Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

«Сможем ли мы продержаться ещё день?» — подумала она.

От левого фланга армии Брина, сражающейся у самой реки, внезапно отделилось знамя конных копейщиков. Над ними развевался стяг с Пламенем Тар Валона — значит это был один из отрядов тяжёлой кавалерии, которым так гордился Брин. Он на скорую руку набрал опытных ветеранов из разных кавалерийских отрядов всех стран и гвардейцев Белой Башни, желавших присоединиться к элитной части, и объединил их под командованием капитана Джони Шагрина.

Копейщики обогнули противостоявших им шаранцев и устремились прямо в тыл армии троллоков, атакующей холм, на котором обосновалась Эгвейн. Следом, в шлейфе пыли первого отряда кавалеристов, следовал второй. Над ним был поднят тёмно-зелёный стяг Иллиана. Было похоже, что генерал наконец направил ей подмогу.

Но… погодите-ка. Эгвейн нахмурилась. С её позиции было хорошо видно, что весь левый фланг армии теперь остался полностью незащищённым.

«Что он делает? Это… какая-то ловушка для шаранцев?»

Если здесь и планировалась ловушка, то она не захлопнулась. Вместо этого отряд кавалерии шаранцев ударил в обнажившийся левый фланг Брина и принялся буквально выкашивать порядки пехоты, прикрывавшие позицию у реки. А затем Эгвейн увидела другое передвижение на поле боя, которое привело её в настоящий ужас: ещё большее знамя шаранской кавалерии отделилось от вражеского правого фланга и бросилось вслед за отрядом конных копейщиков, шедшим на выручку Эгвейн.

— Гавин, дай знать тем копейщикам, что это западня!

Но уже не было времени что-то предпринять. Несколько мгновений спустя шаранские кавалеристы настигли воинов Белой Башни с тыла. В то же время задние шеренги троллоков повернулись навстречу атакующим их копейщикам. Эгвейн заметила, что у всех этих троллоков в руках были длинные алебарды и пики, глубоко вспарывавшие людскую и лошадиную плоть. Передние ряды конных копейщиков рухнули грудой кровавых тел. Троллоки прошли между павшими и врезались своим оружием в следующий ряд кавалеристов.

Закричав, Эгвейн зачерпнула всю Силу, которую ещё была способна призвать, и попыталась уничтожить отряд троллоков. К ней присоединились остальные женщины. С обеих сторон шла резня. Но троллоков было слишком много, а конные копейщики оказались беззащитны. Буквально за несколько минут всё было кончено. Спастись удалось всего нескольким всадникам. Эгвейн видела, как они во весь опор мчатся к реке.

Произошедшее потрясло её. Временами казалось, что армии движутся величаво, будто огромные корабли в прибрежных водах, а затем они сходятся в жестокой схватке, и в мгновение ока целые знамёна воинов оказываются уничтожены.

Она отвернулась от лежащих внизу тел. Позиции Айз Седай на холмах оказались под угрозой. Едва троллоки вновь развернули фронт для атаки её отряда, Эгвейн приказала открыть врата. Она отправила пикинёров отступать через врата выше по склону, в то время как лучники не переставая осыпали подступающих снизу троллоков стрелами. После этого Эгвейн с оставшимися Айз Седай обрушили на троллоков свои убийственные потоки, прикрывая отход лучников.

Проходя через последние открытые на склоне холма врата, Эгвейн бросила на поле боя прощальный взгляд. Что же произошло? Она покачала головой; подошёл её верный Гавин. В этот раз им с Лейлвин так и не удалось обнажить мечи. Между этой парочкой, которая буквально следовала за Эгвейн по пятам, кажется, возникло безмолвное соперничество — кто окажется для неё лучшим телохранителем. Она бы сочла это назойливым, но лучше так, чем мрачная подавленность Гавина во время прошлых битв.

Однако он действительно выглядел бледным. Как будто заболел. Может, он не высыпается?

— Я хочу вернуться в лагерь, чтобы повидать генерала Брина, — сказала Эгвейн. — Хочу знать, как могли допустить подобное. А потом я отправлюсь к нашим войскам, которые держат оборону у брода, и отомщу за павших здесь.

Оба ответили ей хмурым взглядом.

— Эгвейн… — начал было Гавин.

— У меня ещё достаточно сил, — ответила она. — Я использовала са’ангриал, чтобы не тратить их слишком много. Воинам, сражающимся на нашем участке фронта, нужно видеть меня, поэтому я должна помогать там, где только смогу. Я возьму с собой столько телохранителей, сколько захочешь.

Гавин поколебался, переглянулся с Лейлвин и всё-таки кивнул.

* * *

Лан спешился, отдал повод Андеру и прошёл в штабной шатёр мимо часовых, которые были очень удивлены, увидев его здесь, да ещё в сопровождении многочисленной, но порядком побитой охраны. Сейчас, когда все стенки свернули, штабной шатёр стал больше похож на навес, под которым туда-сюда, словно муравьи в растревоженном муравейнике, сновали солдаты. Сегодня в Шайнаре выдался жаркий день. В последнее время Лан не получал известий с других фронтов, но, как он слышал, они не единственные, у кого создалось отчаянное положение. Илэйн сражалась в Кайриэне, Амерлин — на границе с Арафелом.

Ниспошли Свет, чтобы им приходилось легче, чем ему. Внутри шатра Агельмар стоял в окружении разложенных на земле карт. Он попеременно тыкал в каждую из них тонкой указкой, раздавал приказы и передвигал разноцветные камешки. То и дело вбегали порученцы с докладами о ходе боя. Самый лучший план битвы действует лишь до тех пор, пока не выхвачен первый меч, но хороший генерал управляется с битвами, как горшечник с куском глины — он лепит ход боя из наступлений и отходов войск.

— Лорд Мандрагоран? — удивился Агельмар, подняв голову. — Свет, приятель! Ты похож на само Запустение. Ты обращался к Айз Седай за Исцелением?

— Со мной всё в порядке, — ответил Лан. — Как идёт битва?

— Я полон оптимизма, — сказал Агельмар. — Только бы нам найти способ придержать этих Повелителей Ужаса час или два. Тогда, полагаю, у нас в самом деле был бы неплохой шанс отбросить троллоков назад.

— Уверен, ничего не выйдет, — сказал Лан. — Их слишком много.

— Не всё решают числа, — Агельмар взмахом руки пригласил Лана подойти поближе и указал на карту. — Смотри-ка, Лан. Вот то, что не каждый способен понять. Армии могут и часто бывают разбиты, несмотря на своё численное превосходство, выгодные позиции на поле боя и хорошие шансы на победу.

Когда долго командуешь армией, начинаешь думать о ней как о едином целом. Огромное чудище с тысячами конечностей. Это распространённая ошибка. Армии состоят из людей или — в нашем случае — троллоков. Все они сражаются, и каждый из них испытывает страх. Держать свой страх в узде — вот что значит быть настоящим солдатом. Сидящий внутри каждого зверь желает только одного — сбежать.

Лан присел на корточки и принялся разглядывать карты. Ситуация была практически такой, как он себе представлял, но на карте Агельмара лёгкая салдэйская кавалерия до сих пор прикрывала восточный фланг. Что это? Ошибка? Лан уже убедился, что кавалерия покинула свои