Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

волоча следом мальчишку-посыльного, который, очевидно, прятался в лагере. Солдат сорвал с плачущего мальчика рубашку и толкнул его на землю. Как ни странно, все шаранцы носили одежду с большим ромбовидным вырезом на спине. Эгвейн разглядела на спине этого солдата тоже какой-то символ, едва различимый на тёмной коже. Его одежда была строгой — большая плотная роба без рукавов, доходящая почти до колен. Под нею он носил рубаху с ромбовидным вырезом и длинными рукавами.

Из темноты появился другой шаранец, почти полностью обнажённый — в одних лишь рваных штанах и без рубашки. Символа на спине у него не было, зато татуировки целиком покрывали его плечи. Рисунок, будто вьющаяся лоза, полз вверх по шее, охватывая челюсть и скулы. Это было похоже на сотни переплетённых рук с длинными когтистыми пальцами, поддерживающими его голову снизу.

Мужчина подошёл к стоявшему на коленях мальчишке-посыльному. Другие солдаты отодвинулись — рядом с этим человеком, кем бы он ни был, они чувствовали себя неуютно. Мужчина ухмыльнулся и протянул руку.

Внезапно на спине мальчишки появился ожог в виде такого же клейма, как и у остальных пленников. Поднялся дымок, и мальчик закричал от боли. Потрясённый Гавин тихо охнул. Этот мужчина с татуировкой, взбегающей к его лицу… этот мужчина мог направлять.

Несколько солдат что-то пробормотали. Она почти разобрала слова, но помешал сильный акцент. Направляющий огрызнулся в ответ, словно дикая собака. Охранники отступили, и он убрался прочь, исчезнув в темноте.

«Свет!» — подумала Эгвейн.

Раздался шелест, и из темноты появились две женщины в широких шёлковых платьях. У одной из них кожа была более светлая, и, присмотревшись, Эгвейн поняла, что и у некоторых солдат тоже. Оказалось, не все шаранцы были темнокожими, как те, кого она видела до сих пор.

Лица женщин были очень красивыми. Утончёнными. Эгвейн отпрянула. Судя по увиденному прежде, эти две, вероятно, могли направлять. Если они подойдут слишком близко, то могут её почувствовать.

Женщины осмотрели пленных. В свете факелов Эгвейн разглядела, что их лица тоже татуированы, но их татуировки не были столь отталкивающими, как у мужчин. Эти были похожи на листья. Татуировки вились по шее сзади, проходили под ушами и распускались на щеках, словно цветы. Женщины пошептались друг с другом, и Эгвейн опять показалось, что она вот-вот их поймёт. Если бы только она могла создать плетение для подслушивания…

«Дура», — обругала она себя. Если она сейчас направит, то умрёт.

Эгвейн затаила дыхание. Вокруг пленников собрались остальные: подошла сотня, две или даже больше людей. Они мало говорили — похоже, шаранцы были молчаливыми и угрюмыми людьми. Большинство из них носили одежду, обнажавшую татуировки на спине. Может, это символы их статуса?

Сперва она предположила, что чем влиятельнее человек, тем сложнее его татуировка. Однако у офицеров — по её мнению, это были именно офицеры, в шлемах с плюмажем, в красивых шёлковых кафтанах и позолоченных доспехах, сделанных из чего-то наподобие монет, соединённых вместе через проделанные в центре отверстия — в одежде имелись лишь маленькие прорези, через которые были видны крошечные татуировки чуть ниже плеч.

«Они сняли часть доспехов, чтобы были видны татуировки», — решила она. Разумеется, сражаться с незащищённым участком тела они не могли. Подобные вещи допустимы лишь в официальных случаях.

Последние, кто присоединился к толпе и вышел вперёд, оказались самыми странными. Двое мужчин и женщина верхом на маленьких ослах. Все трое были одеты в красивые шёлковые юбки, а их животные были украшены золотыми и серебряными цепочками. На головах у этой троицы были замысловатые головные уборы с разноцветными плюмажами. Все новоприбывшие, включая женщину, были обнажены до пояса, если не считать прикрывавших бóльшую часть груди драгоценностей и ожерелий. Их выставленные напоказ спины, шеи и выбритые затылки демонстрировали, что на них не было татуировок.

Значит… это какие-то лорды? Вот только у всех троих был отощалый, затравленный вид. Они сидели ссутулившись, не поднимая глаз, опустив изнурённые лица. Их руки казались тонкими, как у скелетов. Такие хрупкие. Как обращались с этими людьми?

Это казалось бессмыслицей. Шаранцы, несомненно, были людьми странными, вроде Айил, а может и хуже. «Но почему они появились именно сейчас? — ломала голову Эгвейн. — Почему, после стольких веков изоляции они наконец решили напасть?»

Совпадений такого масштаба не бывает. Они внезапно напали на её людей и действовали заодно с троллоками. Эгвейн решила воспользоваться случаем: то, что удастся узнать, позже будет иметь жизненно важное значение. В данный момент она не могла помочь своей армии — ниспошли Свет, чтобы хоть кому-то удалось бежать — значит, нужно выяснить как можно больше.

Гавин легонько её толкнул. Она оглянулась в ответ и почувствовала его тревогу за неё.

«Сейчас?» — одними губами сказал он, указывая жестом назад. Возможно, пока всё внимание приковано к этому… что бы тут ни происходило, они могли бы улизнуть. Они начали тихо пятиться.

Одна из способных направлять шаранок что-то выкрикнула. Эгвейн застыла. Её заметили!

Нет. Нет. Эгвейн сделала глубокий вдох, пытаясь унять сердце, которое, казалось, стремилось выпрыгнуть из груди. Женщина обращалась к остальным. Эгвейн показалось, что, несмотря на сильный акцент, она расслышала фразу «Всё готово».

Группа людей опустилась на колени. Унизанная драгоценностями тройка ещё ниже склонила головы. Вдруг воздух неподалёку от пленных исказился.

Эгвейн не могла описать это иначе. Он исказился и… и, будто, разорвался, дрожа, как бывает над дорогами в знойный день. Из этого разрыва появился высокий мужчина в блестящих доспехах.

Прибывший был без шлема, у него были тёмные волосы, светлая кожа и немного крючковатый нос. Мужчина был очень красив, особенно в этих доспехах. Казалось, они были изготовлены из серебристых перекрывающих друг друга монет, отполированных до такого блеска, что не хуже зеркала отражали лица окружающих.

— Вы отлично справились, — объявил мужчина стоявшим на коленях людям. — Вы можете встать. — В его речи улавливались нотки шаранского акцента, но не настолько сильного.

Пока люди поднимались, мужчина положил руку на эфес меча у пояса. Из темноты выползли мужчины-направляющие. Они склонились перед новоприбывшим в своеобразном поклоне. Тот снял одну из перчаток, небрежно протянул руку и потрепал по голове одного из мужчин, словно хозяин любимую гончую.

— Итак, это новые инакалы, — задумчиво произнёс мужчина. — Кто-нибудь из вас знает, кто я?

Пленники съёжились пред ним. Несмотря на то, что шаранцы поднялись на ноги, пленникам хватило ума остаться на земле. Никто не ответил.

— Я так и думал, что нет, — сказал мужчина. — Хотя никогда не скажешь, где тебя отыщет слава. Скажите, если знаете, кто я такой. Говорите, и я отпущу вас.

Ответа не последовало.

— Что ж, слушайте и