Мотылёк над жемчужным пламенем - Кэрри Прай

на заплывшее с годами лицо и хлопаю рукой по плечу.

– Не такая видная, как ты, папа. Далеко не такая.

* * *

Варе все же удалось затащить меня в ближайшую лабораторию. Чувствую себя подопытной крысой, когда медсестра берет у меня кровь из вены и разливает ее, как компот, по разным пробиркам. В коридоре еще десяток таких бедолаг, на них нет лица, а вот я, до тошноты опоенный наиполезнейшим молоком (как сказала блаженная Тарасова), сижу на стуле, раскрыв рот, и пускаю белые слюни.

– Вы обязательно позвоните мне, когда будут известны результаты, – щебечет Варя. – Пожалуйста, у нас мало времени. Вот мой личный номер.

– Конечно. Они будут готовы через неделю, – отвечает врач, а потом смотрит через плечо девчонки. – А он что, еще и дурачок?

– Что?

Обернувшись, Тарасова понимает причину смятения врачихи. Отмахивается.

– Дурачок, – соглашается она, – но не такой, о каком вы подумали.

– Ба-ба, ба-ба, – мямлю я.

Парадокс, но в роли дебила чувствую себя максимально комфортно.

– Я не твоя бабушка, сынок, – говорит врач.

– А он, благо, не ваш сынок, – бурчит Тарасова, дает мне подзатыльника и со стулом тащит в коридор. – Спасибо вам, буду ждать результатов. И, простите.

Мы возвращаемся домой к только вечеру. Так проходит каждый мой день: то она таскает меня в бассейн, а потом краснеет при виде плавок, то заставляет делать зарядку, а потом краснеет, потому что не может отжаться от пола. Признаюсь, Варя удалось внести перемены в мою жизнь, что не особо радует, а вот отец, напротив, за обе щеки наяривает слипшиеся макароны, которые есть попросту невозможно. Варя плохой повар, но истязатель отличный.

– Я не буду это есть, – морщусь я, глядя на тарелку с разноцветными овощами. – Лучше сразу меня убей.

– Тебе нужны витамины, Звягин.

Она шарахается по моей комнате, в моей футболке, в моих шортах и устанавливает свои правила. Ух, бесит.

– Мне нужен покой и наркота, а не твои вонючие витамины, – изнемогаю я.

– Глупости. Их требует твое тело, но не душа.

– Да что ты вообще об этом знаешь?

– Достаточно, чтобы поддержать диалог.

– Да? – удивленно моргаю и скрещиваю на груди руки. – А ну-ка, блесни своими познаниями. Я с радостью тебя послушаю.

Я растягиваюсь по кровати и запрокидываю руки за голову, заочно зная, что сейчас прозвучит что-то максимально эпичное.

– Я курила травку, – заявляет так, будто гордится. – Точнее какой-то табак, который украла у бабушки. Он был горький и пах цветами.

– О мой бог! – наигранно удивляюсь я. – Ты покурила чай! Ты страшная, страшная наркоша !Как насчет таблеток от головы? Их ты тоже ела? О нет, – мои глаза с ужасом распахиваются. – Только не говори мне, что ты делала прививку. Только не это, прошу.

В меня летит СD- диск группы Queen.

– Какой же ты мудак.

Нужно отдать Варе должное, прошла целая неделя, а я не сорвался. Не знаю, как у нее это получается, но точно знаю, что это не вечно. Обязательно наступит тот момент, когда крышу снесет и меня ничего не остановит. Уже проходили.

– Какой фильм посмотрим? – спрашивает Варя, когда уваливается рядом.

– А тебя дома не ждут, случаем?

Она морщится.

– Я не знаю такое кино, да и название мне не нравится.

Люблю когда она злится. Особенно люблю ее злить.

– Может, «Реквием по мечте»? – нарочно предлагаю я. – Фильм классный.

Она дергает плечом и кладет голову мне на грудь.

– Давай. Наглядный урок, к чему приводят наркотики.

Девчонка устала, а я больше не хочу издеваться. Она закрывает глаза. Сопит. Это мило. Очень мило. Это греет. Я забываю про кино и тупо пялюсь на лохматое создание. На ее губах скапливается слюна. Ресницы дрожат.

В этот момент я понял, что обнять ее хочу больше, чем переспать.

* * *

Я просыпаюсь в холодном поту. Аккуратно подвигаю Варю и иду в ванну, чтобы умыться. Холодный душ приводит меня в чувства, но конечности начинает покалывать – плохой знак. Прям-таки ощущаю, как начинает стягивать вены, в голове появляется чуть слышный шум. Скоро. Скоро сказка закончится.

Быстро соображаю, что сон – лучшее лекарство, возвращаюсь в свою комнату. Буквально на цыпочках подхожу кровати, дабы не разбудить Варю, но когда ложусь, слышу протяжные женские потягушечки.

– Не спится? – шепчет она и запускает руку под футболку. – Мне тоже.

Я закатываю глаза, но руку не убираю.

– Мы уже это проходили, Тарасова. Никаких кувыркушек, помнишь?

– Не будь жадиной.

– Отвали, – бурчу, но кайфую.

– Не жадничай, – соблазнительно повторяет она, а я не узнаю ее голос. – Мы ведь уже занимались этим, ты что не помнишь?

Теперь все внутренние мотыльки замертво падают вниз.

– Что ты сказала?

– Хочу тебя.

Что-то здесь не так. Вскакиваю с кровати и включаю свет. Воздух перестает попадать в чертовы легкие, потому что в моей кровати лежит Верещагина. Светка, мать его, Верещагина. Не понимаю как, но она умудрилась влезть во все мои вещи и куда-то деть Варю.

– Где она?! – ору я.

– Кто? – поражается она. Приподнимается и натягивает одеяло, будто оно поможет ей защититься. – Я не понимаю.

– Где Варя?!

– Что с тобой, Звягин? Ты не проснулся. Ты сейчас отца разбудишь.

– Отвечай, где она?!

– Ты идиот!

Света противно смеется. Ржет на всю квартиру. Мне хочется ее заткнуть.

– У тебя точно не все в порядке с головой, Витя, – облизывается она. – Хватит так себя вести. Ложись спать, – она бьет ладонью по постели.

Я теряю всякое терпение, лечу на нее и трясу за плечи.

– Где Варя?! Куда она ушла?!

Весь позитив потаскушки улетучивается. В глазах вспыхивает страх, а я трясу ее, как тот мешок.

– Прекрати, Витя, ты делаешь мне больно! Мне больно!

– Где она?! – мои пальцы вонзаются в ее кожу. – Отвечай!

– Я и есть Варя!

– Что ты с ней сделала?!

– Это я! Отпусти меня!

Я настолько зол, настолько не владею собственным телом, что с силой сжимаю ее шею. Хочу услышать хруст. Хочу удавить мерзавку, если она не признается. Но она не признается, просто лупит меня по лицу и