Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Беспощадная улыбка появилась на лице бессмертного.

— Думаешь, я забыл? — спросил он царя. — О нет. Во второй раз этот маленький фокус тебе не удастся.

Хромая, Архан двинулся через комнату, миновал огромную кровать, и оба слуги молнией выскочили из спальни. Он слышал, как затихают их истерические вопли. Приближаясь к окну, бессмертный хорошо рассмотрел царя. Ламашиззар был в шелковой ночной сорочке, залитой вином. Напряжение последней недели заметно сказалось на нем — лицо вытянулось и сделалось землистого цвета, глаза глубоко запали. На губах царя виднелись пятна — результат постоянного употребления корня лотоса. Сколько же времени Ламашиззар провел здесь, взаперти, окружив себя стражей и дожидаясь известия о смерти Нефераты?

Короткий драконий посох был зажат в вытянутой руке царя. От фитиля, который он продолжал держать в левой руке, шел слабый дымок. Короткий красный уголек тлел в опасной близости от пальцев царя, но бросить его тот не мог. Прикованный к месту, Ламашиззар смотрел на Архана, как птичка смотрит на приближение кобры.

Архан заглянул в глаза царю, упиваясь увиденным там ужасом.

— Как видишь, я тоже научился нескольким полезным фокусам, — сказал он. — Потребовалось некоторое время, чтобы отточить технику, но я знал, что однажды мой день придет. Благодаря тебе времени у меня было предостаточно.

Не отрывая взгляда от царя, Архан осторожно положил свой меч на пол и выпрямился. Его отвратительная улыбка сделалась еще шире.

— Мне давно хочется кое-чем поделиться с тобой, — произнес он. — Знаешь, с твоей стороны было очень умно выстрелить мне в сердце из этого твоего проклятого посоха. Когда пуля его пронзила, я думал, что ты меня убил. Все почернело, но потом я понял, что все еще могу слышать и ощущать то, что меня окружает. Как я тогда вопил! Как бушевал! Прошло какое-то время, и я даже умолял. Взывал к богам, от которых отрекся много веков назад, и молил о милосердии смерти. Естественно, она так и не пришла. Я пережил самую страшную пытку из всех, что мне довелось пережить, и если ты хоть что-то знаешь о моем прошлом, то поймешь, каково мне пришлось.

Архан протянул руку и аккуратно взялся за драконий посох. Один за другим он разогнул пальцы царя, сжимавшие оружие.

— И знаешь, что поддерживало меня в той тьме? Единственное, что помогало хоть как-то сохранять рассудок, — это слабая надежда, что однажды я сумею отплатить тебе той же монетой.

Он осторожно вынул оружие из руки царя.

— Ради этого стоило обучать тебя секретам эликсира Вечного Царя. Без него я не смог бы осуществить свою месть. Но теперь, когда пуля пронзит твое сердце, ты познаешь ту же самую удушающую тьму, ту же самую беспомощность. То же самое отчаяние.

Бессмертный прижал зияющую пасть дракона к груди Ламашиззара. Царь едва заметно задрожал, глаза его чуть расширились. Ему потребовалось непомерное, отчаянное усилие воли, чтобы сделать это крохотное движение.

Архан вынул из левой руки Ламашиззара фитиль и легонько дунул. Маленький уголек запылал.

— Когда твои слуги тебя найдут, они, конечно, решат, что ты убит, — продолжал бессмертный. — Вне всякого сомнения, они позовут погребальных жрецов, которые отнесут тебя в Дом Вечной Жизни и подготовят к грядущим векам. Если тебе повезет, ты умрешь, когда они извлекут из тебя сердце и поместят его в погребальную урну. Если нет… у тебя будет очень много времени для сожалений о том, что ты осмелился перейти мне дорогу.

Архан прикоснулся фитилем к запальному отверстию посоха.

— Царица умерла, — сказал он Ламашиззару, — но по крайней мере она свободна. Надеюсь, ты будешь гнить в темноте до скончания времен.

Оружие выстрелило с яркой вспышкой и приглушенным хлопком. Выстрел сбил царя с ног. Он ударился о стену и сполз по ней на пол, тело его обмякло. Архан опустился на колени, заглянул в расширенные глаза царя и кончиками пальцев медленно закрыл ему веки.

Немного полюбовавшись делом рук своих, Архан встал и отшвырнул еще дымящееся оружие. Небо за окном светлело. Его время почти вышло.

Схватив меч, Архан пересек спальню, уже лихорадочно обдумывая, как добраться до царских конюшен. И тут из соседней комнаты послышался шум. Архан выглянул за дверь и увидел два десятка царских стражей — они ворвались в комнату из сада, а возглавлял их военачальник царя. Лицо Абхораша побледнело от ярости. Два длинных железных меча сверкали в его покрытых шрамами руках.

Убежать не получится, это Архан понял мгновенно. Он растратил все свои силы, а Абхораш слишком опытный противник, чтобы поймать его на какую-нибудь уловку. Бессмертный на мгновение вспомнил своего боевого коня, ждущего его в конюшне, ощутил на лице дуновение ветра пустыни…

Он отомстил царю, и этого довольно. Подняв меч, Архан шагнул навстречу своей судьбе.

Масштаб бедствия был несоизмерим ни с чем. Кровавое побоище настолько ужасно, что на него не осмеливались взглянуть. Царские покои напоминали поле боя, заваленное расчлененными останками доблестных стражей Ламашиззара. Хотя Абхораш все же сумел убить негодяя, но победа для народа Ламии была слишком горькой. Ламашиззар, великий царь, погиб.

Царский двор с трудом перенес этот сокрушительный удар. Известие одинаково потрясло и аристократов, и слуг, но это было лишь частью величайшей катастрофы. Только Убайд, великий визирь, и несколько служанок Женского дворца знали, что Неферата тоже мертва. В течение нескольких часов после наступления рассвета Убайд держал судьбу города, да и всей Неехары, в своих руках. Прежде всего, он приказал царскому военачальнику перекрыть все входы и выходы из дворца и никого не впускать и не выпускать под страхом смерти. Одна из прислужниц царицы уже исчезла, вероятно сбежала еще до зари, но остальных слуг решили удерживать во дворце, чтобы печальная весть не распространилась по всему городу. Также он приказал не сообщать детям царя о его гибели, но крайней мере пока. Таким образом во дворце сумели выиграть несколько драгоценных часов, чтобы все как следует организовать.

Тщательно все обдумав, Убайд созвал тайный Совет царя. Господа Анхат и Ушоран сразу откликнулись на призыв, старик-ученый В’соран чуть позже. Господина Зухраса, младшего кузена царя, не могли отыскать несколько часов, он всю ночь пьянствовал со своими дружками в квартале Красного Шелка. Только ближе к полудню слуги доставили его, бледного и дрожащего, к дворцовым воротам.

Пока Совет тайно заседал, обсуждая невероятный поворот событий, собрались жрецы погребального культа, чтобы приступить к отправлению своих обязанностей. Прежде всего, началась подготовка великого царя к переносу его в Дом Вечной Жизни. Процедура, предусмотренная для царицы, несколько отличалась от этого ритуала. По традиции ее тело обмывали и одевали прислужницы, а на закате относили на своих плечах в Зал Скорби и Сожалений. Там умершую царицу должны были передать на попечение жрецам, которые будут следить за ее телом предписанные три дня и три ночи. Только после этого жителям города выделят время, чтобы оказать ей последние почести. И наконец, Неферата присоединится к своему супругу в Доме Вечной Жизни.