Он сказал «нет» - Патриция Уоддел

Тут образ графа в очередной раз предстал перед ее мысленным взором, и она вполголоса пробормотала:

– Нет. Ты больше меня не проведешь, лорд Грэнби.

Кэтрин поднялась со стула и принялась расхаживать по комнате. Она пыталась осмыслить ситуацию, в которой оказалась, но ее постоянно преследовала одна и та же мысль – мысль о том, что Грэнби снова ее одурачил.

Внезапно раздался стук в дверь, и почти тотчас же на пороге появилась тетя Фелисити. К удивлению Кэтрин, она сказала:

– Если ты хочешь отдохнуть, прежде чем мы поговорим, я зайду позже.

– Нет-нет, заходи.

Едва лишь тетушка вошла, как в дверь снова постучали. Это была Агнес, которую Кэтрин давно уже ждала. Горничная поставила на столик поднос и стала заваривать чай. Кэтрин же тем временем пыталась собраться с мыслями.

Как только горничная удалилась, Фелисити проговорила:

– Лорд Грэнби поговорит с твоим отцом сегодня вечером, сразу после ужина.

– Поговорит с отцом?! Но зачем? Он хочет переложить всю вину на меня?

– Сейчас не время искать виноватого, – заявила леди Форбс-Хаммонд. – Сейчас надо расплачиваться за содеянное. Лорд Грэнби взял ответственность на себя. Он собирается ясно высказать свои намерения.

– Свои намерения? – Кэтрин покачала головой. – О чем ты говоришь?

– Разумеется, о свадьбе. Из подобной ситуации есть только один выход.

– Свадьба?! – в ужасе воскликнула Кэтрин. Вскочив со стула, она чуть не разлила чай. – Нет, я ни за что не выйду за него замуж! Это абсурдная затея.

Но тетя Фелисити, казалось, не слышала ее слов. Она с невозмутимым видом продолжала:

– Лорд Грэнби поговорит с твоим отцом о помолвке. Так как необходимости торопиться нет, о вашей помолвке будет должным образом объявлено. Что же касается свадьбы...

– Не будет никакой помолвки! – закричала Кэтрин. – Как тебе могла прийти в голову мысль, что я захочу выйти замуж за этого человека? Он негодяй! Обворожительный, утонченный, но негодяй! Он думает только о себе! Нет, я ни за что за него не выйду.

Леди Форбс-Хаммонд внимательно посмотрела на девушку:

– Ты хочешь сказать, что он принудил тебя к тому, что случилось сегодня?

Кэтрин медлила с ответом, и подобная нерешительность выдавала ее с головой.

– Нам нет смысла жениться, – пробормотала она наконец.

– Не болтай глупости. – Фелисити сделала резкий жест рукой, давая понять, что отметает эти детские отговорки. – Хоть ты и воспитывалась без матери, но в здравом уме тебе не откажешь. Я не знаю всего, что случилось между вами, но мне хватает ума понять: сегодняшнее происшествие не просто девичье увлечение.

Кэтрин молча подошла к окну. «Ну, как объяснить тетушке то, чего я сама не понимаю?» – спрашивала она себя. А если бы она попыталась рассказать о своих чувствах, то это еще больше укрепило бы тетю в мысли, что брак между ними – самый благоразумный выход из ситуации.

Разумеется, Кэтрин не могла отрицать, что ее охватывал вихрь чувств при каждой мысли о графе. Но испытывал ли он такие же чувства по отношению к ней? Она очень в этом сомневалась.

– Пришло время поговорить откровенно, моя дорогая, – сказала Фелисити. – Ты его любишь?

– Как я могу любить Грэнби, если ничего о нем не знаю? – с отчаянием в голосе проговорила Кэтрин. – Я признаю, что вела себя сегодня глупо. И точно так же я вела себя в тот день, когда граф пострадал при падении. Но моя глупость – это не причина, чтобы наказывать меня, заставляя выйти за него замуж. Разумеется, папа не настолько бессердечен.

