Свадебный танец - Кэндис Кэмп

— Да, конечно, — выдавила Франческа и сглотнула слезы, прежде чем продолжить: — Я… я пойду к себе в спальню.

Франческа поднялась на ноги, надеясь, что до спальни они ее доведут. Мэйзи встала вместе с ней:

— Вам помочь?

Франческа помотала головой и слабо улыбнулась:

— Нет. Я в порядке. Просто… мне нужно подумать в одиночестве.

Франческа вышла из гостиной, Мэйзи преданно последовала за ней. Другие слуги столпилась в передней, торопливо переговариваясь, но тут же замолчали при виде Франчески. Фэнтон вышел вперед, остальные остались сзади и смотрели на Франческу с тревогой и сочувствием.

— Миледи, если я могу вам как-то помочь… — начал Фэнтон в своей размеренной манере. Его лицо напряглось в тревоге.

— Спасибо, Фэнтон. Когда сэр Алан приедет, скажите, что мне нездоровится.

— Конечно, миледи. — Фэнтон низко поклонился.

Франческа кивнула и направилась к лестнице. Ноги дрожали, и ей приходилось держаться за перила. Внутри бурлили эмоции, готовые вылиться криками или слезами… а возможно, и тем и другим. Франческа спиной чувствовала обеспокоенные взгляды прислуги и лишь поэтому сдерживала слезы.

Она едва добралась до спальни и, закрыв дверь, разрыдалась. Опустилась на пол, ухватилась ладонями за сиденье стула, положила голову на руки и плакала. Ярость, страх и стыд внутри ее скручивались, смешивались и изливались горючими слезами.

Что ей делать? Как жить? Слова Перкинса выбивали Франческу из колеи, прорывали защиту, которую она выстраивала последние пару недель. Брат примет ее в свой дом, и ей не придется жить на улице, как описывал Перкинс. Но Франческа сгорала от стыда, чувствовала себя униженной, потерпевшей полное поражение, ведь всю оставшуюся жизнь ей придется зависеть от своих родственников.

Она лишится своего дома и всех вещей, кроме одежды. Будет жить только за счет доброты Доминика и Констанс, станет всего лишь частью их жизни, глядя на их детей, их брак, их счастье. Жизнь в Лондоне, за которую она так цеплялась после смерти Эндрю, придется оставить. Все попытки применить свои таланты, чтобы обеспечить пропитание себе и маленькой семье своей прислуги, окажутся напрасными.

Без денег останется не только она, но и Фэнтон с другими работниками. Даже если кто-то из них захочет переселиться вместе с ней в деревню, Доминик вряд ли сможет оплачивать им жалованье. Она подвела своих домочадцев, и к беспокойству за свою жизнь примешивался страх за них. Конечно, повар быстро найдет работу, но как же Фэнтон? Он уже довольно стар, и найти новое место для него будет непросто.

Но хуже всего то, что все общество узнает о ее положении. Одни будут ее жалеть, другие — насмехаться. Но что бы люди ни чувствовали, все они станут смотреть на нее свысока. Все узнают о ее падении. Все узнают, каким мужем был Хостон, как наплевательски он к ней относился и как легко пустил под откос ее жизнь. И не важно, что Франческа не любила Эндрю, она все равно сгорит со стыда, если люди узнают, каким ужасным был ее брак. Даже если она выиграет судебную тяжбу с Перкинсом, ее жизнь превратится в сплошные сплетни.

От этой мысли у Франчески поползли мурашки. Перкинс будет жить в ее доме. Ходить по комнатам, владеть ее любимой маленькой гостиной и спать здесь, в ее спальне. Франческа представила это, и ей стало плохо.

В отчаянии она пыталась найти способ спастись, но металась от одной мысли к другой, не в состоянии на чем-то сосредоточиться.

Снизу послышался мужской голос. Должно быть, приехал сэр Алан, подумала Франческа. Он хороший, добрый человек, немного ею очарованный или даже ослепленный. Если она захочет, сэр Алан в нее влюбится. Он женится на ней и поможет избежать безрадостного будущего. Франческа была уверена, что большинство женщин так и поступили бы.

Но она не могла. Не могла выйти замуж за нелюбимого человека лишь ради собственного благополучия.

А какие дороги еще открыты перед ней? Она пыталась найти выход в течение двух недель и не смогла.

Франческа вскочила и принялась ходить по комнате, вытирая мокрое от слез лицо. Нервы звенели, и она никак не могла успокоиться. Слезы то и дело набегали на глаза, и порой Франческа снова начинала судорожно всхлипывать.

Она не могла ни о чем думать. Сквозь туман отчаяния проникла лишь одна мысль. Лишь одно слово принесло облегчение: Сенклер.

