"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

Я сглотнул.

— Кого еёиии?

— Матку.

Снова сглотнул. От этого слова пипирка встала упругой занозой.

— Я тебе расскажу о ней…

Пока я слушал рассказ Катарсии, то сморщился и вжался сам в себя. Потрошка примерзли к спине, а мускулатура челюсти отказалась слушаться.

— Я не пойдуииии!

— Надо, — улыбнулась Катарсия.

— Не надоиии!

— А если я тебя отблагодарю? — кивнула эльфийская ученая. — Я по-разному умею. Я же темная эльфийка.

Я сузил глаза. Чёта подозрительно.

— Не купишиии меняяяя!

Еще минут двадцать я ныл и ссался. Несмотря на то, что я мало чем рисковал, встречаться с маткой не хотелось. Но, в конце концов, общественные уговоры, шантаж и подкупы дали результат. Последним штрихом Катарсия ухватила себя за грудь, расправляя глубокое декольте. Я даже увидел кончик соска… Ее томное «ах!» поставило точку в нашей сделке. Ну, окей. Правда ведь не рискую. Чего это я?

— Вождь, — зевнул Дрын. — Узнай, куда ведут ходы. Где матка. Сколько гоблинов. Может есть другие дыры. Здесь мы не пролезем. Очень маленькая дыра, кстати.

— Да-да, странный проход, — закивала Катарсия. — Очень. Трайл, возьми с собой оружие.

Я протянул руку. Катарсия вытащила из котомки серебряную вилку.

— Держи. Пригодится. Бейся до последнего, вождь.

Орки и одна темная эльфийки заржали. У бедного Гыма потекли слезы.

Я многообещающе оглядел угарающих, сжал в ручонке вилку, подбросил, уронил. Какое неуклюжее тело.

— Осторожнее с этим, — с надутыми щеками сказал Горец. Он больше всех старался не смеяться. Умрет без мучений.

— Договоритесииии у мении!

Я развернулся, расправил мускулатуру. Синдром широкой спины активирован. Гордо направился к отверстию гоблинов.

— Хватиии ржатиии!!! — заверещал я, принимая нормальную позу и ускорил шаг.

Несмотря на темень в норе, я видел всё. В нос ударила вонища. По тонким ноткам можно было определить перегной, дерьмо и тухлые яйца. И что самое страшное — я с удовольствием втягивал эти благородные ароматы. Ох, вот тут кто-то обосрался недавно. Хм, он изволил употребить чью-то перегнившую печенку сегодня. Буржуй.

Влажная грязь под ногами приятно чавкала. Поймал себя на мысли, что хочу выдернуть толстого земляного червя из стенки и всосать его, как спагетти.

Чем глубже я продвигался, тем шире становился тоннель. И это хорошая новость. Если еще расширить и подкопать вначале проход, то здесь уже можно расправить плечи.

От первого гоблина, попавшегося мне по пути, я вздрогнул. Больно уж неожиданно выскочил из-за угла. Мы не успели остановиться. Врезались друг в друга и синхронно сели жопками в грязь.

— Буря-буря! Шмуф-няф! Хмуфи-пуфи! — ругался на меня коллега.

Я понял, что он имеет в виду. Да, большинство гоблинов не знают всеобщего языка. Потому что он очень тяжелый. Поэтому они давно придумали свой. На уровне детского сада и жестикуляций.

Если переводить дословно, то мне сказали: Бежать. Мешать. Умереть.

А можно включить свои сенсоры гоблина. Запах, мимика, количество выплюнутой слюны изо рта. Тогда так:

— Куда несешься?! Ты мне мешаешь! Хочешь, чтобы я тебя убил?

Теперь добавить мою мудрость из иного мира и врубить Гоблин. Переводчик:

— Куда прешь, уёбище? Ты не видишь, здесь Я. Я выебу твой труп. Извинись!

Я подскочил и сорвался с места. Не хочу разговаривать с этим интеллигентным молодым гоблином.

Он побежал за мной.

— Тебе чего надо?! — крикнул я за спину.

— Стоять, паскуда! Лижи меня!

— Чего, блять?

Я прибавил ходу. Не хочу-у-у лизать!

Через десять минут с начала гонки, удалось затаиться за поворотом одного из перекрестков. Гоблин пробежал мимо. И вот что это было? Он хотел, чтобы я его лизал? Или это мои сложности перевода?

Пришлось поплутать. По сути, логово гоблинов — это один центральный тоннель и много исходящих из него земляных комнат. Там мелкие и занимались важными делами. Бились головами о стену, что-то бурчали под нос, жевали какую-то тухлятину. Некоторые дрались, как бешеные коты.

