Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Чем дольше он оставался в волчьем сне во плоти, тем явственнее его охватывало ощущение, что он должен знать, как вернуться. Казалось, его тело понимает, что это место ему чуждо. Он здесь не спал, несмотря на то что… а сколько времени прошло? Он не знал ответа. Запасы еды почти кончились, хотя ему казалось, что они с Гаулом провели здесь всего несколько часов. Частично это ощущение было вызвано тем, что он многократно перемещался к Скважине проверить, на месте ли шип снов, но и без того здесь было очень легко потерять счёт времени.

И ещё внутри всё сильнее нарастала боль от усталости. Он не знал, сможет ли здесь уснуть. Его телу требовался отдых, но оно забыло, как отдыхать. Чем-то это напоминало ему, как Морейн избавила его от усталости, когда они давным-давно бежали из Двуречья. С тех пор прошло два года.

Два очень длинных года.

Следующим Перрин с Гаулом осмотрели лагерь Лана. Он был ещё эфемернее лагеря Эгвейн; для наблюдения за ним волчий сон был бесполезен. Лан передвигался с большим количеством конницы, отступая со всей возможной скоростью. Его армия не оставалась надолго на одном месте, и поэтому её следы отражались в волчьем сне только в виде мимолётных образов.

Грендаль и здесь не было.

— Аан’аллейн тоже отступает, — предположил Гаул, оглядывая каменистую землю, на которой, по их мнению, был разбит лагерь Лана. Палаток здесь не было совсем — лишь то и дело мелькали призрачные образы разложенных по кругу походных скаток с воткнутым по центру шестом, к которому всадники привязывали лошадей.

Гаул поднял глаза и оглядел местность к западу отсюда.

— Если они продолжат также отходить, то в конце концов снова окажутся на поле Меррилора. Возможно, так и задумано.

— Возможно, — сказал Перрин. — Я хочу побывать на фронте Илэйн и…

«Юный Бык, — позвал его волк. Его мысленный «голос» показался Перрину знакомым. — Она здесь».

«Здесь? — послал Перрин в ответ. — Искательница Сердец?»

«Иди сюда».

Перрин сгрёб Гаула за руку и перенёс их далеко к северу. Грендаль у Шайол Гул? Она пытается пробраться внутрь и убить Ранда?

Очутившись на выступе скалы высоко над долиной, они с Гаулом тотчас же растянулись на земле и выглянули через край, осматривая пространство внизу. Рядом с Перрином возник старый седой волк. Он знал этого волка, это точно — запах этого зверя был ему чем-то знаком, но Перрин никак не мог вспомнить имя, а тот его не напомнил.

— Где? — шепнул Перрин. — Она в пещере?

«Нет, — послал в ответ седой волк. — Там».

Он передал изображение множества палаток, расположенных прямо под входом в пещеру. Грендаль не видели в этой долине с того раза, когда Перрин застал её тут.

Войска Итуралде оборонялись здесь достаточно долго, поэтому в волчьем сне образ палаток становился всё более и более устойчивым. Перрин осторожно перенёсся вниз. Гаул и волк присоединились к нему, когда он крадучись пошёл вперёд, ведомый мысленными подсказками волка.

«Там», — сообщил волк, кивком указывая на большой шатёр в центре. Перрин уже видел здесь Грендаль раньше — это был шатёр Родела Итуралде.

Полог шатра зашуршал, и Перрин застыл на месте. Из шатра вышла Грендаль. Её лицо выглядело, как и прежде, не краше каменной глыбы.

Перрин создал тонкую разрисованную стену, чтобы спрятаться, но мог бы не утруждаться — Грендаль тут же открыла переходные врата и через них вышла в реальный мир. Там стояла ночь — хотя здесь вблизи Скважины время текло с такой странной скоростью, что смена суток в остальном мире не имела большого значения.

По ту сторону врат Перрин увидел всё тот же тёмный шатёр и двух доманийских часовых снаружи. Грендаль взмахнула рукой, оба вытянулись по струнке и отдали ей честь.

Отрёкшаяся скользнула в шатёр, и врата стали закрываться. Перрин помедлил и перенёсся, встав прямо перед вратами. У него было мгновение, чтобы решить. Пойти за ней?

Нет. Он должен продолжать высматривать Губителя. Но тем не менее, находясь так близко, он чувствовал нечто… похожее на… осознание. Шагнуть в эти врата будет всё равно что…

Всё равно что проснуться.

Врата захлопнулись. Перрин почувствовал укол сожаления, но знал, что, оставшись в волчьем сне, принял правильное решение. Здесь Ранд был почти беззащитен перед Губителем, ему понадобится помощь Перрина.

— Нам нужно их предупредить, — сказал Перрин.

«Полагаю, я могу доставить твоё сообщение, Юный Бык», — ответил неназвавшийся волк.

Перрин застыл, затем обернулся, указывая на него пальцем.

— Илайас!

«Здесь я Длинный Зуб, Юный Бык», — весело ответил Илайас.

— Мне казалось, ты говорил, что не ходишь сюда.

«Я сказал, что избегаю этого. Это место опасное и странное, а в моей жизни и в реальном мире опасностей и странностей хватает за глаза. — Волк сел. — Но кому-то нужно было приглядеть за тобой, глупый щенок».

Перрин улыбнулся. Мысли Илайаса были странной смесью волчьих и человеческих. Его послания выглядели очень по-волчьи, но о себе он думал как о самостоятельной личности, слишком по-человечески.

— Как идёт битва? — с нетерпением спросил Перрин. Гаул занял позицию неподалёку, настороженно наблюдая — на случай, если появятся Грендаль или Губитель. На поле боя в долине перед ними в кои-то веки было спокойно. Ветра стихли, пыль на песчаной земле колыхалась, образуя то небольшие перекаты, то волны. Словно вода.

«Не знаю, что на других фронтах, — передал Илайас. — Мы, волки, держимся подальше от двуногих. Мы сражаемся там и тут, на периферии битвы. В основном мы нападаем на Испорченных и Нерождённых на другой стороне каньона, где нет двуногих, кроме этих странных Айил.

Это бой на истощение. Убийца Тени должен действовать быстро. Мы держались пять дней, но можем не выстоять дольше».

Пять дней здесь, на севере. В остальном мире с тех пор, как Ранд ушёл встретиться с Тёмным, времени прошло куда больше. Сам Ранд находился настолько близко к Скважине, что для него, скорее всего, прошло несколько часов, а то и минут. Когда Перрин приближался к месту, где сражался Ранд, то чувствовал, что время течёт иначе.

— Итуралде, — сказал Перрин и поскрёб бороду. — Он ведь один из великих полководцев.

«Да, — ответил Илайас с ноткой веселья. — Некоторые зовут его Маленький Волк».

— Башир находится с армией Илэйн, — сказал Перрин. — А Гарет Брин — с Эгвейн. Агельмар с Порубежниками и Ланом.

«Я ничего об этом не знаю».

— Это так. Четыре фронта, четыре великих полководца. Вот что она делает.

— Грендаль? — спросил Гаул.

— Да, — ответил Перрин, наполняясь гневом. — Она что-то делает с ними — изменяет разум каждого, разрушает их. Я