"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

Это мой шанс!

УДАР!

Я промазал.

Молниеносный простоэльфин развернулся, как балерина. Полоснул меня кинжалом по лицу.

Страшная боль ворвалась в мозги! Потекла горячая кровь. Стало тяжело дышать. Кровавые пузыри надулись ртом. Я отступил на шаг, не в силах сообразить, где верх, а где низ.

Торжествующий эльф снова размахнулся. Похоже, это конец…

…

Меня спас паукоблин. Он застрекотал жвалами, размахивая лапами во все стороны. Конечности мелькали так, что за ними сложно было уследить. Эльф уворачивался недолго. Сдавленно ахнул, ухватился за раненое плечо.

И дал стрекача…

Сквозь кровавую пелену я еле-еле смог различить его сверкающие пятки. Тело стало неметь от шока. Я должен его остановить. Черт! Отшвырнул длинный меч в сторону, прикрыл ладонью окровавленное лицо.

Размахнулся коротким клинком.

— ГЕЦУГА… ТЕНШОУ!!! — взревел я.

Черная полоса энергии устремилась в спину убегающего козла. Трижды эльф кувыркнулся через себя, полетел вперед. В воздухе его рука по локоть отлетела от туловища, забрызгивая кровью все вокруг. Почувствовать боль он вряд ли успел, со всей дури размозжив себе лицо о ствол дерева.

Катарсия выжила. Ученая фэнтези мира давно поработала над своим телом.

— Мне надо отрубить голову, — пояснила она мне, пока я молил Создателя очистить мир от нежити. — По-другому убить тяжело. Можно. Но тяжело. Никому не говори. Это секрет.

— А… ага…

Когда она поднялась на ноги, я завизжал. Бледная, пускающая слюну и кровавые пузыри изо рта. Паукоблин без всякого приказа плюнул на нее желеобразной субстанцией, похожей на паутину, и закупорил рану. После недолгих уговоров тоже самое сделали и с моим лицом. И что самое приятное — полегчало. Болело сильно, но уже терпимо.

А вот эльфу повезло меньше.

— Надо бы его допросить, — простонал я, прижимая лопух к глубокой ссадине на руке. — И ты уверена, что он не загнется от этого? Может Усику на него плюнуть?

— Целебник вырабатывается долго, — бурчала Катарсия, прижигая горящим поленом культю эльфа. — Главное кровь остановить. Так делала. С гоблинами работало. Каждый второй выживал.

Ебать, садистка.

Эльф орал, несколько раз падал в обморок. Я связал его так, что ни один оборотень не выберется. После циклов получил ачивку — мастер хитровыебанных узлов.

— Что с ним? — спросил я. — Он как будто не только от боли корчится.

— Отчасти это правда. Он азур. Использовал артефакт некроморфов. Теперь расплачивается.

— Азур? — скривился я.

— Клятвопреступники на словах, — быстро выговорила Катарсия. — Его шаакле истощен. Думаю, поэтому явились. Ненавидят аристократов. Винят во всех бедах. Считают, что их принуждают клясться. Это просто очередной обиженный простоэльфин.

Стоп. Стоп. Стоп. Что я слышу. Какого хера? Клятва действительно работает? Истощает сосуд души?

Эльф снова заорал, вырывая меня из мыслей. И сразу же вырубился.

— Всё. Кровь не течет, — выдохнула Катарсия, кидая полено обратно в костер. — Как твой глаз?

— Каюк ему, — завыл я. — Жопа полная. Не вижу ничего.

— Понятно. Да, жаль. Один глаз тоже хорошо. Ну не очень хорошо, конечно. Лучше два. И…

— Я понял!

Я оглядел эльфийку. Несколько раз по дороге она пачкалась, и мы останавливались, очищая загрязнение. Теперь же она вся в крови, но ей пофиг. Лишь слегка отряхнула ладошки.

— Драничек, ты как? — спросила Катарсия у лежавшего неподалеку зеленого куска мяса.

— Ему тоже каюк, — искренне погрустнел я. — Спекся…

— Нет. Драник — смесь арийской жабы и королевской кобры. Может надувать живот и разрываться. Разбрызгивает кислоту. После этого нужно интенсивно кушать. Заказ эрдаина Кейна. Очень влиятельный светлый эльф. Я могла бы заработать кучу золота…

На последних словах она очень расстроилась.

