и, посмотрев Гедимину в глаза, быстро поднял большой палец и тут же прижал к кулаку, будто чего-то испугался.

— Значит, групповуха не сложилась, — подытожил «док», пока охранник открывал одну из камер. — Или сложилась, но не у твоих парней? Ничего, будет и на вашей улице праздник…

Он вошёл в камеру, и насмешки сменились отрывистыми чёткими командами. Гедимин прислушивался и растерянно мигал. «Ушибы, растяжения, вывихи… Откуда⁈ Я ж их только слегка толкнул!»

— Так, слушай дальше, — снова подал голос Мэллоу. — Тех, кто тут сидит меньше недели, не трогают. Но если ты тут на годы, лучше не нарывайся.

— Расскажи про банды, — перебил его Гедимин. — Их четыре? Чем отличаются?

Мэллоу неуверенно усмехнулся.

— Отличаются?.. Их тут четверо — тех, у кого есть бойцы. Ты говорил с Эрманом Баселаром. Другой — Кун Тедань, он собирает к себе азиатов…

Гедимин слушал, не перебивая, и сердито щурился. «И весь этот мартышечий бред придётся помнить… Да ну их в ядерный могильник!»

— Ты тут давно? — спросил он, когда Мэллоу перечислил четверых главарей. Тот часто замигал и отвёл взгляд.

— Два года… чуть больше, — признался он.

— Ты не убивал? Не пытал никого? — спросил Гедимин, пытаясь вспомнить, за что «макака» может попасть в тюрьму. Мэллоу, хмыкнув, покачал головой.

— Только не я, механик. Я тут за денежные дела. Ни одна муха не пострадала.

— Почему у тебя нет банды? — спросил Гедимин. Из опустевшего коридора донеслось громкое хмыканье.

— Это ты так объясняешь правила, Мэллоу? — снова подал голос недовольный Баселар. — Сегодня твоя прогулка отменяется.

— Банда Мэллоу! — фыркнул кто-то, и в ответ ему рассмеялись. — Нет, ну вы слышали⁈

Гедимин посмотрел на съёжившегося человека, на его угрюмого сокамерника и растерянно качнул головой. «Ничего не понимаю. И не хотел бы, но, кажется, придётся…»

19 апреля 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Робот-уборщик прополз по коридору, собирая мусор, выкинутый из камер после обеда. Гедимин проводил его тоскливым взглядом и посмотрел на свои руки. «Вторая неделя без работы,» — он досадливо сощурился. «Фокс был прав. Без работы мы дохнем…»

Он поднялся на ноги, в очередной раз измерил камеру шагами, плюхнулся на койку и поддел пальцем браслет-шокер. Единственный механизм в обозримой окрестности, — его так и тянуло разобрать на детали.

Гедимин успел осторожно расшатать пару креплений, прежде чем Мэллоу, скучающий в камере, оживился и выглянул через решётку.

— Эй, теск! — окликнул он сармата. — Что ты там колупаешь?

— Скучно, — отозвался Гедимин, отделяя металлическую пластинку от корпуса. Он ещё не успел до конца её вытащить, как запястье обожгло электрическим разрядом. Он оказался довольно сильным — в глазах у сармата потемнело, рука бессильно повисла. С койки он не сполз, но пополам перегнулся — мышцы спины внезапно размякли и отказались держать тело.

— Ну вот видишь, — проворчал за решёткой Мэллоу. — И что, стало веселее?

Отдышавшись, сармат выпрямился, но его ещё немного потряхивало. «Понял,» — он покосился на браслет и, пожав плечами, растянулся на койке. Взгляд искал, за что зацепиться, но впустую — ни механизмов, ни разрозненных деталей в камере не было. «Ремонтный рефлекс,» — Гедимин криво ухмыльнулся. «Видимо, это и есть ломка. Прямо как у Лиска, оставленного без взрывчатки. Надо чем-то занять мозги…»

— Ты не ходишь на работы? — спросил он, приподнявшись и найдя взглядом Мэллоу. Тот уже сел на койку, но, услышав вопрос, тут же вскочил и подошёл к решётке.

— Ещё чего не хватало, — фыркнул он. — Я в банде Баселара. Его бойцы не ходят на работы. Не хватало ещё корячиться на шерифа!

Гедимин озадаченно мигнул.

— Ясно. А что сделать, чтобы на работы взяли?

Мэллоу переглянулся с молчаливым сокамерником. Тот качнул головой.

— Да ничего. Они сами отбирают, кто им нужен. На второй неделе обычно… А, хотя ты — жёлтый код. Никогда не слышал, чтобы их отбирали. Они слишком опасные, — Мэллоу смущённо усмехнулся.

— Понятно, — Гедимин снова откинулся на подушку. «Жёлтый код, склонность к побегам… Да, меня на работы не возьмут. Мать моя колба, как тут скучно…»

— Эй, теск, — снова заговорил Мэллоу. — Чего тебе надо-то? Чтобы было не скучно? Пива ты не хочешь, в банду ты не хочешь…