Воронцов. Перезагрузка. Книга 9 - Ник Тарасов

проснулся от стука в дверь. Открыл глаза — за окном уже рассвело.

— Егор Андреевич! — позвал Захар. — Тут гонец от ювелира!

Я спустился вниз. На пороге стоял запыхавшийся парнишка:

— Егор Андреевич, мастер просил передать, что ваш заказ готов.

— Скажи ему, что скоро буду, — велел я парнишке.

Тот кивнул и убежал. Я быстро оделся, умылся. И вышел во двор, где уже ждал Захар.

В мастерской меня встретил привычный полумрак.

— Егор Андреевич, — поздоровался ювелир, — проходите!

Он указал на свой стол, где на бархатной подкладке, лежал пружинный механизм. Блестящий, сложный, изящный. Именно такой, как я заказывал.

Я осторожно взял механизм, осмотрел его. Пружина, переходники, барабан с выступами — всё на месте, всё идеально подогнано. Я завел пружину ключом, отпустил. Механизм ожил — барабан начал вращаться, выступы поочерёдно щёлкали, отсчитывая такты.

— Гениально, — выдохнул я. — Просто гениально. Вы мастер высочайшего класса.

Он покраснел от удовольствия:

— Спасибо, Егор Андреевич. Это была интересная работа. Очень интересная.

— Знаете, если то, что я задумал получится, то изготовление таких механизмов станет на поток. Вы сможете их изготавливать массово? Ну или научить кого-то, чтоб их делали. Или быть может, как-то упростить механизм, чтоб его могли сделать мастера на оружейном заводе — пусть и не так изящно будет как у вас получилось.

Ювелир задумался.

— Массово, скорее всего нет. Потому что работы оказалось действительно много. Но вот что-то придумать, чтоб его упростить… Я подумаю над этой задачей, Егор Андреевич.

— Спасибо вам еще раз, — ответил я, доставая из кошеля два рубля.

Глава 14

Я вернулся на завод с пружинным механизмом, бережно прижимая его к груди, словно драгоценность. Захар, посмотрев на меня, усмехнулся:

— Егор Андреевич, вы с этой штуковиной как с младенцем носитесь.

— Это почти так же важно, — ответил я, не отрываясь от механизма. — Если всё получится, Захар, мы сделаем то, чего ещё никто в России не видел.

У ворот завода я спрыгнул с лошади и практически побежал к мастерской Савелия Кузьмича. Дверь распахнулась с грохотом — мастера вздрогнули и обернулись.

— Готово! — выдохнул я, поднимая механизм над головой. — Ювелир закончил!

Григорий подскочил первым:

— Покажите, покажите!

Я положил механизм на верстак. Все столпились вокруг — Григорий, Савелий Кузьмич, Фёдор Железнов, Семён Кравцов, даже молодой Ванька бросил свою работу у горна.

— Вот это работа, — присвистнул Савелий, наклоняясь ближе. — Шестерёнки-то какие! Ювелирная работа, иначе не скажешь.

Я завёл пружину ключом. Механизм ожил — тихое ровное тиканье, барабан начал вращаться, выступы поочерёдно щёлкали.

— Слышите? — я прижал палец к губам. — Удары почти в один сливаются. Именно то, что нужно.

Григорий достал свои неизменные записи:

— Значит, теперь у нас есть всё? Колбы от Митяя, электроды от Фёдора, вакуумный насос от Савелия Кузьмича, кристаллы, и вот — механизм.

— Всё, — подтвердил я. — Можем приступать к сборке. Только сначала нужно продумать последовательность действий. Григорий, бумагу.

Он мигом подсунул мне лист. Я начал набрасывать схему сборки:

— Смотрите. Первое — готовим колбу. Фёдор, тебе нужно вставить электроды в отверстие колбы. Герметизируем его… — я задумался, — воском? Нет, воск расплавится от разрядов. Смолой. Древесной смолой, разогретой и застывшей. Она изолирует и держит крепко.

Фёдор кивнул, записывая:

— Смолой. Понял.

— Второе, — продолжал я, — откачиваем воздух из колбы через горлышко. Савелий Кузьмич, твой насос. Нужно откачать максимум воздуха, создать разрежение.

— А как горлышко запаять? — спросил Семён. — Ведь нужно герметично.

— Запаяем стеклом, — ответил я. — Нагреем горлышко на пламени горелки, сожмём щипцами, оно сплавится само. Митяй так ампулы делал.

— Понятно, — Семён записал.

— Третье, — я рисовал дальше, — собираем механическую часть. Пружинный механизм крепим к основанию — деревянному или металлическому, неважно. От барабана с выступами делаем систему рычагов. Каждый выступ при вращении бьёт по своему рычагу. Рычаги ударяют по кристаллам кварца. Кристаллы дают импульсы.

— Пять кристаллов? — уточнил Григорий.

— Пять, — подтвердил я. — Расположим их по кругу вокруг барабана. От каждого кристалла — провод. Все провода сходятся к одному электроду в колбе. От второго электрода — провод к заземлению или к металлическому корпусу.

Савелий Кузьмич почесал бороду:

— Егор Андреевич, а что если разряд слишком слабый? Газ в колбе не загорится?

— Попробуем, — честно ответил я. — Это эксперимент. Может, с первого раза не получится. Тогда будем менять параметры — увеличивать силу удара, менять разрежение в колбе, пробовать другие газы.

— А какие газы? — заинтересовался Семён.

Я задумался. В XXI веке для люминесцентных ламп использовали пары ртути, инертные газы — аргон, неон. Но здесь, в начале XIX века, достать чистый аргон невозможно. Ртуть… можно попробовать, но опасно.

— Начнём с разреженного воздуха, — решил я. — Если не сработает, попробуем пары… — я вспомнил школьную физику, — водород! Водород даёт яркое свечение при разрядах!

— А где взять водород? — спросил Фёдор.

— Сделаем, — уверенно сказал я. — Кислота плюс металл. Серная кислота плюс цинк или железо. Реакция даёт водород. Соберём его в пузырь, закачаем в колбу.

Мастера переглянулись. Видно было, что химия для них — тёмный лес. Но они доверяли мне.

— Ладно, — Григорий захлопнул блокнот. — План есть. С чего начнём?

Я огляделся по мастерской:

— Начнём с подготовки колбы. Фёдор, бери электроды, смолу, одну колбу. Будем монтировать.

* * *

Фёдор осторожно взял одну из колб, привезённых из Уваровки. Поднёс к свету, осмотрел.

— Отличная работа, — пробормотал он. — Ровная, как слеза.

Потом положил колбу на мягкую ткань на верстаке, взял два медных электрода. Я подошёл ближе, наблюдая:

— Смотри, Фёдор. Электроды должны войти в отверстия плотно, но так, чтоб не треснуло стекло. Без усилия.

Он кивнул, начал осторожно вставлять первый электрод в боковое отверстие колбы. Металл вошёл туго, но без скрипа. Фёдор медленно протолкнул его на нужную глубину — так, чтобы внутри