Я не нашел ни одной причины, почему эта раса существует. Они — яркий пример, как природа может ошибаться. Даже тараканы и то могут служить пищей для птиц. А эти кто? Удобрение после смерти?

Я не повстречал ни одной женщины. В расе гоблинов их просто не существует. Они по сути своей — моногамные существа. И размножаются только благодаря матке. Которую я обнаружил в большом земляном зале. Тут было тепло и сухо. Вместо грязи под ногами — заботливо утрамбованный грунт.

Я посмотрел на нее. Желудок сразу же скрутило. Мои уши покраснели, а глаза сами собой заслезились. Вспомнились напутствующие слова Катарсии:

«Матка — это перегнивший и страдающий кусок живого мяса. С разумом семи беспомощных особей женского пола. Главное условие — одна девственница и одна беременная. Раса неважна. Гоблины вылавливают девушек и связывают их потуже в один неподвижный ком. Они умирают долго и мучительно. Шаман проводит обряд на крови, не давая им погибнуть раньше времени. Гоблины насилуют это безобразие. Не чураясь пользоваться когтями и зубами. Чем сильнее эманация страдания созревающий матки, тем больше она принесет приплода. Когда мать гоблинов сформируется, ее оплодотворяют сотни раз за день, насыщая питательными веществами.»

Я не мог даже отвернуться. Это был такой пиздец, что я просто встал у прохода и смотрел.

Мясной шар пульсировал в середине зала. Он постоянно шевелился и истекал бело-розовой слизью. Полупрозрачный. Внутри перемешивались кости, кожа и другие ошметки тел. Женские лица, руки, ноги — всё это отчетливо просматривалось в контурах матки. И я не мог понять были они живы или нет.

Кровавый шар ипали. Буквально. Его окружили десятки гоблинцев и впихивали в любые возможные отверстия свои пипирки. Вот перед лицом одного паразита проявилась форма женского лица. Он, недолго думая, вцепился зубами ей в губы. Брызнула кровь и какая-то слизь. Гоблина передернуло, он затрясся в экстазе, обессиленно свалился на землю. Кончил, маленький. На его место тут же подскочил следующий трахарь. Так вот еще почему они такие тщедушные.

Матка стала конвульсировать, и гоблины недовольно отскочили в сторону. Одна судорога, вторая, третья. На последней схватке в шаре разверзлась дыра, подозрительно похожая на женский половой орган. Со свинячим визгом оттуда выплюнулся кривой новорожденный в крови и слизи. Гоблин в шапке из листьев, ухватился за ногу ребенка — поднял над головой.

«Ну, щас речь завернет»

— Еще один, — гаркнул шаман и швырнул младенца за спину. Тот заверещал, несколько раз кувыркнулся через себя и с противным хрустом упал на землю. Куда-то пополз.

Моя гоблинская пасть сама разверзлась в шоке от проходящего. Я даже не обратил внимания, как вдавился в стену у прохода в зал, стараясь не дышать. Не дай Асмодей, заметят.

— Преклонение! — взвизгнул шаман.

Гоблины перестали наяривать пипирки, готовясь к следующему этапу кормления матки. Упали на колени, уткнувшись носами в землю.

— Мать слаба! — вещал «умный» гоблин. — Делает мало сильных. Нужно молиться Ртуху. Умолять ее! Лизать ей ноги! Лижите землю!

Гоблины подчинились, вылизывая языком грязь.

Признаю — парень я без предрассудков. Надо — возьмем. Мудак — убьем. Но вот это? Что Катарсия от меня хочет? Чтобы этот ужас находился в Серпе? Да нас сожжет инквизиция. Сами же орки насадят на анаконду. Никто с поселением дел иметь не будет, и с эльфами мы в жизни не договоримся. Я думал, что матка это какой-нибудь мертвый кусок мяса. Некромантия там дешевая. А тут сиамский близнец в адских муках. Весь Серп будет ночами дристать в кошмарах.

— Нам нужна крепкая мать! — горланил гоблин. — Нужно призвать Ртуху! Ртуху укрепит мать! Спасет род! Лижите! Лижите лучше!

Гоблины стали вгрызаться в землю, блаженно постанывая.

Короче, тварей где-то пятьдесят-семьдесят. Пустить им сюда дымовуху, и пусть дохнут от угарного газа. Лезть в это дерьмо я не собираюсь. Армия драников, конечно, это хорошо, но еще лучше — ни с кем не воевать.