Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

"В те времена только расплывчатые фотографии по рукам ходили, а мне удалось целый фильм посмотреть. Понятное дело, крыша у меня съехала, и мы с друзьями стали бренчать на гитарах, подражая, как нам казалось, "битлам". Я, конечно, и не подозревал, что у меня есть какие-то вокальные данные. Да и мама всегда считала, что у меня нет музыкального слуха…"

Продолжаются гастроли Театра на Таганке в Алма-Ате. Гости привезли для показа несколько своих спектаклей, кроме этого, часть коллектива выступает со сборными концертами в различных учреждениях города. Алмаатинцы в основном идут на Владимира Высоцкого, слава которого приближается к заоблачной. Артист дает концерты в Академии наук КазССР, Институте ядерной физики, Общевойсковом училище, НИИ стройорганизаций и других учреждениях. Именно в Казахстане Высоцкий впервые опробовал на широкой аудитории новые песни: "Козел отпущения" ("В заповеднике, вот в каком, забыл…"), "Там у соседа…" (посвящение В. Золотухину). 6 октября Высоцкий хотел уехать в Москву чуть раньше коллектива. Но Юрий Любимов его не отпустил: на последнем спектакле "10 дней, которые потрясли мир" обещался присутствовать сам 1-й секретарь ЦК КП Казахстана Динмухамед Кунаев. Хотя большая часть труппы была уверена в том, что Кунаев на спектакль опального театра не придет. Так оно и вышло.

5 октября вышел указ о присвоении звания народного артиста СССР Анатолию Папанову. Спустя несколько дней диплом артисту лично вручил председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный. И между ними произошел любопытный разговор. Оказалось, что Подгорный был большим любителем мультфильма "Ну, погоди!", где Папанов озвучивал Волка, и первым делом после вручения поинтересовался, когда же увидит свет очередная, 8-я серия. Ответ артиста его огорошил. "Никогда, — ответил Папанов, — никаких продолжений больше не будет. Мне режиссер Котеночкин так и сказал. Фильм закрывают, потому что один из авторов сценария Феликс Камов уехал в Израиль". Подгорного это сообщение повергло в недоумение. "Это невозможно, — заявил он. — Ни в коем случае нельзя вот так взять и оборвать фильм, полюбившийся народу. У меня не только внуки — вся семья его смотрит. И товарищи по работе тоже. Подумаешь, сценарист уехал! Другие же остались…"

Короче, после того, как судьбой фильма озаботился сам президент страны, дело сдвинулось с мертвой точки, и был дан "зеленый свет" продолжению сериала. Вскоре начались съемки 8-й серии, действие которой разворачивалось в горах.

Но вернемся к другим событиям октября 73-го.

На Киевской киностудии имени Довженко снимаются последние эпизоды фильма "В бой идут одни "старики". 6-10 октября в одном из павильонов снимали эпизоды в декорации "хата 2-й поющей эскадрильи": летчики репетируют; летчики поют для гостей свои лучшие песни и др.

В это время актриса Виктория Федорова находится в Молдавии, где снимается в фильме "Гнев", а в Москву приходит письмо от ее отца Джексона Тэйта, датированное 12 сентября (письмо пришло в Союз благодаря Ирине Керк, она же перевела его на русский язык). Мать Виктории актриса Зоя Федорова, зная о том, как долго ее дочь ждала вестей от своего отца, которого она ни разу не видела, спешит к дочери в Молдавию..

Мать застала дочь в номере гостиницы, однако для разговора они специально вышли в парк. Такая мера предосторожности не была лишней: Федоровы давно замечали за собой слежку, причем она не ограничивалась пределами Москвы. Например, находясь в Молдавии, Виктория дважды находила в своем номере следы посторонних людей, которые рылись в ее вещах. А в парке мать и дочь могли чувствовать себя в относительной безопасности.

Выбрав одинокую скамейку у фонарного столба, женщины присели на нее. Мать протянула дочери письмо, в которое было вложено две фотографии. На обеих был изображен один и тот же мужчина, но в разные годы: на одной он был еще молод, на нем была морская форма, он сидел за столом и курил сигарету, на второй — ему было уже за семьдесят, он стоял перед письменным столом в яркой рубашке, выпущенной поверх брюк.

— Вот таким был твой папа, когда мы встретились, — прокомментировала первый снимок мать. — На обратной стороне поставлена дата, сорок седьмой год. На втором он снят уже в наши дни.

После фотографий настало время ознакомления с письмом (его текст я уже приводил). Прочитав его, Виктория зарыдала и повалилась на колени матери. Но затем быстро взяла себя в руки, и они вернулись в гостиницу. Там Виктория села за ответное письмо, которое мать должна была завтрашним утром забрать с собой в Москву. В своем послании отцу дочь писала:

"Здравствуй, мой дорогой!

