Забытое - Марина Суржевская

И вдруг поняла, что нахожусь не в саду. Это был город. Ρастения расступились, и я вышла на каменную террасу с резными перилами. Осторожно положила ладони на гладкое, полированное дерево. Посмотрела вниз. И замерла, пораженная открывшимся видом. Тысячи золотистых шпилей, красивые здания с карминовыми крышами, сияющие купола и зависшие в воздухе каскады висячих садов, мощеные белым камнем улочки и множество, множество арок…

Самый прекрасный и невероятный город, который только можно вообразить.

В глубине моего сознания шевельнулось сомнение. Где я? Неужели каким-то странным образом я оказалась в Ρутриеме — столице Империи? Но… что-то подсказывало, что сейчас, в разгар зимы, даже в Ρутриеме нет таких садов. И таких шпилей, крыш, хрустальных витражей, бесчисленных каскадных ярусов, взбирающихся под облака — тоже нет.

Этот город был слишком похож на сказку о потерянном мире вечного блаженства и немыслимых чудес.

Внутри меня снова заворочалось сомнение, и город подернулся серебристой дымкой. Словно пробуждающийся во мне страх набрасывал на видение шифоновый шлейф.

Я прищурилась, вглядываясь в переплетение улочек и окна домов. Кто живет в таком прекрасном городе? Кто любуется на эти цветы и здания? Почему-то до дрожи хотелось увидеть жителей…

Рассветное солнце отражалось в бесчисленных витражах и золотило проспекты. Мягко расплескивало драгоценные брызги света, плясало лучами на блестящих арках. На миг солнце исчезло — его заслонила тень. Я подняла голову. Прямо на меня наползало облако. Оно было совсем близко. Еще миг — и облако пройдет сквозь меня, этот город, эти шпили и эти сады, оставляя на упругих бутонах капли влаги. И поплывет дальше, потому что для этого города облака — обычное дело…

Ведь все эти здания, арки и шпили находились не на земле. Они зависли в небе! Словно огромный блин, на котором располагался город, просто взяли и подвесили в облаках!

Я ахнула в серебристом видении и…

…проснулась. Открыла глаза и некоторое время бессмысленно таращилась в потолок. Самый обыкновенный такой потолок, с паутиной в углу и парочкой трещин! Невероятный город мне просто приснился. Или?…

Меня кольнуло воспоминание, то, которое показал в оранжерее Ржавчина. Арки, мосты, разбитые здания… Город из сна! Только сейчас он лежит в руинах! В оранжерее мне показалось, что в этом месте было что-то неправильное, а теперь я знала, что именно! Город был построен не на земле. Когда-то он висел в небе! И в воспоминаниях Ржавчины он выглядел так, словно рухнул с высоты!

«Это Криаполис, — вспомнила я слова Ринга. — Один из Парящих Городов…»

Ахнув, я повернула голову и… взвизгнула. Прямо у моего лица находилась оскаленная морда чудовища. Клыки влажно поблескивали, черные ноздри тревожно сопели, втягивая воздух возле моей шеи.

В одно мгновение меня сдуло с постели. Перекатившись на другую сторону, я схватила с комода тяжелую лампу.

От моего вскрика морда стала обиженной, и Ржавчина — конечно, это был он — рыкнул. Пока я спала, он сидел на полу возле моей кровати, положив голову на покрывало.

Моргнув, я поставила лампу на место и выдохнула.

— Божественный Привратник и все святые! Ржавчина! — воскликнула я, прижав ладонь к заполошно колотящемуся сердцу. — Ты меня ужасно напугал! Какого склирза ты на меня таращился?

Эфрим глухо заворчал и выпрямился.

Я потерла лицо, пытаясь отойти от странного сна и вернуться в реальность. И тут все вспомнила. Темный кабинет, распахнутое окно. Кристиан…

Когда он ушел, меня начала колотить дрожь — то ли от холода, то ли от пережитого. И почти час я провела, сидя в ванной. Вот только вода текла едва теплая, так что согреться мне, к сожалению, не удалось. Дрожа, я выбралась из чугунной ванны на когтистых ножках и посмотрела на себя в зеркало.

Из отражения глянула тонкая и дрожащая девушка с бездной в глазах и красными пятнами на груди и ключицах. Я коснулась кончиками пальцев этих отметин. Следы его злых поцелуев… Я все ещё ощущала его прикосновения. Его силу и желание.

Отвернувшись от зеркала, вытерлась и торопливо натянула фланелевую длиннополую сорочку с ворохом желтых кружев у горла. Ночное одеяние было огромным и несуразным, оно наверняка принадлежало кому-то, кто был раз в пять больше меня. Зато сорочка отменно согревала!

Ρжавчина так и не явился, но ночью я этому лишь порадовалась. Уснула лишь под утро, так и лежала, глядя в темный квадрат незашторенного окна.

А потом — город во сне и такое вот пробуждение!

Ржавчина снова рыкнул. Обиженно!

— Да я чуть не поседела от ужаса! — буркнула я в ответ и снова потерла лицо. Посмотрела на эфрима, вздохнула и протянула ему ладонь.

Чудовище нервно ее обнюхало, снова рыкнуло. Но прикусило осторожно, даже нежно. Слизнув кровь, Ржавчина отступил назад. Я отвернулась, когда посреди комнаты оказался не зверь, а обнаженный парень.

— Где ты ночевал? — осторожно спросила я.

— Еще скажи, что беспокоилась, — усмехнулся мой друг.

— Но я и правда беспокоилась.

Ржавчина мотнул головой, отметая мои слова. Выудил из вороха тканей, сваленных в углу, подходящий кусок, обернул его вокруг бедер. Пристегнул к ноге ножны и — к моему удивлению — обулся. А потом молча ушел.

Я посмотрела на захлопнувшуюся дверь, вздохнула и отправилась умываться.

Когда я покинула комнаты, в коридоре привычно подпирал стену Киар. Сегодня он показался как никогда отстранённым, лишь алые глаза на бледном лице блестели особенно ярко. Словно в них жила вся сила рубиновой крови Колючего Архипелага. Хотя, возможно, дело было в красном рассветном солнце, расплескивающем свои лучи сквозь стекло.

Из кухни плыли упоительные запахи сладкого теста, и я вдруг ощутила, сколь сильно проголодалась. В теплом помещении у плит вертелись девушки. Китти, Мелания, Янта и две новые кухарки. Обе в серых платьях и белых передниках, с заплетенными косичками и… босые.

Я моргнула, узнав сестер-агроморфов, которых напоила своей кровью за спасение альбатроса.

— Прекрасное утро! — вежливо сказала я, присаживаясь за стол.

Китти улыбнулась и указала на молчащих девушек.

— Это Мира и Мая, они пока не говорят. Но умеют печь восхитительные ватрушки с