"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

Асмодеева теща, я должен это видеть!

— Это далеко?

— Совсем нет. Я бы сказала близко. Но кто-то бы посчитал иначе. Скорее всего, это средне. Да, я бы сказала так.

Топать в лесных зарослях пришлось несколько часов. Катарсия несколько раз останавливалась, шевелила губами и крутила головой.

— Заблудилась? — хмыкнул я, и опомнившись, добавил: — Нет-нет, не отвечай! Только молчи.

Несколько раз мы возвращались в одно и то же место. Даже я стал ориентироваться лучше и уже понял, куда надо идти. Но извращенный интерес заставлял меня ехидно наблюдать за заблудившейся в лесу эльфийкой. А ведь она наполовину светлая. Те в лесу заблудятся с таким же успехом, как я в деревенском туалете с чиркачами.

— Ты уверена, что их не сожрали орки, например? Или не нашли ловчие?

— Конечно же, я уверена. Если бы не была уверена, думаешь, пошла бы? За кого ты меня держишь? Я, между прочим, майра, аристократка и и селекритер.

— Можно было просто сказать: «Да, я уверена».

— Слова важны. В словах сила. И нужно сказать, как можно больше слов в своей жизни. Вдруг помрешь что-то не сказав. Это ужасно.

— Согласен, страх-то какой.

Мы прошли три полянки. Пришлось делать это ногами, не включая режим «макаки». Оказывается, это особый навык, а не талант всех темных эльфов. Разумеется, аристократичная красотка им не владела. Несколько раз я оборачивался, прислушивался. Вроде никто за нами не следует. Из других нехороших новостей: я умудрился вляпаться в кентавриную лепёху. Вздохнул, вспоминая Кентавряшу, Каю и всех своих приспешников.

Наконец мы нашли нужное место. Лес неожиданно закончился. Взору открылись огрызки острых валунов и шипов. Словно здесь раздробили огромную скалу или каменные зубы выросли прямо из земли.

Поплутав по завалам щебня, мы дошли до дыры в склоне. Похожа на берлогу. Ну или на логово гоблинов.

— Я предлагаю тебе отойти в сторону… О-о-о, ты уже отошел.

Конечно, я отошел. В темной яме что-то зашевелилось. Я страшно боюсь гоблина-морковку. Да что уж. Я и обычного гоблина ссусь, что уж говорить о морковках. Мерзкие они. Гаденькие такие и мелкие. Как тараканы. Помню, как подкрадывался к одному с тапком, а он как, блять, взлетит. Один раз в жизни такое было! Я тогда визжал так, что все тараканы сами из дома сбежали. Я не знал, что они могут летать. Для меня это было открытие! И наученный богатым опытом, могу утверждать, что не знаю на что способны гоблины-морковки.

— Уюу! Уюу! Уюу! — стала завывать Катарсия.

Я напрягся. Призывает кого-то.

Послышался звук. Словно трение чешуи о камни. Мне кажется, гоблины так не трутся.

— Аргх?! — насторожился Блюм на моем плече.

— Арх, — кивнул я, соглашаясь с коллегой по ссыкотливости.

Котоящер спрыгнул с моего плеча и шустро залез на каменный шип, прилег, стал смотреть на меня сверху. И мне не понравилось, КАК он на меня зырит. Словно на кусок мяса, кинутый в вольер с голодными львами. Типа, щас повеселюсь.

Короче, я полез за котом. Он поворчал на меня из-за отсутствия места, но я дал ему по наглой харе. Блюм истерично заскрежетал когтями по камню, но не смог уцепиться, ебнулся вниз.

— Ха-ха-ха! Выкуси, морда! — тыкнул я в него пальцем.

Блюм зашкварчал на меня, стал снова забираться на камень, но я отпихивал его ногами. Полукот сдался, шикнул на меня в последний раз и решил залезть на другой шип, коих здесь было немерено.

— Уюу! Уюу! Уюу!

— Верчу на Уюу! — осмелел я.

— Тихо! — шикнула Катарсия.

— Извините…

Из дыры неуверенно выползло уебище.

Я разинул рот, сильнее сжался в осколок скалы. Краем глаза увидел, как Блюм тоже открыл пасть.

Представим обычного гоблина. Теперь отрежем ему ноги и руки. Вместо них прицепим длиннющие, изогнутые конечности тарантула. Тело с головой ходило ходуном, вертелось во все стороны, но передвигалось, опираясь на паучьи ноги.

— Усик, ты живой, мой хороший, — пропела Катарсия.

Изо рта у меня капнула слюна и я его захлопнул.

