Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Ох, да вам кто-то фингал поставил? Или даже два?

— Небольшой инцидент, ничего страшного.

— Может, зайдете внутрь, выпьете чашечку кофе?

— Спасибо, я в порядке.

— Ну, не хотите — как хотите. — Таксист повернулся и пошел к терминалу.

Энтони сел за руль и поехал прочь.

01.30

Важнейшая задача радиопередатчиков — подавать следящим станциям на земле сигналы, позволяющие убедиться, что спутник находится на орбите.

Постепенно набирая скорость, поезд отходил от Чаттануги. В тесном двухместном купе Люк стянул пиджак и повесил его на крючок, затем присел на нижнюю полку и расшнуровал ботинки. Билли сидела на той же полке, скрестив ноги, и не сводила с него глаз. За окном мелькнули и пропали огни станции; дальше потянулась бескрайняя темная равнина. Поезд мчался сквозь южную ночь в город Джексонвиль, что в штате Флорида.

Люк начал развязывать галстук.

— Если это стриптиз, то какой-то вялый, — заметила Билли.

Люк грустно улыбнулся в ответ. Раздевался он медленно, потому что не понимал, что делать дальше. Им пришлось взять одно купе на двоих — других билетов не было. Ничего ему так не хотелось, как сжать Билли в объятиях. Все, что он узнал о себе и о своей жизни, ясно говорило: они с Билли предназначены друг для друга. И все же он колебался.

— Что? — спросила она. — О чем ты думаешь?

— Как-то все слишком быстро произошло.

— Быстро? А семнадцать лет не в счет?

— Я их не помню. Для меня прошла только пара дней.

— Пара дней, которая стоит целой жизни.

— И я по-прежнему женат на Элспет.

Билли невесело кивнула.

— Она много лет тебя обманывала.

— И поэтому я должен прыгнуть из ее постели в твою?

— Ты ничего мне не должен! — с обидой ответила Билли.

— Мне просто не нравится, что я как будто подыскиваю предлог, — попытался объяснить Люк. Билли молчала; и он добавил: — Ты со мной не согласна?

— Разумеется, нет! — отрезала она. — Я хочу заняться с тобой любовью. Помню, как это было, и умираю от желания повторить. — Билли замолчала, глядя в окно. Поезд проезжал через какой-то городишко: десять секунд залитых огнями улиц — и снова бесконечная тьма. — Я ведь тебя знаю, — продолжала она. — Никогда, даже в юности, ты не жил одним днем. Тебе нужно время, чтобы все обдумать и убедиться, что ты поступаешь правильно.

— Разве это плохо?

— Нет, — улыбнулась она. — Я рада, что ты такой. Надежный, как скала. Будь ты другим, наверное, я бы не… — Ее голос дрогнул и прервался.

— «Не» что?

Билли ответила ему прямым взглядом.

— Не полюбила бы тебя так сильно. И не любила бы до сих пор. — Собственное признание ее смутило, и она поспешила сгладить впечатление более приземленной репликой: — А кроме того, ты давно не принимал душ!

Да, вот уже тридцать шесть часов Люк не мылся, не переодевался и даже не снимал одежды — той, которую украл в Вашингтоне.

— Всякий раз, когда я пытаюсь переодеться, надо куда-то бежать, — пожаловался он. — Но в чемодане у меня есть смена одежды.

— Ладно, неважно. Забирайся-ка наверх, а я хотя бы туфли скину.

Люк послушно поднялся по лесенке и лег на верхней полке, подперев голову рукой.

— Потерять память — все равно что начать новую жизнь. Как будто заново родился. Можешь пересмотреть все свои решения.

Билли сняла туфли и встала.

— Я бы так не смогла, — заметила она.

Одним быстрым движением она скинула черные лыжные брюки, оставшись в свитере и белых трусиках. Поймав его взгляд, обезоруживающе улыбнулась.

— Все в порядке, смотри на здоровье!

Заведя руки за спину и сунув под свитер, она расстегнула на себе лифчик; затем выпростала левую руку из рукава, стянула бретельку лифчика с правой руки, вернула руку в рукав, затем проделала тот же фокус с правой бретелькой — все это с мастерством иллюзиониста.

— Браво! — сказал Люк.

Билли бросила на него задумчивый взгляд.

— Так что же, будем спать?

— Да, давай спать.

— Ладно.

Поднявшись на край нижней полки, она дотянулась до Люка и подставила ему лицо для поцелуя. Чуть помедлив, он прикоснулся губами к ее губам. Билли прикрыла глаза. Он ощутил, как быстрый язычок ее облизнул его губы; затем она отстранилась, и ее лицо исчезло внизу.

Люк повернулся на спину и закинул руки за голову. Он думал о том, что всего в нескольких дюймах под ним лежит Билли, прекрасная и желанная, с округлой маленькой грудью под пушистым ангорским свитером, со стройными обнаженными ногами… Но усталость взяла верх, и через несколько секунд он крепко спал.

Люку приснился эротический сон. Это был шекспировский «Сон в летнюю ночь»: он был ткачом Основой с ослиной головой, и феи — прекрасные девы со стройными ногами и округлой маленькой грудью — целовали его в мохнатую морду, а Титания, царица фей, расстегивала на нем брюки, пока колеса поезда выводили свою нескончаемую песню…

Просыпался он медленно и неохотно, не желая расставаться со страной фей и возвращаться в мир ракет и железных дорог. Однако, проснувшись, обнаружил, что его рубашка расстегнута, как и брюки, а рядом лежит прекрасная фея и нежно его целует.