Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Правитель неспешно подъехал шагов на двадцать к Киаге и остановился. Все вокруг замерло.

— Киага — Меткий Лук, — громко, нараспев начал Правитель Тарсиса, — как и было обещано мною, я привел сюда и выдам тебе убийцу двух твоих подданных — посланника и другого вождя. Я надеюсь, что это поможет перекинуть мост через пропасть, которая пролегла между нашими народами, и мы сумеем возобновить столь трагически прерванные переговоры.

Несколько секунд Киага разглядывал делегацию Тарсиса, затем его взгляд задержался на гордо поднявшем голову, закованном в кандалы Мелкаре.

— Было совершено два убийства, — крикнул в ответ Киага, — но я вижу здесь только одного обвиняемого. Я готов признать его убийцей Гуклака, который был найден повешенным на воротах его дома. Но я никак не убежден в том, что именно он убил Ялмука — Кровавую Стрелу.

Рев тысяч воинов подтвердил, что кочевники согласны с мнением своего Вождя. Лишь только шум стих, раздался голос Мелкара:

— Я никого не убивал, но ни один из вас на самом деле не желает выяснить, кто убийца!

— Молчать! — заорал Правитель. — Не пытайся скрыть свою вину за жалкой ложью.

Эти слова были встречены с нескрываемым неодобрением строем воинов Киаги.

Недовольны были явно и сопровождавшие Правителя всадники. В воздухе повисла опасная напряженность, готовая в любой миг разразиться бурей насилия.

— Стойте! — раздался громкий, звучный голос Железного Дерева. — Прекратите!

Этот человек невиновен. Мы, следователи, назначенные расследовать эти убийства, нашли правду!

Все с удивлением молча воззрились на взявшуюся словно из-под земли странную маленькую компанию, направившуюся к площадке между двумя переговаривающимися сторонами. Первым нарушил молчание Правитель Тарсиса:

— Эй, откуда вы взялись? Вас не было в моем эскорте.

— И мимо моих часовых они не проходили, — опомнился Киага. — Что все это значит?

Нистур церемонно снял шляпу, поклонился Правителю и Вождю и сообщил:

— Мы ведь следователи. Такие штучки, позвольте заметить, — наш фирменный стиль.

— Это неважно! — крикнул Правитель. — Я снял с вас полномочия с того момента, когда вы нашли убийцу в лице Мелкара. Прочь отсюда, или вы рискуете навлечь на себя мой суровый гнев!

— У нас все еще осталось вот это. — Железное Дерево поднял над головой серебряную печать. — А это значит, что полномочия с нас не были сняты. Нам было поручено не сообщить о случайно найденном трупе, а выяснить правду, что мы и сделали, уложившись при этом в срок. Изволите ли вы выслушать наш доклад?

— Вы — презренные простолюдины и шарлатаны! — крикнул Киага. — Прочь отсюда! Молчать, когда говорят властители народов!

Из строя кочевников выехал человек и громко заявил:

— Я, правая рука вождя племени Гнилого Источника, Лагхан — Боевой Топор, хочу выслушать, что собираются сказать эти люди.

— Да, да, — поспешил согласиться сам вождь, как всегда, пьяный. — И мне интересно. Пусть расскажут, что они выяснили.

Опять послышались нестройные голоса; большинство кочевников хотело узнать, чем закончилось расследование убийств следователями Правителя. Все это время Станбог внимательно следил за Киагой и шаманом, время от времени недовольно хмурясь и покачивая головой.

Лица Киаги под маской не было видно. Но все его тело выдавало сильнейшее напряжение.

— Ладно! — крикнул он. — Говорите, только побыстрее. Мои люди жаждут войны и мести.

— Я полагаю, — предложил Нистур, — что будет лучше, если высокие договаривающиеся стороны проследуют в шатер и спокойно выслушают подробный доклад нашей группы.

— Это не входило в мои требования к тебе, Правитель Тарсиса! — крикнул Киага. — Я обязуюсь соблюдать все условия, но пусть твои клоуны не испытывают моего терпения.

— А как я могу удостовериться, что все это не ловушка, подстроенная тобой в сговоре с ними? — спросил Правитель.

— Минуту, — вдруг вступил в разговор Станбог.

Он подошел к компании астрологов Советника Альбана и коротко переговорил с ними. Те покивали головами и, спешившись, встали кругом между двумя делегациями.

— Нам понадобится копье, — объявил Станбог.

Правитель ткнул в сторону одного из своих всадников и щелкнул пальцами.

