Нескорая помощь или Как победить маразм - Михаил Орловский

— У меня в лаборатории анализ куда-то подевали, — заявила она, не поздоровавшись. — Дайте мне ихний телефон.

Ира, от усталости не поправив женщину насчёт правописания слова «их» и не высказав замечаний по поводу справочного (проще дать, чем спорить), молча написала требуемый номер. Тётка, не распинаясь в словах благодарности, быстро убрала голову из окошка. Однако через две минуты она вернулась обратно.

— Что за телефон вы мне написали? — гневно, как будто её обманули на сто долларов (не меньше), она небрежно вбросила рукописный листочек. — Я в прачечную попала.

— А как вы набирали? — тихо ответила «дочь», которой по-прежнему не моглось ругаться.

— Так и набирала, молча. Вот это у вас какая цифра? — дама ткнула в середину бумажки.

— Три, — диагностировала Ирка.

— Ничё себе три! Вылитая пять! — Тётка продолжала сыпать гневными флюидами. — А вот эта?

— Четыре, — совсем умирающим голосом вновь подсказала регистратор.

— А я набираю девять. Ужас.

«Прачка» схватила бумажку и вновь исчезла из окошка. Мы замерли в тишине, не понимая, как реагировать. Цифры у Ирки оказались написаны внятно, сам видел. Из-за чего скандал?

— Нужно было у неё про зрение спросить, — предложил я, но, глядя на Иркино лицо, понял, что это прямой путь к конфликту. Крупская молча села на диван и сразу отреклась от всего. Мало истериков поступает, так тут ещё и дополнительные забегают.

Вдруг в коридоре раздались глухие удары. Кого-то обо что-то били. Или, может, даже чем-то по нему стучали.

— Ща гляну, — предложил я, видя, как данный звук возвращает регистратора в реальность.

Грохот раздавался со стороны МРТ (переводится как «Мать родная, томограф!», но начальство думает, что он магнитно-резонансный). Заглянув за угол, я увидел хрупкую женщину, пытающуюся оторвать дверь кабинета МРТ.

— Женщина, а вам не показалось, что здесь закрыто? — попробовал я сбросить подсказку потерпевшей.

Женщина перестала ломать дверь и недовольно спросила:

— А когда лаборантка придёт?

Посмотревшись в зеркало и не найдя на себе ни одной таблички вроде «Справочное» или «Старший по лаборантам», я спокойно резюмировал:

— Без понятия. Попробуйте дождаться.

— Безобразие! — выдала мне пациентка. — Рабочий день в самом разгаре, а они шляются.

Я хотел было продолжить дискуссию, но, вспомнив Иркино лицо, предположил: оное прямой путь к конфликту. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, пришлось вернуться в помещение регистратуры.

Не успел я рассказать про спасённую дверь МРТ, как привезли ЛОРовского больного.

— Что везём? — поинтересовалась Ирка у «скоряшников», как всегда под «что» имея в виду диагноз.

— Травма носа, — кратко отчитались те и провели потерпевшего в смотровую.

Пока дочь вождя вызывала врача, бригада «03» подошла за печатью.

— Странные они какие-то, — прошептал фельдшер. — Говорит, нос повредил как с неделю. Попал в ДТП. А обратился лишь сейчас. Да и папаша у него тоже, похоже, головой ударился. И, скорее всего, давно.

— Разберёмся, — заверили мы и шлёпнули на талоне вызова печать. — И не с такими справлялись.

Через десять минут к регистратуре причалил ЛОР-врач.

— Какие-то больные, — начал он с порога. — Я им совсем не понравился. Сын неделю прогулял травмированный, а сейчас срочно требует обезболивающего. А папаша его вообще советовал мне вести себя поскромнее. Короче, перелом у него там. Поднимайте на отделение. Одного.

— Есть, — козырнули мы и принялись оформлять.

— Слушай, — одёрнул я Ирку за плечо. — Может, в психбольницу позвонить? Степана Скворцова, например? А? Вдруг у них там день открытых дверей. Мы хоть удивляться перестанем.

Ирка, посмотрев сквозь меня, выдала: «Весь мир таков, тут стесняться нечего» из фильма «Обыкновенное чудо» и стала заводить историю болезни. Вскоре в графе «Фамилия» появилось очевидное. Дураков.

Вызов № 51 БРИГАДА

Оба соска нормально реагировали на свет.

Не стоит полагать, что проблемы с головой у наших ходячих больных — это самое страшное испытание для окружающих. Ни в коем случае. Есть вещи и похуже. Без труда могу заявить, что первое место по шкале нечеловечности занимают исключительно больные на голову люди. В первую очередь те люди, что ездят за рулём автотранспорта. Видимо, сдача экзамена в ГАИ окончательно травмирует и без того неустойчивую психику. Вот здесь однозначно видна прямая угроза жизням гомо сапиенсов. И сделать с этим практически ничего невозможно. Ну, или почти ничего.

