Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

Медиумы! — произнесла она торжествующе. — Те, кто могут соединять мир живых и ушедших душ. А может, даже обнаружить кончики ниточек, ведущих к Эрис. Зачем ей такое нужно.

Бриен выглядел растерянным. Понятное дело. Ждёшь как-то чего-то не из дряхлых времён, а поближе! Впрочем, как оказалось, Ильинка ещё не закончила.

— А потом Гастионы и вовсе сделались заклятыми врагами моей Эрис, — тише заговорила она. — И просто наблюдать за ними ей стало мало. Когда они не оставили друг друга, продавая за свою жизнь чужую, когда сумели оба выбраться из рыбьего плена.

Она помолчала. Казалось, что она выговорилась на сто лет вперёд и теперь будет молчать, укрывшись в своём доме. А нам, вообще-то, нужно ещё понять, как спасти королевство!

— Я завидовала им, — совсем тихо произнесла Ильинка. — Знала о том, как они спаслись, как вернулись к сыновьям, и завидовала. Но считать, что из-за этого они достойны смерти? Нет, никогда.

Она подняла на меня взгляд, стараясь не встречаться им с Бриеном. Слёзы всё-таки пролились на её сморщенные щёки, терялись в глубоких морщинах. Бриен негромко ругнулся и вышел за дверь, с силой хлопнув ею. Его шаги стихли на втором этаже.

— Я помогу тебе вернуть память Калегосии, — твёрдо произнесла она. — Но одна ты не справишься. Кого выберешь в помощники?

Глава 22

Первое имя

'Король всегда один.

Кто-то именно поэтому хочет стать королём.

Кто-то поэтому решает никогда им не становиться.

Но король всегда один и никогда не остаётся в одиночестве'

Король Флин Первый Интийский

«Тайные мемуары величайшего правителя со времён появления государственности».

— Бриен, — ответила я без раздумий, и сама удивилась.

Неужели из-за того, что он ближе всего сейчас? Но мы в столице. Отсюда не так уж далеко до дома Гастионов, да и до дворца тоже. Мой любимый брат Флин, неубиваемый и неунывающий Чича, сестра по приёмным мне и настоящим ей родителям Клементина. Весень, восторженный советник, то ли преклоняющийся передо мной, то ли втихаря изучающий меня как штормовую ведьму. Даже Даррен тоже мог прийти мне в голову раньше, чем Бриен!

И я могла хоть поинтересоваться, в чём будет заключаться помощь. Не проще ли будет сначала узнать, как именно мы будем возвращать память всему королевству, и выбрать того, кто с этим справится лучше?

Но нет, первое же имя, что коснулось моего языка, было Бриен. И Ильинка, надо сказать, не выглядела удивлённой. Только пробормотала, что в этого мага она верит, и он не разболтает тайну.

Я догадывалась, что она расскажет ещё до того, как госпожа Ильинка подошла к сути.

Ну стоило догадаться, что про норы-порталы Ильинка рассказывала не для того, чтобы похвалиться или услышать запоздалую благодарность!

Как оказалось, мне и моему помощнику придётся восстанавливать эти переходы, а с ними вернётся и память. И делать это обязательно одновременно. Выйти в новом месте, прочувствовать его и вернуться. Выйти в другом. И так столько раз, сколько есть выходов лисьих нор. Звучало настолько просто, что я немного засомневалась, что это действительно поможет.

— Живые сумеют, — успокоила меня Ильинка. — Ты, конечно, не совсем человек, но зато королева мёртвых. Тебе кладбища обходить. В могилах памяти поболее, чем в некоторых людях будет. Соединишь как ниточка с иголочкой, все кладбища, вот и память вернётся. Только делать одновременно надо, чтобы перекоса не случилось. И не останавливаться, пока не закончишь.

Это я и так поняла, хотя какой перекос может быть, спросить постеснялась. Но звучало всё неплохо. Пожалуй, мы с Бриеном должны справиться. Оставалось спросить самого Бриена.

Я поблагодарила госпожу Ильинку и направилась на второй этаж. Бриен нашёлся в небольшой комнатушке, где стояли кровать, сундук и шкаф. Больше тут ничего и не было.

— Это твоя комната, — не поворачиваясь ко мне, произнёс Бриен. Сам он стоял у окна и бездумно пялился на снежинки. — Только ты, наверное, не помнишь.

— Не помню, — подтвердила я, подходя к нему со спины. Как же сложно ничего не помнить! Мне почему-то хотелось прижаться щекой к его спине и обвить руками его торс. И постоять так немного, прежде чем наконец рассказать, что нам предстоит делать.

Но я не смела.

Не потому, что боялась отказа. А потому, что боялась согласия через силу. И собственной ошибки я тоже боялась. Меня тянуло к Бриену, но могло ли это быть из-за того, что он неизменно оказывался рядом. Уверена, будь со мной рядом Чича, я бы тянулась к нему, а может, и к Даррену потянулась бы тоже, не сдайся он так быстро.

Моя память была как накрошенный салат — тут многовато листьев, а тут вместе слиплись сразу пять кусочков дичи. Верить в это было совершенно невозможно.

— Бриен, — сообразив, что больше он ничего не скажет, я решила сразу перейти к делу. — С учётом того, что госпожа Ильинка наконец открыла тайну, как нам всё вернуть, я хочу спросить тебя. Есть ли что-то, что ты хотел бы рассказать до того, как вся память восстановится? Что-то, способное изменить моё отношение к тебе, ухудшить его?

Я сама не знала, зачем мне это. Хотела дать ему шанс? Ему и прожитому без памяти времени. Его вот-вот затопит воспоминаниями, и прошлое в виде этих воспоминаний непременно победит настоящее, родившееся без него. Так глупо и так логично!

Вот теперь Бриен обернулся ко мне.

— Мы можем вернуть всем память? — повторил он. — Правда? Я могу тебе помочь?

— Можешь, — подтвердила я. — Не отвлекайся, Бриен. Есть то, о чём ты жалеешь? Из касающегося меня, разумеется.

Лицо Бриена исказилось.

— Только две вещи, — наконец произнёс он. — Я не стал бороться. Уступил. Позволил тебе уйти, хотя именно мой браслет украшал твою руку. А я отошёл в сторону и позволил себе думать, что Клементина — именно то, что мне нужно. И ей позволил тоже в это верить.

Я ждала признания в любви, но его не последовало. Это вообще случается с живыми людьми или только в книжках бывают признания? Я уже перестала верить, что когда-то услышу его! Даррен не в счёт, он готов был признаваться в любви, которую даже не помнил толком сам.

— И второе, — Бриен ухватил меня ладонями за плечи, и я не решилась ответить, что мне показалось, будто первое и второе уже было.