«Беги, дура» — хотел сказать я, но передумал. А то обратит паукоблин на меня внимание. А так хоть успею убежать, пока ее жрут. Хотя еще Блюма можно в дороге под жопу пнуть. Костлявый, конечно, но какая-никакая приманка.

Тварина издала звук схожий со скрежетом паучьих жвал. Приблизилась к радостной Катарисии, обвила ее лапищам.

— Блюм, ща яд ей впрыснет, глянь, — зашипел я.

— Аргх-х, — так же тихо отозвался котоящер.

— А потом в паутину ее… — не унимался я. — В берлоге сначала ее отдерет по кругу с товарищами. А потом сожрут. Представляешь себе такое поре… О-о-о…

За пауком вылезло еще одно существо.

Жирнющий гоблин кислотно-зеленого цвета. Короткие ножки еле-еле передвигали его огромное тело. Ягодицы свисали так, что прорыли две борозды в земле. Маленькие глазки довольно пялились на Катарсию. Хотя я бы назвал это по-другому. Кислотный гоблин успел раздеть ее глазами и порвал ее в задницу прямо здесь и сейчас вместе со своим коллегой, используя паучьи лапы как тентакли.

Катарсия обратила внимание на толстяка.

— Драник! Как же я рада тебя… Трайл, перестань смеяться, ты их пугаешь!.. Как я рада тебя видеть. Надо же, как ты поправился… Трайл!.. Ну ничего. Небольшая диета и все станет хорошо… ТРАЙЛ, я поцарапаю тебя!!!

— Ката-та! — бзднул ртом мутант. — Жива-та?

На очередной мой приступ нервного ржача Катарсия засветилась синим пламенем. Прямо на несколько метров вверх полыхнуло. Монстры даже не дернулись, а я резко замолк. Ясно-понятно, что истерить-то.

— Где остальные? — взволновано спросила девушка, гася энергетическое пламя.

— Клоп-та! — баснул жироблин. — Ко мне-та.

Клоп-та. Это пиздец. Это правда был клоп, только размером с Блюма. Тело клопа, а голова гоблина. При этом половина лапок были то ли переломаны, то ли выдернуты. Судя по выражению перекошенной зеленой морды, клоп-ту живется несладко.

— Клоп! Ах ты мой хороший! Иди сюда! Как я рада тебя видеть! Что же такой несчастный? Мало кушаешь! Иди ко мне!

Катарсия присела на корточки, протянула руки в сторону «малютки». Клоп-та, еле волоча тельце, дополз до нее и…

Хр-р-р-рк.

Одним ловким движением эльфийка свернула клопу тонюсенькую шею.

Мы с Блюмом переглянулись. У обоих челюсти уже лежали на камне, в который мы вцепились, обосравшись от такой картины.

— Бедолага, — грустно сказала дочка Эльдариона, приподнимая за ухо клоп-ту. — Страдал долго. Ничего. В следующий раз получится.

Она с пофигистичным видом выкинула трупик за спину.

— А что остальные? — отряхнула аристократичные ручки.

— Не жить-та, — пожал буграми жироблин. — Ходили на охоту-та. Встретили эльфов-та. Убили их-та. Жаль-та.

— Та-а-а-а! — печально протянул я.

Ох, сколько же у меня вопросов. Вот этот паукоблин мне не понятен. Как ему пришили инородные конечности? Это совершенно разная физиология видов. Мышцы, жилы, сухожилия и кости должны быть совершенно несовместимы. Не говоря уж об остальном. И как все это объяснить?

Ну конечно же, очень просто.

МАГИЯ!

С кем скрещен жирдяй, я не понял. Видимо, там бурная смесь морской свинки со шпинатом. Потом его откормили протеином и чизбургерами. И получился жироблин.

— Трайл! — посмотрела на меня Катарсия. — Мы…

— Ни слова больше! — прервал я ее, осознавая тлен бытия. — Мы забираем их, да?

Лишь бы ошибся, лишь бы ошибся, лишь бы ошибся.

— Конечно, Трайл. Они очень ценные экземпляры. Магические изыскания по межрасовому скрещиванию. Ты не пожалеешь, я обещаю. Они могут быть полезными слугами. Разводить огонь, готовить пищу. Что вы еще в лесу делаете…

Напряженная тишина.

Паукоблин запутался в своих лапах, по-идиотски крякнул и упал, ударившись головой.

Жироблин не выдержал молчаливого напряжения. Пернул так, что Блюм подскочил и снова сорвался со своего шпиля.

Да, я согласился. Раз уж я за многонациональное государство без предрассудков, то не могу отказать в приюте двум уродам за то, что они такими родились. Это запятнало бы мою репутацию. Да и сам я верил, что любое существо в этом мире живет не потому, что имеет на это право. А потому что так произошло во вселенной, не знающей, что такое законы и правила.