Франческа взяла с кровати выложенную Мэйзи мантию. Набросив ее на плечи, Франческа вышла из спальни и стала тихо спускаться вниз. Осторожно заглянув за угол лестничного марша, Франческа, к своему облегчению, никого не увидела. Очевидно, слуги ушли на кухню поговорить о событиях этого вечера.

Франческа на цыпочках преодолела оставшиеся ступени и вышла из дома, тихо затворив за собой дверь. Надев капюшон, чтобы скрыть лицо, Франческа быстро зашагала вдоль улицы.

Дверь открыл лакей в элегантной бело-голубой ливрее. Увидев на пороге женщину, он нахмурился.

— Пошла, убирайся! Что ты тут забыла? — грубо бросил лакей, закрывая дверь.

— Нет! — крикнула Франческа, пытаясь ему помешать.

Она поняла, что ее приняли за проститутку или нищенку. Оно и понятно. Уважаемая дама не станет приходить в дом к мужчине вот так, без всякого сопровождения. Но она должна увидеть Сенклера.

— Приведите Крэнстона, — сказала Франческа. Ее культурная речь и имя дворецкого заставили лакея остановиться. Он колебался.

— Подождите здесь, — наконец сказал лакей и закрыл дверь, но спустя пару минут она снова открылась.

На пороге стоял верный дворецкий Рошфора.

Крэнстон выглянул за дверь и с выражением полного презрения на лице стянул с Франчески капюшон.

— Миледи! — Крэнстон широко раскрыл глаза.

— Пожалуйста, я должна поговорить с герцогом, — тихо сказала Франческа.

— Конечно, конечно, пожалуйста, входите. Прошу прощения.

Франческа снова накинула капюшон, не желая быть узнанной другими слугами, и Крэнстон быстро провел ее через холл в кабинет Рошфора. Там никого не было, но Крэнстон проводил Франческу внутрь и забрал ее мантию.

— Я доложу его светлости, что вы здесь, — сказал дворецкий без малейшего признака любопытства на бесстрастном лице.

— Спасибо, Крэнстон.

Дворецкий вышел и прикрыл за собой дверь. Франческа отвернулась. Неистовое отчаяние, побудившее ее примчаться к Рошфору, теперь ослабевало, уступая место сомнениям. Что герцог о ней подумает?

Из холла послышались торопливые шаги, и в кабинет ворвался нахмуренный Рошфор. Его глаза тут же отметили заплаканное лицо Франчески и напряженную спину.

— Франческа! Боже мой. Что случилось? — Герцог захлопнул дверь и с раскрытыми объятиями подошел к Франческе. — Вам плохо? Что-то с Домиником? Селбруком?

Франческа помотала головой:

— Нет, нет, дело не в этом.

Рошфор взял ее за руки. Они был такими теплыми и сильными, что из глаз Франчески снова полились слезы, и она судорожно всхлипнула:

— Простите! Я не должна была приходить, но не знала, что еще делать!

— Разумеется, должны были, — возразил герцог, он усадил Франческу на маленький диванчик и сел сам. — Куда еще вам идти? Скажите мне, что стряслось.

— И вы обо всем позаботитесь? — спросила Франческа и хотела улыбнуться, но чувствовала, как дрожат губы.

— Я приложу все усилия, — заверил Рошфор.

Внезапно Франческа заплакала. Она старалась сдержаться, думала, у нее больше не осталось слез. Но добрая улыбка Сенклера, его обеспокоенный взгляд пронзили ее, и слезы вновь текли по щекам.

— О, Сенклер, простите, я не должна была… Мне так страшно…

— Франческа, дорогая… — Рошфор привлек ее к себе и стал баюкать в объятиях.

Нежность и тепло рук Сенклера растопили сердце Франчески, и она всхлипывала, прижимаясь лицом к его груди, хватаясь за лацканы пиджака. Франческа плакала, не в силах говорить и мыслить ясно.

Рошфор гладил ее по спине, по голове, распуская локоны, так тщательно уложенные Мэйзи. Он мягко шептал успокаивающие слова, а его руки продолжали гладить Франческу. Ее всхлипывания начали утихать. Дыхание замедлилось, и слезы перестали течь из глаз. Франческа прижалась к груди Рошфора, убаюканная сильными руками и мерным стуком его сердца.

Поглаживания рук герцога невероятно успокаивали. По крайней мере, на время Франческа почувствовала себя в безопасности, обогретой его теплом. Поверила, что с ней не случится ничего дурного.

И в то же время прикосновения Рошфора зажигали в ней какой-то внутренний огонь. Франческа закрыла глаза, изумляясь, как может она испытывать подобные чувства в такой момент. И вдруг с удивлением поняла, что Рошфор целует ее волосы.

Герцог провел рукой по плечу Франчески, и она ощутила на шее его дыхание, а потом теплые губы легонько прижались к ее коже. Франческа вздохнула, жар охватывал и пробуждал ее тело. Соски поднялись, напряглись и терлись о ткань платья.