Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Смотри, вот твои вещи.

В спальне на кровати лежал серый спортивный твидовый пиджак и черные фланелевые брюки, судя по виду, недавно выстиранные и поглаженные. Должно быть, в этих вещах Люк летел в самолете, а затем отдал их в чистку. На полу стояла пара темно-коричневых остроносых ботинок, в одном из них лежал аккуратно свернутый ремень из крокодиловой кожи.

Открыв ящик стола у кровати, Люк достал бумажник, чековую книжку и перьевую ручку. Однако больше всего его заинтересовал ежедневник с телефонами в конце. Пролистав книжицу, он нашел текущую неделю:

Воскресенье, 26 января

Позвонить Элис (1928)

Понедельник, 27 января

Купить плавки

8.30 совещ. по апексу в мот. «Авангард»

Вторник, 28 января

8.00 встр. с Э. К. кофейня «Хей Адамс»

Билли встала рядом и легким, каким-то очень естественным жестом положила руку ему на плечо. Это мимолетное прикосновение обдало Люка волной тепла.

— Не знаешь, кто такая Элис? — спросил он.

— Твоя младшая сестра.

— Сколько ей?

— Она на семь лет моложе тебя, значит, сейчас ей тридцать.

— Родилась в 1928 году… Должно быть, я поздравлял ее с днем рождения. Что, если позвонить ей и спросить, не говорил ли я чего-нибудь необычного?

— Хорошая мысль.

Люк приободрился, чувствуя, что к нему понемногу возвращается утраченная жизнь.

— И, похоже, я уехал во Флориду без плавок.

— Кто в январе думает о купании?

— Тем же утром в восемь тридцать я был на совещании в мотеле «Авангард».

— А что такое «апекс»?

— Вершина, высшая точка параболы. Видимо, имеется в виду путь ракеты в полете. Я, конечно, не помню, как над этим работал, но знаю: чтобы вывести спутник на постоянную орбиту, необходимо отбрасывать вторую ступень ракеты именно в апексе — ни раньше, ни позже. Это требует сложных вычислений.

— Можно выяснить, кто еще был на совещании, и поговорить с ними.

— Так я и сделаю.

— Во вторник у тебя была назначена встреча с Энтони в кофейне при отеле «Хей Адамс».

— И дальше — ничего. На этом записи кончаются.

Люк начал листать страницы с телефонами. Здесь были номера Энтони, Билли, Берна, мамы, Элис и еще нескольких десятков человек, чьи имена ничего ему не говорили.

— Не видишь здесь ничего необычного? — спросил он у Билли. Та покачала головой.

Нашлось несколько нитей, за которые можно было ухватиться, однако явных ключей к разгадке не было. Люк сунул ежедневник в карман и огляделся. На стойке для чемоданов стоял раскрытым дорогой чемодан из черной кожи. Там обнаружились чистые рубашки, белье, блокнот, наполовину заполненный математическими вычислениями, и книга в мягкой обложке, «Старик и море»[396], с загнутым уголком на странице 143.

Тем временем Билли осматривала ванную. Бритва, зубная паста, туалетные принадлежности… Ничего примечательного.

Люк открыл все ящики и дверцы шкафов в спальне, Билли сделала то же самое в гостиной. В шкафу нашлись черное пальто и черная фетровая шляпа.

— Пусто, — объявил Люк. — Что у тебя?

— На столе сообщения о телефонных звонках. Тебе звонили Берн, полковник Хайд и некая Георгина.

Должно быть, Энтони видел эти сообщения, но счел их безвредными.

— Не знаешь, кто такая Георгина? — спросила Билли.

Люк задумался. Имя казалось знакомым: определенно, он его сегодня уже слышал.

— Моя секретарша в Хантсвиле! Полковник Хайд сказал, что она заказывала мне билет на самолет.

— Может быть, ты ей сообщил, зачем летишь в Вашингтон?

— Вряд ли. Я не говорил об этом никому на мысе Канаверал.

— Она ведь не на мысе Канаверал, — рассудительно заметила Билли, — и, возможно, своей секретарше ты доверяешь больше, чем остальным.

Люк кивнул.

— Не исключено. Ладно, проверим. Пока что это самая многообещающая нить. — Он снова достал ежедневник и начал просматривать список телефонов. — Ага, вот: «Георгина — домашний».

Люк сел за стол и набрал номер, мимолетно подумав о том, сколько у них осталось времени до того, как вернется Пит.

Словно прочтя его мысли, Билли принялась складывать вещи в черный чемодан.

Трубку сняла сонная женщина с тягучим алабамским говором. По произношению Люк догадался, что она чернокожая.

— Прошу прощения, что звоню так поздно, — проговорил он. — Это Георгина?

— Доктор Люкас! Слава Богу! Как вы там?

— Я в порядке, спасибо.

— Боже правый, что с вами стряслось? Сначала пропали куда-то, никто не знал, где вас искать, а теперь, я слышала, вы потеряли память! Это правда?

— Правда.

— Что же такое случилось?

— Сам не знаю, Георгина. Надеюсь на вашу помощь.

— Если смогу…

— Мне нужно знать, почему я неожиданно для всех в понедельник улетел в Вашингтон. Вам я это объяснил?

— Нет, ни словом не обмолвились. Я сама удивилась.

— А что именно я сказал?

— Сказали, что вам нужно лететь в Вашингтон через Хантсвиль, и попросили меня заказать билет в ВАТС.

ВАТС — военная авиатранспортная служба, сообразил Люк. Должно быть, он имеет право ею пользоваться, разъезжая по служебным делам. Однако кое-чего другого он не понял.