Понятно. Значит мы только что провели первые полевые испытания биологического оружия Катарсии. Драник станет сюрпризом любому врагу. Десяток таких жириков может сильно сократить вражеские силы. А вот шустрый Усик со своей мегаскоростью расправится со средненьким ловчим. Если перестанет путаться в лапах.

Эльф больше не очнулся. Не дожил до утра. Кулон, найденный в его вещах, мы сожгли. И где он только его взял? Купил в ювелирном магазине?

Более важным откровением для меня стала клятва светочей. Оказывается, на эльфов она работает очень даже как «детектор лжи». До такой степени, что те либо умирают, либо становятся азурами — вечными изгоями, которым даже работу найти непросто. Такие обычно уходят из эльфийских городов к людям или гномам. Там им выжить проще. На меня же клятва не работает. Иначе я сдох бы еще в лесу, когда клялся Саше Грей, в том, что не травил пленников.

— Это клятва души и крови, — предположила Катарсия. — После трех зим с каждым эльфом проводят обряд. Смешивают кровь с кровью эльфридов. Но твоя душа свободна от этого.

С этим аргументом мне пришлось согласиться.

Наша странная компания продвигалась медленно. Кислотный жиробас не мог сам передвигаться. Поэтому мы с паукоблином тащили кусок вонючей и дышащей слизи на самодельной волокуше.

— Может, меня кто понесет, а? — шипел я от боли.

Блюм все бои пропустил, ссыкотно забившись в кусты. Я это безобразие не стерпел. Вот уже второй час высказываю всё, что об этом думаю. Но он стоически игнорировал причитания и продолжал считать мое плечо своей собственностью.

По пути решил потренироваться в своем новом умении и придумать ему другое название. А то плагиатить как-то некультурно. Сначала кратко: «дальнобойное черное кесарево сечение». Но передумал. Тяжело выкрикивать.

Вспомнилась картина из популярного сейчас аниме «Черный клевер».

Брутальный мужик с сигаретой размахнулся катаной на врага. Замер на месте, выкрикивает:

— Магия тьмы! Покров черноты! Удар, разрывающий миры!!!

Потом разрубает воздух. Ударная волна сшибает противника, что все это время внимательно слушал, восторгаясь крутизной произношения.

Вот и я сейчас ору:

— Объятие черной полосы! Удар немезиды смерти!

И только после этого чирканул воздух лезвием короткого меча. В воздухе засвистела энергия и выкосила кустарник впереди. На тело нахлынула усталость. Жижа сократилась на треть.

Усик, тащивший волокушу, запрыгал на четырех конечностях, довольно щелкая жвалами. Как я понял, мне только что зааплодировали. Зеленый толстяк булькнул.

А Блюм спал. Ему вообще плевать, что я делаю.

Так, а теперь впритык.

— Аниме-разрывание фэнтезийного тлена!

Сгусток энергии соскочил с лезвия и срубил ствол. Заскрежетало, во все стороны полетели щепки. Громыхнуло. Дерево свалилось, ломая все на своем пути.

Я вжал голову. Так шуметь в диких землях не стоит.

Понятно, значит убойная сила зависит от расстояния.

До конца дня почти все, кроме фэнтезийной психички-ученой, шли молча. Мне давно наскучило слушать истории о «пестиках и тычинках», но Катарсию это явно не смущало.

Следующую ночь она опять отказалась работать ручками и заставила своего длиннолапого урода обустраивать ей комфорт. Но несмотря на аристократические замашки в ней чувствовался и ученый, не брезгующий испачкаться в крови или поковыряться в толстой кишке Драника в научных интересах. Что, кстати, она и проделала, надев на руки специальные перчатки из странной кожи. И где только их откопать успела? Жирогоблин при этом вожделенно и довольно хрюкал. Слизкий извращенец.

Последнюю ночь я долго раздумывал, как бы подступиться к Катарсии. Очень уж манила ее обтянутая штанами попа. Но потом ей приснился кошмар. Женский визг в темном лесу окончательно остудил мой пыл. С охеревшими глазами-блюдцами я повернулся на другой бок и не мог моргать еще полчаса.

Следующим утром мы добрались до знакомой мне полянки. Я увидел укрепленный каменными блоками частокол. Сердце забилось быстрее.

Они живы.

— Подходим медленно, — предупредил я своих спутников.