Цереус - Елена Акимова

— Давид, выбирайся оттуда, поскорее, — улыбалась Виктория. Парень быстро выскочил из бассейна, и она кинулась его обнимать. Через плечо матери, Давид заметил, как Дима, тоже выбирается из воды. Парень усмехнулся при виде их объятий и скрестил на груди руки.

— Сыночек, как ты вырос!

— Мама, ты сейчас вся намокнешь. — Он осторожно отстранился.

— Это не важно. Важно, что ты со мной, ты дома! Пошли скорее в дом. Оставь сумки, их уберут.

— Ты, очень хорошо выглядишь, мама. Ты, у меня самая красивая. — Давид был на голову выше ее, он смотрел на мать, самыми добрыми и заботливыми глазами.

— Мне очень тебя не хватало.

— Как твои отношения с Алексом?

— Поговорим об этом позже, ты, наверное, устал с дороги?

— Нет, все нормально.

Она обняла его за талию и повела в дом. Дмитрий смотрел им вслед и усмехнулся. Он смахнул капли воды с непокорной челки и весь мокрый, пошел за ними.

Ужинала они вдвоем. Александр еще задерживался на работе, а Дмитрий уехал на тренировки, он не проявлял сильного желания сидеть с ними за столом. Давид, очень соскучился по дому, и радовался всему вокруг.

— Мне очень не хватало тебя, мама, — улыбался юноша.

— Я так долго ждала твоего возвращения, ты не представляешь, как я счастлива!

Она сжала его пальцы, но потом отпустила руку и просто принялась любоваться, тем, как он кушает.

— «Палитра», впереди всех? — Давид был вегетарианец, и вкушал только овощи, Вика знала это и приготовила, его любимые с детства легкие блюда.

— Мне нужна твоя помощь, сыночек. Ты, согласен с нами сотрудничать.

— Ты серьезно? — Давид заулыбался, очаровывая ее своими ямочками на щечках. — Я правда, могу с тобой работать?!

— Я даже сказала бы, что не со мной. А в нашей команде. У нас новый фотограф — София Ларина, она просто профессионал! — Она снова взяла его за руку. Он, сильно повзрослел. Такие, сильные пальцы и совсем другой взгляд, глубокий и чувствующий.

В гостиную зашел Александр. Его взгляд обратился на их руки. Вика проследила за ним и убрала руку. Его взгляд выражал подозрение, словно, он застал, их зачем — то непристойным. Вика опустила голову.

— Добрый вечер, — тон был холодный и сдержанный.

— Здравствуй, Алекс, — Давид тут же поднялся из-за стола и подал руку. Сафин пожал его руку и посмотрел на свою жену.

— Ты отложила свое интервью? — Спросил он.

— Да. — Она не хотела с ним разговаривать.

— Вика, я считаю, что это неверно, я договариваюсь, заставляю людей подстраиваться под тебя, а ты просто не являешься на студию.

— Ты ужинать будешь? — Она посмотрела на него.

Наступила молчание.

— Нет, я уже поел. — Он посмотрел на парня. — Давид, завтра утром жду тебя в своем кабинете!

Давид кивнул. Александр Сафин еще раз посмотрел на Вику и вышел из комнаты. Вика улыбнулась сыну и приступила к ужину.

— Не волнуйся, он всегда такой.

Давид проснулся ночью, не смотря на то, что окно было открыто и прохладный бриз с моря развеивал тонкую тюль на окне, парень не мог отделаться от навязчивой тревоги. Он подошел к окну и посмотрел на звезды, казалось, даже они святят ярче обычного. Давид осмотрел свою комнату. На стенках висели его школьные Лондонские фотографии. Почти, каждый год его жизни занимал свое место, около портретов его любимых композиторов. Он подошел к роялю, который стоял напротив окна. Вика, придумала оставить его здесь, в его комнате, и приделать над ним балдахин с белоснежной вуалью, прозрачных занавесей. Давид открыл крышку и улыбнулся. Он, так со — скучился по инструменту! Его тонкие, красивые пальцы опустились на клавиши, и полилась спокойная, прекрасная композиция.

— И, так, здравствуй, сын, — Утром Александр зашел за свой стол, и указал Давиду на кресло. Алекс, за эти годы, очень привык к мальчику, и почти считал его родным. Он, старался быть лучше ради жены. Он, дарил подарки, даже приезжал на родительские собрания, они всегда вместе праздновали большие праздники. Но, он никак не мог понять, что Давид тоже личность, а не просто, субъект от которого легко можно было отпихнуться, в тот момент, когда он не нужен.

— О, чем мы будем говорить? — Давид уселся напротив Алекса.

— О тебе. Ты, уже увидел, как за эти годы я изменился.

Давид в недоумении посмотрел на отца. Он не сразу понял, что Алекс подразумевал под словом «изменился». Возможно, свою внешность или, все, что в твориться в его душе. Сумрачное настроение комнаты, не обещала ничего хорошего от разговора.

— Давид, ты вырос в моем доме, как родной ребенок. Я старался создать все условия, чтобы ты не чувствовал себя отрешенным, уязвимым.

Давид не смотрел на него и Алекс замолчал. Парень поднял глаза.

— Да, я слушаю тебя.

— Я не стану отрицать, что старался воспитать тебя так, как мог бы я воспитать своего родного сына.

«Ну, да, — подумал Давид, — отослав семилетнего ребенка в незнакомую страну, думаю, что родного, ты поместил под домашний арест» Что хуже, Давид, еще пока не разобрал.

— Нам, не всегда давалось, найти компромиссы. Но я благодарен тебе за, то, что ты научился не в лазить в мои дела.

Давид старался показать всем видом, что его больше не расстраивают холодный тон отчима. Он пытался быть безразличным к его словам, но Давид имел очень выразительные глаза, чтобы, что-то скрывать.

— Я думаю, что за эти годы, ты повзрослел, и как бы мне не хотелось этого делать, но выбора у меня нет.

Давиду надоел полумрак кабинета, и он зажег настольную лампу. Стенки тут же приобрели золотисто-зеленый оттенок и уже не так давили на настроение.

— Что-то случилось, отец? — Иногда Давид называл его так.

— Да, — Он поднялся и, заложив руки за спину, подошел к окну. В саду работали садовники, поливали клумбы и сажали новые сорта дорогостоящих роз.

Давид принялся рассматривать стол заваленный документацией. Его внимание привлекла рамка из красного дерева. Он взял ее в руке, и принялся, рассматривать фотографию, раньше она не встречалась в альбоме. На ней с сияющими улыбками были изображены Алекс, обнимающий Вику и их маленькую трехлетнею дочку. Ее звали Алина, вспомнил Давид, она погибла, вместе с его родным отцом. Очень печально.

Рядом с рамкой лежала фотография рыжеволосой, молодой, красивой женщины. Давид взял снимок в руке и засмотрелся на необыкновенно притягивающие зеленые глаза девушки.

Александр повернулся и застиг парня со снимком в руке. Он держал в руке фото Анжелины, и Алекс стиснул зубы. Он, не любил, когда затрагивали его собственность. Увидев не довольство на лице отчима, Давид быстро вернул все вещи по своим местам.