Он сказал «нет» - Патриция Уоддел

Пристально взглянув на графа, Кэтрин проговорила:

– Ты хочешь, чтобы я считала тебя благородным джентльменом, не так ли? Ты желаешь, чтобы я думала о тебе как о человеке, который принес в жертву свою драгоценную свободу ради спасения моей репутации?

Грэнби снова улыбнулся.

– Я хотел бы, чтобы ты думала обо мне как о человеке, который находит тебя невероятно желанной. – Он направился в ее сторону, и Кэтрин отступила к окну. – Дорогая, неужели это так трудно понять?

Кэтрин криво усмехнулась.

– Говоришь, невероятно желанной? Что ж, очень может быть. Но ты забываешь о главном. Я не хочу выходить замуж. И если бы даже захотела, то не за мужчину, который признался, что предпочитает браку холостяцкую жизнь. Так что твоему предложению не хватает энтузиазма.

– Я не помню, чтобы сегодня днем кому-нибудь из нас не хватало энтузиазма, – заметил Грэнби. – Мне кажется, все было совсем наоборот.

– Если бы ты действительно был настоящим джентльменом, ты не стал бы напоминать мне об этом, – Кэтрин. – Что ж, я лишний раз убедилась в том, что была права. Брак скоро станет для тебя обузой, если только ты не найдешь женщину, которая согласится терпеть твои измены. Так что тебе лучше поискать другую жену. Я не смогу быть покорной и смиренной.

– Мне не нужна покорная и смиренная жена.

– Тогда чего же ты хочешь?! – почти в отчаянии воскликнула Кэтрин. – Чтобы я умоляла тебя? Чтобы рыдала и истерично всхлипывала? Это удовлетворит твое тщеславие?

– Видимо, у нас разные намерения, – пробормотал Грэнби.

Он внимательно посмотрел на стоявшую перед ним девушку и понял, что ему будет очень нелегко уговорить ее выйти за него замуж. Кэтрин была темпераментной, соблазнительной, непостижимой. И он страстно желал, чтобы она принадлежала ему.

Граф решил поменять тактику. Ему совершенно не хотелось ссориться с Кэтрин, он с большим удовольствием поцеловал бы ее. Поэтому он в очередной раз улыбнулся и проговорил:

– Мне казалось, во всяком случае, я надеялся, что ты испытываешь ко мне симпатию. Я не прав?

– Одержимость – это не симпатия, – заявила Кэтрин. – Так же как желание – не любовь.

Грэнби пожал плечами и продолжал:

– Говоришь, любовь? Что ж, любовь в браке также не помешает.

– Не помешает? И только?

– А ты любишь меня? – спросил он неожиданно. Вопрос застал Кэтрин врасплох, и она не смогла произнести ни слова. – Вот видишь, – усмехнулся Грэнби. – Ты хочешь, чтобы я признался в глубоких чувствах к тебе, а сама их не испытываешь. – Граф решил, что пришло время обидеться. – Любовь может быть реальностью, а может и не быть. Я еще не до конца разобрался в том, что происходит, но это не значит, что у меня нет сердца. Это также не значит, что у меня нет чувств. Я желаю тебя, Кэтрин, но также знаю, что уважаю тебя как личность. И, конечно же, ты зажигаешь во мне огонь, но этого стоит ожидать, когда людей объединяет страсть.

Кэтрин не знала, что ответить. Граф говорил так, как будто мысль о женитьбе принадлежала ему, а не тете Фелисити. Но этого не могло быть. К тому же Грэнби мог бы получить любую другую женщину – почему же его выбор остановился на ней? Потому что она в какой-то степени задела его самолюбие? Тут она подумала об Урагане, но Кэтрин сразу же отбросила эту мысль – ни один мужчина не сделает предложение только для того, чтобы заполучить коня.

А может, удастся уговорить Грэнби забыть о браке, предложив взамен жеребца?

Кэтрин по-прежнему молчала, и граф вновь заговорил:

– Если хочешь знать мое мнение, то я думаю, что мы прекрасно подходим друг другу. Видишь ли, следует принять во внимание одно важное обстоятельство...

– Какое?

– Нас явно влечет друг к другу.

– Боюсь, что этого недостаточно, – возразила Кэтрин. – Почему я должна рисковать всей жизнью ради минутного удовольствия? Это было бы неразумно.

Грэнби рассмеялся.

– Оказывается, ты знаешь, как заставить мужчину усомниться в своих силах.

– Тебя – усомниться в своих силах?

– В общем, я хочу, чтобы ты оказалась в моей постели. Я чудовище, не так ли?

– Во всяком случае, это свидетельствует о том, что мне не стоит рисковать и выходить за тебя замуж.

Грэнби невольно вздохнул. Было очевидно, что уговорить Кэтрин не так-то просто.

– Скажи, но почему ты так решительно настроена против брака? У меня сложилось впечатление, что у твоих родителей были чудесные отношения.

– Так говорит мой папа, – согласилась Кэтрин. – Но я, к сожалению, не помню маму.

– Тогда вспомни Дентов, Джона и Эмму. Разве они не счастливая пара?

– Да, пожалуй.

– Почему ты решила, что замужества следует избегать во что бы то ни стало? – допытывался граф. – Ты не скажешь мне, в чем причина?

Кэтрин ненадолго задумалась. Решив, что у нее нет оснований что-либо скрывать от графа, она заговорила:

– Мои самые близкие подруги недавно вышли замуж. Обе теперь несчастны. Сара вступила в брак с так называемым джентльменом, который превратился в тирана, как только закончился их медовый месяц. Она не может и вздохнуть без того, чтобы любимый муж в чем-нибудь не упрекнул ее. К тому же он очень жестокий, причем эта черта его характера проявилась только после свадьбы. Сара описывала случай, когда ей приходилось прятаться, закрываясь на ключ, так как она боялась, что он применит к ней физическую силу. Другая моя подруга вышла замуж за очаровательного джентльмена только для того, чтобы обнаружить, что он предпочитает жене горничных.

Сарказм, звучавший в голосе Кэтрин, развеял подозрения Грэнби, что она просто упрямилась. Граф знал, что существуют такие пары. Многие из его знакомых вполне подходили под описание Кэтрин. Но к Стерлингу и Уолтему это не относилось.

– Кэтрин, я могу отвечать только за себя. Поверь, я никогда не обижал женщин. Что же касается диктаторских черт характера, то думаю, что в некоторой степени я ими обладаю, но они не настолько выражены, чтобы заставить мою жену страдать.

Кэтрин чувствовала, что ей очень хочется поверить графу. Она готова была уступить, и это ужасно пугало ее. Собравшись с духом, она заявила:

– И все же у нас ничего не выйдет. Потому что мы не любим друг друга.

– Тогда выбирай: либо брак, либо скандал, – заявил Грэнби. – Как ты думаешь, что выберет твой отец?

– Не смей меня запугивать! – закричала Кэтрин. – Ты не заставишь меня пойти к алтарю!

– Я не принуждаю тебя.

Она бросила на него яростный взгляд.

– Но ты все расскажешь отцу, и он сделает это за тебя, не так ли?

– Я не хочу говорить твоему отцу ничего, что может поставить тебя в неловкое положение. Но я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.