Я и вправду не знаю, как называть тебя, но я подумала, раз ты назвал меня в своем письме дочерью, значит, я могу называть тебя отцом. Сегодня в моей жизни произошло самое прекрасное и неожиданное событие. Наконец-то нам помогли найти друг друга.

Я мечтала об этом всю жизнь и подсознательно всегда верила, что придет день, когда мы встретимся…"

Однако до встречи отца и дочери еще далеко, поэтому вернемся к хронике событий октября 73-го.

В Чечне продолжает съемки фильма "Свой среди чужих, чужой среди своих" Никита Михалков. В те дни снимались эпизоды в горной реке Аргун с участием Юрия Богатырева и Константина Райкина: Каюм падает с обрыва в реку, Шилов кидается его спасать. Райкину пришлось падать со скалы в 12 метров высотой. Скорость течение была бешеная, температура воды — плюс 3 градуса. Райкин должен был со скалы упасть в поток, причем в такое место, где крутился бурный водоворот. Стоит отметить, что, когда спасатели предварительно проверяли это место — выясняли, какая там глубина, — одного из них водоворотом засосало под скалу. К счастью, его удалось спасти. Прежде чем упасть с обрыва, Райкин покрошил в реку бумагу, чтобы удостовериться, что водоворот в этом месте не слишком сильный. Падение прошло успешно. Но в другом месте реки актера едва не затянуло под воду. И теперь уже спасателям пришлось вызволять актера, который оказался на волосок от гибели.

В то же время в Вильнюсе режиссер Барас Халзанов снимает фильм по сценарию Эдуарда Тополя "Открытие" — про талантливого ученого-геолога Сергея Юрышева. Съемки идут трудно, поскольку у одного из исполнителей главной мужской роли Виталия Соломина не складываются отношения ни с режиссером, ни с актрисой Ириной Печерниковой, с которой они должны изображать на съемочной площадке любовь. Чтобы сгладить конфликт, из Москвы специально вызвали Эдуарда Тополя. Он провел примирительные беседы с обеими сторонами и, кажется, помирил их. Но идиллия длилась недолго — только до дня начала съемок.

В тот день снималась кульминационная сцена: расставание возлюбленных на летном поле аэродрома. Однако с первой попытки снять ее не удалось, поскольку Печерникова на реплику Соломина ответила гробовым молчанием. Режиссер беспомощно всплеснул руками и остановил съемку.

— Вот так в каждой сцене, — пожаловался он Тополю. — То он ее сажает, то она его. Что делать?

Сценарист вновь бросился примирять враждующие стороны. Он взял под локоть Печерникову, отвел ее в сторонку и стал уговаривать не срывать съемку. Дескать, сама же обещала отыграть главную сцену достойно. Печерникова в ответ произнесла неожиданный монолог:

— Я буду сниматься, если вы уберете из кадра Соломина. Я не могу его видеть перед собой. Поставьте вместо него кого угодно или станьте хоть сами. И я вам все сыграю.

Тополю эта идея совсем не понравилась, но Печерникова, видя его нерешительность, взяла инициативу в свои руки. Она тут же, не сходя с места, произнесла свой монолог, буквально вонзившись взглядом в глаза сценариста. Причем проделала это так вдохновенно, что у того аж дыхание свело.

— Господи, это же именно то, что нужно! — выдохнул он, и тут же подал сигнал режиссеру, чтобы тот немедленно готовился к съемке.

Эпизод сняли с четырех дублей. Но самое смешное было в том, что в последующем его все равно пришлось снимать заново из-за пленочного брака. И Печерниковой, из-за отсутствия на съемочной площадке Тополя, волей-неволей пришлось играть эту сцену с Соломиным.

В среду, 10 октября, на Большой спортивной арене Лужников, в присутствии 60 тысяч зрителей, состоялся финальный матч на Кубок СССР по футболу между ереванским "Араратом" и киевским "Динамо". Матч получился по-настоящему кубковым. Обе команды начали игру азартно и в хорошем темпе. Некоторое преимущество имели в первом тайме киевляне, но "распечатать" ворота Алеши Абрамяна им так и не удалось. Но гол назревал. На 62-й минуте ереванцы сбивают в своей штрафной Леонида Буряка, и судья указывает на одиннадцатиметровую отметку. Пенальти удачно пробивает Виктор Колотое. Ереванцы бросаются отыгрываться, но все их атаки разбиваются о плотную оборону киевлян. На той игре присутствовал известный ныне телевизионщик Николай Сванидзе (ему тогда было 18 лет). Он вспоминает: