Школьный роман - Ольга Анисимова

Об этом она и сказала, оставшимся после уроков Роме Аскерову, Кате Денисовой, Саше Динкелакеру и Диме Малиновскому.

Ребята сначала упорно молчали и переглядывались между собой.

— Судя по вашим невеселым лицам, я делаю вывод, что мои опасения не напрасны и имеют под собой основание… — вздохнула Елена Михайловна, — Что-то происходит в нашем классе, и это что-то — весьма неприятное. Может быть, все-таки не будем играть в молчанку, пока не случилось что-нибудь более страшное, непоправимое? Что происходит с Егором? Пожалуйста, честно мне расскажите все, что знаете. Поверьте, это не будет предательство или доносительство. Если Егор попал в беду, нужно его срочно вытягивать, пока не поздно…

— Вы думаете, Елена Михайловна, что это наркотики? — не выдержала настойчивости классного руководителя Катя.

— Очень боюсь, что да…

— Нет, наркота здесь не при чем, — вступился в разговор Роман Аскеров, — и не пьет Егор, и не курит по-прежнему… Все дело в Женьке Никитине. Это он его терроризирует…

— Женя Никитин?! — не поверила Елена Михайловна своим ушам.

— Женя Никитин, — мрачно подтвердил Саша Динкелакер, — это он сегодня на физре швырнул в лицо Егору мяч, это он вытаскивает у него из сумки тетради с домашкой и спускает их в унитаз…

— И уроки Егор пропускает из-за Женьки… — добавил Аскеров, — я сам видел, как тот приковывал его наручниками к батарее под лестницей. И опаздывает тоже Егор, видимо, из-за него!

— И в суп мордой, — хмыкнул Дима Малиновский.

Елена Михайловна ошарашенно воскликнула:

— И вы мне это все так спокойно говорите? Почему вы позволяете Никитину измываться над вашим другом — вы ведь были друзьями … Да как вы можете спокойно стоять в стороне! Почему вы не прекратите все это? Ребята, что с вами происходит??!!

Елена Михайловна, казалось, готова была расплакаться от бессильного гнева. И в горестном отчаянии отвернулась от своих подопечных.

— Как же вы так… Как вы можете в глаза друг другу смотреть?… — в голосе учительницы уже слышались слезы.

— А мы, Елена Михайловна, если по совести, уже давно друг другу не смотрим в глаза! — вдруг отчетливо произнес Саша, — нас давно надо было по разным клеткам рассадить. Класса с пятого мы — детки в клетке… Вы с нами всего второй год, и всего не можете знать.

— Что знать? То, что вы позволяете Никитину третировать Егора?

— Нет, то, что Васильев мучил Джоника все эти годы! Да еще как! Измывался над ним похлеще любого фашиста! — не выдержала Катька. — Женька — добрый, даже сейчас, на взводе, он и половину не сможет сделать с Егором из того, что тот с ним когда-то проделывал.

— Просто сдача Егорке пришла… — снова хмыкнул Малиновский.

— Мы сначала верили Васильеву, будто Женька — доносчик, ябеда, будто наушничает про всех Марго, … то есть Маргарите Николаевне, — продолжала Катя, — теперь-то нам, дуракам, понятно, что все это полная фигня! Марго и понятия не имела, что ее Женьку так мучают в классе. Так вот теперь, Елена Михайловна, мы не имеем права мешать делать Женьке то, что он задумал!

— Это не правильно, — попыталась возразить учительница, — око за око, зуб за зуб — это волчий закон.

— А я и говорю, что мы детки — в клетке… — мрачно отпарировал Динкелакер.

— И вы собираетесь спокойно взирать на то, что над вашим другом издеваются?

— Но мы же взирали спокойно, когда он мучил Женьку!… Знаете, Елена Михайловна, в шестом классе Егор загнал Женьку на крышу бассейна и гонял по ней, заставляя прыгать вниз… Было темно, холодно, внизу была наледь, и на крыше было скользко. Если бы Женька оступился, он бы разбился насмерть. Женьку спас охранник. А наш отличник, как ни в чем не бывало, пошел получать свои пятерки…

— Я поняла, как у вас получается. Вы на стороне сильнейшего, — горестно выговорила Елена Михайловна, — Прав тот, кто сильнее. Но пожалейте Егора. Он ведь перестал уже быть глупым, заносчивым мальчишкой. Он изменился, повзрослел… Помогите ему.