– Твой отец желает тебе счастья, поверь мне. Грэнби – очень уважаемый человек. К тому же он пообещал мне, что сэр Хардвик не услышит от него ничего лишнего, только необходимые заверения в том, что этот брак принесет вам обоим лишь счастье.

– Счастье? – усмехнулась Кэтрин. – Неужели ты действительно так думаешь?

Леди Форбс-Хаммонд поджала губы.

– Лучше объясни, почему ты не желаешь выходить за него замуж. Ведь ты влюблена в этого мужчину, твое поведение свидетельствует об этом. Кроме того, я должна напомнить тебе о твоей репутации.

– Я все еще девственница, – сказала Кэтрин, отворачиваясь от окна. – Мы несколько раз поцеловались, но это не значит, что я не могу выйти замуж за более подходящего мужчину.

Фелисити тяжко вздохнула и вновь заговорила:

– Право же, Кэтрин, ты упрямишься без всяких на то оснований, поверь мне. Я прекрасно тебя знаю и потому не могу допустить мысли, что твои отношения с лордом Грэнби являются несерьезными. Если бы я не прервала вас сегодня...

– В тот момент я уже уходила из комнаты! – выпалила Кэтрин. – Больше ничего бы не произошло. Я вовремя одумалась.

– Не совсем, – возразила Фелисити. – Твой пылкий темперамент вывел тебя за грань обыкновенного флирта. Твое поведение нельзя извинить или проигнорировать.

– Я сама поговорю с графом, – сказала Кэтрин. – На самом деле он не хочет жениться на мне, я уверена в этом. Его предложение основывается на чувстве долга и обязанности – ты же понимаешь это. Ни то, ни другое не принесет мне счастья.

– Если он так тебе неприятен, то почему же ты оказалась в его комнате?

Кэтрин не хотелось объяснять, как все произошло.

– Я прекрасно знаю, что он не любит меня, – сказала она. – Я для него не более чем развлечение. Уверяю тебя, он негодяй.

Фелисити хмыкнула и потянулась к чашке с чаем. Сделав глоток, она вдруг улыбнулась и сказала:

– Позволь я открою тебе секрет о негодяях, моя дорогая. Они все делают вид, что брак – это финал, которого следует избегать. Они заявляют, что любят свою свободу, однако когда женятся, то становятся самыми преданными мужьями. Я наблюдала это не один раз и уверена, что увижу опять, как только ты обвенчаешься с негодяем Грэнби.

Кэтрин вдруг почувствовала, что у нее начинается головная боль. О Господи, у нее уже ужасно болела голова. Но что же все-таки делать? Может, рассказать обо всем отцу? Нет, отцу рассказывать нельзя, так как в этом случае ей придется признаться, что она ослушалась его и зашла в комнату графа. К тому же Кэтрин не сомневалась: если отец узнает о случившемся в спальне Грэнби, он непременно потребует, чтобы они как можно быстрее обвенчались. Следовательно, она в любом случае обречена. Правда, оставался один выход – уговорить графа покинуть Стоунбридж, не переговорив с отцом. Если он поступит так, тетя Фелисити, конечно, будет в ярости, но легче вытерпеть гнев тетушки, чем устранить катастрофические последствия такого брака. Когда же Грэнби окажется вне пределов досягаемости, можно будет успокоить отца, если потребуется.

– Граф присоединится к нам за ужином, – сказала Фелисити. – Я ожидаю, что ты будешь вести себя наилучшим образом. – Кэтрин молча кивнула, и тетя продолжала: – Видишь ли, женщина не всегда поступает правильно, слушая голос своего сердца, но в данном случае я советую тебе поступить именно так. Забудь о гордости и подумай об ожидающем тебя счастье. Я не могу представить, чтобы мужчина, который так крепко завладел твоим вниманием, оказался недостойным тебя.