Забытое - Марина Суржевская

у меня получалось плохо, казалось — за короткое время я успела забыть, как надо бежать. Тело сопротивлялось, ускоряло ток крови и сердцебиение, делало ноги ватными. Но я лишь считала шаги. Шаг-шаг-шаг… Вдох-вдох-вдох…

И наступил момент, когда ритм сердца стал ровным, а тело сильным. В такие моменты мне всегда кажется, что за спиной вырастают крылья и я не бегу, а почти лечу, едва касаясь земли.

И что особенно важно — в такие моменты сознание отчищается, а мысли приобретают ясность.

Выдох-выдох-выдох…

Перед моим внутренним взором вставали друзья и враги. Они так перемешались, что стало трудно отличить одних от других. Кристиан и Ржавчина, Киар и Айрон, Китти, Мор, Ливентия и февры, запертые в гарнизоне… У каждого своя правда и свой путь. Своя сторона.

И лишь я стою посередине, между феврами и ренегатами, не в силах примкнуть ни к тем, ни к другим.

Шаги отбивали ритм:

Хромоножка, Фыр и Мор, Стрекоза на платье… Ренегат, каратель, вор, Взморье серой гладью. Алый взгляд и рыжий взгляд, Крылья тьмы, блеск стали. Что Дары нам всем сулят? Кем теперь мы стали? Крылья, когти, чешуя, Убегать и драться… Кто мне друг и кто здесь я Вот бы разобраться…

Я сжала зубы и ускорила бег. Мимо проносились дома с темными окнами, Двериндариум казался совершенно безлюдным. И я снова задумалась о людях, что прячутся за стенами с темными окнами. Как они живут, что едят? Даже в Вестхольде с каждым днем становится все холоднее, а горячей воды я не видела со дня битвы. Половина ламп уже погасли, а в оставшихся огонек едва теплится. Его поддерживают в колбах двери-асы искровики, но где они сейчас… Нижний этаж замка окончательно превратился в свалку, благо хоть наверх чудовища не ходят. Но если так и дальше пойдет — мы все просто замерзнем, не дождавшись прибытия главного ренегата!

Я хмыкнула себе под нос.

А может, и нет его — этого Великого Приора?

Я едва не споткнулась, озаренная светлой мыслью.

А что? Ржавчина выпустил из Мертвомира чудовищ, отрабатывая давний долг. Айрон обмолвился, что большую часть жизни провел, как самый обычный подданный Империи. Он даже успел закончить Большую Академию Механизмов, и по его словам — стал одним из лучших учеников. Свою мать Айрон не знал, а отец нe был любящим и внимательным родителем. Хотя он и оплачивал обучение сына, но виделись они совсем редко. По сути, лже-Итан вырос таким же сиротой, как и я.

Другие сообщники ренегата не объявлялись. А что, если Приор и вовсе… не существует? Нет, когда-то он, несомненно, был, но что если главный ренегат погиб? Несчастный случай или болезнь… А может, он и вовсе остался под завалами сожжённого в столице дворца? Личность главного злодея никому не известна. Айрон не сказал прямо, но по тому, как он отводил глаза, несложно догадаться — даже сын Приора не уверен в том, как тот выглядит. Человек, за голову которого назначена огромная награда, никому не показывал своего настоящего лица. Даже из меня Ардена за короткий срок сделала свою копию, что уж говорить о ренегате! Он мог стать кем угодно и выглядеть как угодно…

И мог погибнуть, оставшись неузнанным!

Эта мысль так меня захватила, что я понеслась птицей, почти не чувствуя ног!

Краем глаза заметила удивленный взгляд бесцветного, но лорд по своему обыкновению промолчал.

А мысли в моей голове потекли ещё быстрее.

Увы, даже если ренегат не объявится, ничего хорошего меня не ждет. Для Империи я теперь главная предательница. Обманом проникла на остров и выпустила чудовищ. Я даже не представляю, что со мной сделают имперцы, когда получат в свои руки. Вряд ли моя смерть будет легкой…

От картин, возникших в голове, горло пересохло, и я высунула язык, чтобы поймать пару лениво кружащих снежинок. Сглотнула.

Даже Киар, сейчас молча бегущий рядом, сделает все, чтобы приблизить победу февров. Я это знала. То, что все мы пьем чай на одной кухне, не отменяет того, кто мы есть.

Я поймала взгляд бесцветного — спокойный и холодный. Как всегда. Шаг сильный, дыхание ровное. И задалась вопросом, как поступит северный лорд, когда остров снова вернется к своим хозяевам. Отвернется и забудет о преступнице Вивьен Джой? И эту пробежку тоже забудет, стряхнет, как прилипшие к плечу снежинки?

Да, милостей от имперцев мне ждать не стоит.

Только от ренегатов — тоже.

Даже если Приор существует, даже если он сумеет каким-то немыслимым образом попасть в Двериндариум, даже если остров займут ренегаты — вряд ли мне стоит этому радоваться. Несмотря на победу чудовищ, я не верила, что у Приора, будь он жив и здоров, хватит сил, чтобы сдерживать бесконечные атаки февров. Имперцы сожгут всех альбатросов, каких смогут найти от Грязного моря до Туманных Долин, но пробьют защиту острова. Это лишь вопрос времени. Что может противопоставить легионам февров Орден Истиной Крови? Легенды о сказочных Парящих Городах да горстку изменников? На стороне Империи вся мощь военных двери-асов, оружие и смертоносные механизмы! Неужели Великий Приор действительно верит, что сможет удержать Двериндариум в своих руках?

Или его так опьянила мечта о власти, что он решил рискнуть?

«Кто владеет Двериндариумом, тот владеет Империей».

Это все знают…

А те, кто сейчас находятся на острове, понимают, что стали лишь пешками в этой игре. Заложниками сил, с которыми никто из нас не может бороться.

Но все знают, чьей победы они хотят.

A вот для меня в этой расстановке фигур нет ни одного выигрышного варианта. Кто бы ни победил — меня это не спасет. Лишь мой проклятый Дар — кровь, способная возвращать чудовищам человеческий облик, — может продлить мою жизнь. Но что это