Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Где же кавалерия? Предполагалось, что она будет прикрывать фланги. И, как и предвидел Мэт, шаранские лучники выдвинулись вперёд и начали осыпать стрелами кавалеристов Брина на правом фланге. Ситуация напоминала закипающий в закрытом котле суп, и войска Брина были тем самым супом, который вот-вот выплеснется под давлением пара.

— Всё это какая-то растреклятая бессмыслица, — произнёс Мэт. — Он шаг за шагом ведёт нас к катастрофе. Тайли, где сейчас генерал?

— Не могу ответить, Высочайший. Я отправила людей, чтобы его нашли, но от них пока нет вестей. Но мне доложили, что к югу отсюда нам только что нанесли серьёзное поражение. Два крупных кавалерийских отряда генерала Брина были уничтожены шаранцами возле холмов на границе. Говорят, что их направили на выручку марат’дамани, которые сражаются на тех холмах.

— Кровь и проклятый пепел, — произнёс Мэт, осмысливая услышанное. — Что ж, Тайли, мы не можем больше ждать. Вот что мы сейчас предпримем: пусть генерал знамени Макоти возглавит второе знамя и ведёт его прямо по центру. Ему нужно обогнуть порядки союзников и отбросить тех шаранцев. Ты возьмёшь третье знамя и направишься на правый фланг. Уничтожь тех лучников и прочих любителей целоваться с козлами, которые попадутся на пути. Я возьму первое знамя и отправлюсь на левый фланг закрыть брешь в обороне. Вперёд, Тайли!

— Да, Высочайший. Но вы же не станете лично участвовать в бою?

— Конечно стану. А теперь, Тайли, вперёд!

— Прошу вас, выслушайте мой смиренный совет, Высочайший. Вы абсолютно беззащитны. Позвольте мне хотя бы выделить вам подходящие доспехи.

Мэт чуток поразмыслил и согласился, что её предложение весьма благоразумно. «Среди всех этих летающих стрел и мечущихся клинков неровен час и пораниться». Тайли подозвала одного из своих старших офицеров подходящей комплекции. Она приказала ему снять доспехи, которые были довольно красочными: перекрывающие друг друга пластины были покрыты зелёным, золотым и красным лаком с серебряной окантовкой. Когда Мэт взамен отдал свой кафтан со словами, что вечером рассчитывает получить его назад в таком же состоянии, офицер был явно ошеломлён. Мэт надел доспех, защищавший грудь, плечи и верхнюю часть бёдер, и почувствовал в нём себя довольно удобно. Но, тем не менее, когда офицер протянул ему шлем, Мэт отмахнулся и, поправив свою широкополую шляпу, повернулся к Тайли.

— Высочайший, ещё одно слово. Марат’дамани…

— С ними я сам разберусь, — ответил Мэт.

Она вытаращилась на него, как на сумасшедшего. Проклятый пепел, видимо так и есть.

— Высочайший! — начала было Тайли. — Императрица… — она замолкла, заметив выражение лица Мэта. — Ну разрешите хотя бы отправить несколько дамани для вашей защиты.

— Благодарю покорно, но я и сам могу о себе позаботиться. Эти треклятые женщины будут только мешаться под ногами. — Он улыбнулся. — Ты готова, Тайли? Я бы очень хотел покончить с этим до того, как настанет время выпить мою традиционную кружку эля перед сном. — В ответ Тайли повернулась и прокричала приказ:

— По коням!

Свет, ну у неё и глотка! По команде по легиону эхом пронёсся звук шлепка, с которым одновременно ударились о сёдла тысячи задниц всадников, и каждый застыл в седле по стойке смирно, глядя прямо перед собой. Чего нельзя отнять у Шончан — у них треклятски хорошо вымуштрованные солдаты.

Тайли выкрикнула ещё ряд приказов, повернулась к Мэту и сказала:

— Ждём вашей команды, Высочайший.

Мэт прокричал:

— Лос каба’дрин! — Большинство присутствующих не поняли ни слова, но инстинктивно знали, что это означает: «Кавалерия, вперёд!»

Пришпорив Типуна, Мэт с поднятым над головой ашандареем влетел в воды брода и услышал, как загудела земля, когда воины первого знамени сомкнули вокруг него свои ряды. Взревевшие за спиной боевые шончанские горны протрубили сигнал к атаке. Их голоса отличались друг от друга, создавая слышимый издалека, режущий слух диссонанс. Находившиеся впереди воины Белой Башни оборачивались на рёв горнов и топот, и за те несколько мгновений, что Мэт с отрядом пересекали брод, солдаты успели разбежаться, освобождая дорогу всадникам.

Лёгкий манёвр влево, и шончан внезапно оказались в гуще шаранской кавалерии, которая рубила и крошила пехотинцев Эгвейн. Скорость, с которой нёсся авангард Шончан, позволила ему с силой врезаться в ряды врагов. Хорошо обученные кони вставали на дыбы и обрушивали на противника передние копыта. Шаранцы вместе с лошадьми падали на землю, и многие были раздавлены, когда шончанские кавалеристы продолжали своё непрестанное продвижение вперёд.

Шаранцы, по всей видимости, знали своё дело, но у них была тяжёлая кавалерия в громоздких доспехах, вооружённая длинными копьями — столь удобная для уничтожения припёртой к стенке пехоты, но совершенно не подходящая для сражения с мобильными лёгкими кавалеристами, особенно в столь плотном строю.

Первое знамя было первоклассным отрядом: его бойцы использовали разнообразное оружие и были обучены сражаться строем. Копья передних всадников, брошенные с убийственной точностью, нашли щели в забралах шаранских шлемов, и удивительно много из них достигло цели. Из-за их рядов выдвинулись всадники с двуручными изогнутыми мечами, поражая своим оружием уязвимые места в доспехах шаранцев между шлемом и нагрудником или в доспехах их лошадей, повергая наездника на землю. Другие шончан пускали в ход всевозможные алебарды с крючьями, стаскивая шаранцев из седла, а их товарищи размахивали шипастыми булавами, чьи удары настолько сминали доспехи врага, что в них почти невозможно было пошевелиться. А когда шаранцы оказывались на земле, с трудом пытаясь подняться, они становились добычей легковооружённых шончанских воинов. Те орудовали узкими кинжалами, поднимая забрало шлема противника и вонзая ему клинок прямо в глаз. В подобных условиях копья врага были бесполезны и даже мешали, и многие шаранцы погибли, не успев взяться за мечи.

Мэт отдал приказ одному из своих эскадронов следовать вдоль берега, добраться до левого края сражения и обойти с тыла шаранскую кавалерию. Теперь, когда шаранцы были отброшены, пехота Белой Башни на левом крае центра снова смогла в полной мере воспользоваться своими пиками и алебардами, помогая натиску второго и третьего знамён шончанской кавалерии. Обороняющиеся медленно, но верно выравнивали фронт возле брода. Земля на несколько сотен шагов от берега превратилась в грязное, скользкое и топкое месиво, напоминающее болото. Но защитники Света удержали свои позиции.

Мэт оказался в самой гуще схватки, ни на секунду не прекращая вращать ашандарей. Правда, он быстро понял, что его оружие не очень эффективно, так как лишь несколько ударов попали в незащищённую плоть, а большую часть времени лезвие скользило по доспехам противников. К тому же ему постоянно приходилось пригибаться в седле и уворачиваться от шаранских мечей.

Мэт медленно пробивался сквозь гущу сражения и даже почти сумел добраться до задних