— А как, Елена Михайловна? Вы знаете, как остановить Женьку? Мы и так перед ним виноваты.

— Вы можете сейчас, конечно, пойти и все рассказать Маргарите Николаевне… но, это будет не правильно! К тому же Женька все равно продолжит Егору мстить, пока сможет до него дотянуться…

Елена Михайловна, вспоминая этот разговор с ребятами, смотрела на Маргариту Николаевну и не знала, что ответить на ее вопрос. Есть только один способ вернуть все на круги своя — это кого-то одного из мальчишек отправить на недосягаемое расстояние. Но Елена Михайловна не спешила делиться своими рассуждениями с завучем школы. Она была уверена, что за тридевять земель, подальше от этой школы, будет отправлен бедный Женя Никитин, никогда в жизни не посмевший воспользоваться даже одним только именем своей матери, как щитом. А теперь он вот сам на щите. Потому что месть не приведет ни к чему.

Кроме одного — к большой непоправимой беде.

Не замечала ли Маргарита Николаевна на самом деле или не хотела замечать всего, что долгие годы происходило с Женей? Елена Михайловна не отваживалась ее судить. Ведь вся эта школа создана и существует благодаря энергии, энтузиазму, воле, уму Маргариты Николаевны Никитиной. Ее ученики никогда не проваливали вступительные экзамены по математике, она легко находила язык со всеми, любого могла переубедить, склонить на свою сторону… Любого, но не собственного сына?

Как Елене Михайловне ни хотелось поделиться с Маргаритой Николаевной своим неприятным открытием, она сдержала данное ребятам слово, хотя очень боялась, что совершает роковую ошибку.

Женя с удивлением смеялся про себя над тем, как оказалось легко и просто вывести Егора Васильева из равновесия! Это было гораздо проще, чем лупасить его до потери сознания. И придумывать почти ничего не надо. Все методы были старые, проверенные. Испытанные Женей на собственной шкуре. Зазевался Егор в столовой над тарелкой с горячим борщом — резкое движение рукой мимоходом — и голова недруга стукнулась об стол, едва не разбив тарелку. Горячий борщ обжигает лицо, а на светло-сером джемпере проступают жирные красные пятна… И Егор Васильев вынужден уходить домой как раз с урока, на котором проводится контрольная по биологии. Наручники и батарея — тоже надежное избавление Васильева от лишней пятерки.

Можно выкрасть тетрадь с домашкой по литературе из портфеля да как раз перед приходом на урок завуча — крутись, как хочешь, выворачивайся наизнанку — пятака тебе не видать! Перед лабораторкой по химии можно незаметно заменить пробирку с реактивом пробиркой с обычной водопроводной водой. И не будет у тебя, дорогой Егор, никакой реакции! Кроме самой отрицательной. А контроша из районо — вообще изыск — аккуратненько приписываем, где ни попадя, твоей же ручкой единички и нули, иксы и игреки, квадратные корни и показатели степеней. Опять же — удовольствие представить, как расстроится над тетрадкой своего любимчика несравненная Марго.. Ну можно и попроще — баскетбольным мячом в рожу, когда отвернулся учитель. Желаешь драться — пожалуйста, в Уставе школы на этот счет все очень хорошо прописано — три драки — исключение. Ну, тебя-то, звезду нашу неугасимую исключить — не исключат, а оценка за поведение будет неудовлетворительной. И районо ни за что не согласиться дать тебе медальку. Тетрадь по физике можно в унитаз не спускать, достаточно аккуратненько выдрать решенные с огромным трудом задачки из домашней контрольной работы. Нет работы — два балла. Это даже лучше, чем просто выкинуть тетрадь. В том случае еще можно выкрутиться, придумав, что тетрадь, якобы оставлена случайно дома. А тут что скажешь, когда тетрадь-то есть, да в ней пусто?