Воин подъехал к Станбогу и протянул ему двенадцатифутовое копье, которое тот воткнул в землю так, чтобы оно стояло абсолютно вертикально. Маги-астрологи Альбана затянули какой-то речитатив на не понятном никому, кроме них и Станбога, языке. Старый лекарь пояснил:

— Почтенные колдуны развешивают над всеми присутствующими полог мира. Все мы оказываемся под властью этого заклинания. Все видят, где сейчас солнце. — И он показал на сверкающий диск, поднявшийся над горизонтом. — Если кто-либо нарушит мир до того, как оно достигнет зенита и исчезнет тень от копья, на головы всех нас обрушится суровая кара богов. Не хочет ли почтенный Говорящий с Тенями присоединиться к столь благородному и похвальному делу?

Ко всеобщему удивлению, человек с выкрашенным зеленой краской лицом яростно замотал головой. Ответил же за него Киага:

— Наш шаман говорит с тенями предков и духами Равнин, а не участвует в выродившейся профанации городских колдунов.

— Жаль, — ответил Станбог и негромко добавил:

— Хотел бы я посмотреть на эту зеленую рожу в деле. — Затем, вновь набрав побольше воздуху в легкие, Станбог предложил:

— Проследуем же в шатер, ибо, даже пока я говорю, наше время уходит.

Под гул голосов советники и вожди спешились и прошли в большой шатер Киаги. За это время друзья успели перекинуться несколькими фразами.

Нистур напомнил:

— Опять этот шаман ни слова при Киаге не вымолвил.

Железное Дерево улыбнулся улыбкой настигающей жертву акулы:

— Помнишь, что сказала Жабий Цветок? Фальшивые глаза! А что еще — не забыл? Есть один. Один!

— Сдается мне, ты раньше меня: сумел найти в старушечьем бреду зерно истины, — признал Нистур.

— Теперь следи за тем, что я буду говорить, соображай на ходу и прикрывай меня, если я что-то упущу, — сказал Железное Дерево.

В шатре Киага и вожди сели по одну сторону от входа, а Правитель, его советники и свита — по другую. Все глядели на противников с едва прикрытой враждебностью. Железное Дерево, Нистур, Ракушка и Станбог вышли на середину.

— Говорите, и не испытывайте наше терпение, — приказал Киага.

— Мой суд будет скор и суров, если вы солжете, — пообещал Правитель Тарсиса.

— Не волнуйтесь. — Нистур церемонно раскланялся. — Наш доклад превзойдет все ваши даже самые смелые ожидания и догадки. Мой друг и коллега обратится к вам со своей речью первым. — Жестом передав слово Железному Дереву, он шепотом добавил:

— Ну давай смелее!

— Мое имя — Железное Дерево. Я — наемный воин, назначенный Правителем Тарсиса расследовать убийство Ялмука — Кровавой Стрелы и впоследствии Гуклака — Укротителя Лошадей. В результате расследования я пришел к следующим выводам.

Железное Дерево обвел суровым взглядом всех присутствующих, словно желая убедиться в том, что все внимательно его слушают. Затем он обернулся к Правителю Тарсиса:

— Мой господин, несколько дней назад вы приняли в городе посольство от Киага — Меткого Лука. Ныне покойный вождь Ялмук — Кровавая Стрела был уполномочен вести переговоры в отсутствие Великого Вождя до тех пор, пока Киага сам не прибудет в лагерь своего войска. Это так?

— Абсолютно верно, — подтвердил Правитель.

— Так вот, это абсолютно не соответствует истине. — Эти слова Железного Дерева были встречены всеобщим вздохом удивления. — Это была первая ложь из дальнейшей цепи обманов. Киага вовсе не отсутствовал в лагере и в городе.

Наоборот, он присутствовал как здесь, так и внутри городских стен. Да, да, в Тарсисе Киага побывал даже раньше, чем туда прибыл назначенный им посланник со спутниками.

— Он лжет! — крикнул Киага.

Железное Дерево подскочил к нему с ловкостью рассерженного льва.

— Выслушай меня, а потом назови лжецом, если посмеешь!

— Продолжай, продолжай, — крикнул Потрясающий Копьем, пьяный и явно наслаждающийся спектаклем. — Я хочу дослушать до конца!

Железное Дерево снова обратился к Правителю Тарсиса:

— А вы, мой господин, пытались посеять раздор между приближенными Киаги, в особенности между Ялмуком и Говорящим с Тенями. Вы также приказали советникам, принимавшим вождей в своих домах, проверить на прочность их верность Киаге — Меткому Луку.

Правитель развел руками, словно призывая всех внять чувству здравого смысла:

— Это же дипломатия! Кто из властителей, переживающих за судьбу своего народа, не пользуется этими приемами?