«Скорая помощь» неслась, разрезая холодный воздух Путенбурга. Из-под колёс во все стороны летела грязь, и если бы рядом оказались случайные прохожие, их могла постигнуть лишь одна участь: контрастный душ. Контрастный не в смысле тёпло-холодный, а в плане: окурки, листья и мусор. Такой вот набор. Однако страждущих выйти на улицу в столь пакостную погоду нашлось весьма мало, и тротуары города оказались непривычно пусты. О скверности описываемого дня говорит и тот факт, что многие автолюбители тоже воздержались от поездок и в солидарность к пешеходам с удовольствием развалились дома. Шла суббота, и лишь бешеная «скорая» мчалась будто на пожар.

Миновали Софийскую и галопом «поскакали» по Белы Куна. Лежачие полицейские (не живые, разумеется), разложенные вблизи пешеходного перехода, проиграли на подвеске, как на гармошке. Вот и Будапештская сгинула. Мигалки и сирена надрывались над машиной, мешая спать тем, кто воздержался от прогулок на воздухе. Ещё чуть-чуть, и «скорая» смогла бы взлететь. Но подобную оперативность внезапно погасила следующая улица, Белградская. Именно в неё упиралась Белы Куна-стрит, образуя Т-образный перекрёсток. Ни зданий, ни деревьев, но при правом повороте на девяносто градусов и без них можно не слабо убраться. Водитель «03», притормозив плавно, приступил к рискованному манёвру.

В ту же секунду по улице разнёсся визг тормозов, смазанный противным автомобильным сигналом. Это следовавший по главной дороге чёрный БМВ (не путать с БМП, они экстренно не тормозят, а тупо всё сметают) начисто проигнорировал «03» и теперь чуть не встретился с её задом. Благо тормозные колодки неделю как поменял, поэтому обошлось без «поцелуев». Правда, за подобное хамство (ишь ты, с мигалками они!) спешащий водила решил наказать «скориков». Преградив путь автомобилю с крестом, владелец БМВ выпрыгнул из салона и подлетел к «подрезавшему» его негодяю. «Негодяй» не успел сам выйти из машины, как «подрезанный», двухметровый амбал (и я не имею в виду перса-грузчика, как знающим устаревшую терминологию могло подуматься), сто тридцать веса, схватил оппонента за грудки и со словами: «Ты, мужик, чё творишь», стал трясти его над проезжей частью. Высоко трясти, словно хотел мелочи себе немного насыпать.

И вот он его трясёт и трясёт, и всё было бы хорошо, но тут из кузова вылезает наш Лёлик. Уверенно вылезает, развалисто. Не спеша ставит ноги на асфальт, расправляет немогучие плечи. Медленно и деловито подходит к сцепившимся водителям, держа в руке какой-то белый предмет.

— А вы, я смотрю, на чужих ошибках учиться не хотите, — качает головкой он.

Амбал недоумевающе посмотрел на Лёлика.

— Чево?

— Я говорю, рубашечку-то оденьте, по системе Шурика — Склифосовского, — академик бросил верзиле то, что держал в руках.

— Чево?

— По Шурику — значит быстро. Склифосовский — по-умному, — разъясняет банальности товарищ.

— Чево?! — «подрезанный» поставил водителя на место, но клешни свои не разжал. Он ещё не осознал, что поскольку перед ним стоит наш Лёлик, то, значит, это скорая психиатрическая помощь. А коли так, то лучше самому оперативненько удавиться.

Однако на сей раз (предыдущий изложен во второй части трилогии) ситуация оказалась более критична. Дело в том, что в кузове «скорой» ехали две бригады: наркологи с психиатрами. Они тоже спешили на вызов. Думаю, не требуется здесь объяснять, насколько крепки и суровы медики данных подразделений Министерства здравоохренения. Если мы имеем дело с просто больными на голову, то они — с тяжелобольными. Это всё равно как играть в третьем дивизионе и высшей лиге. Или как воспитать мамонтёнка и ребёнка. Причём сложнее, как вы догадываетесь, второе. В общем, психонаркологи вышли, и дядя на иномарке показался школьником. Класс третий, максимум пятый. Они не стали трогать убогого. В психиатрии, как у снайперов: стариков, женщин и детей не убивают. Нет. Они просто прошли мимо. Да тот и сам уже хваточку ослабил и коленочками своими обмяк. А те просто прошли. А когда они прошли, сотрясая дорожное покрытие, мимо (гляньте, там вмятин не осталось), их ручки нежно ухватили чёрную машинку (в подобной ситуации она смотрелась уменьшенной копией, один к двадцати). Спустя семь секунд наркопсихологи взяли и аккуратно поставили хамский автомобильчик на крышу. Раз-два, готово. Возвращаясь обратно, «шкафчики» всё же заприметили кинутую на плечо смирительную рубашку и аккуратно запеленали в неё верзилёночка. Узел сзади, кляпик в рот — всё по Уставу. Затем они сели обратно, вновь включили мигалки и помчались на столь внезапно прерванный вызов.