Забытое - Марина Суржевская

права, когда называла меня никчемной курицей. Мне ужасно стыдно. Ты меня… презираешь?

Мелания снова скомкала свой фартук, на ее лице залегли некрасивые пятна. Я покачала головой. Я лучше всех знаю, что все мы лишь люди. А люди совершают ошибки.

Девушка качнулась ко мне, словно хотела обнять, но не решилась и, вскочив, бросилась к плите, пытаясь найти успокоение среди кастрюль и котелков.

И тут дверь снова открылась, и в кухню вошел светловолосый парень. На нем был черный мундир, высокие сапоги, плащ, подбитый белым мехом, и ножны с идарами. Итан — Айрон.

Он окинул помещение внимательным взглядом и улыбнулся.

— Вот вы где. Приятно увидеть старых друзей, — сказал он. И посмотрел на белую до синевы Меланию. — Может, угостите чашкой чая?

Глава 12. Нев-Ард

Повисшую напряженную тишину разорвал стук вывалившейся из рук Мелании чашки. Чай выплеснулся на деревянный пол, чашка прокатилась и замерла, воткнувшись ручкой в щель между досками. И даже не разбилась!

— Ты! — выдохнула послушница.

Но ее перебила Ливентия. Южанка подалась вперед и рявкнула:

— Мы тебе не друзья, проклятый ренегат. Да как у тебя совести хватило сюда явиться? Ты пожалеешь об этом. Я велю тебе…

Я наступила Ливентии на ногу. А если учесть, что на мне были сапоги, а на красавице южанке — атласные туфли, неудивительно, что Ливентия подпрыгнула и осеклась. Я посмотрела ей в глаза, безмолвно приказывая прикусить свой длинный язык. Дар девушки — это тайна, которая может помочь в будущем. Не стоит выкладывать ее Айрону при первой же встрече!

— Я тоже рад тебя видеть, Ливентия, — с усмешкой произнес незваный гость.

Несмотря на показное нахальство и дорогую одежду, которая явно ему не принадлежала, выглядел парень неважно. Он был бледный и какой-то осунувшийся. Айрон потянул носом в сторону блюда с выпечкой — словно бродячий пес. Губы лже-Итана изгибались в саркастической усмешке, говорящей, что плевать ему и на нас и на наше мнение, но глаза блестели тревожно и немного тоскливо.

Видимо, в дозорной башне, где он проводил время после битвы за Двериндариум, было не так уж и весело.

Ливентия вскочила, сжимая кулаки. Мор и Фыр тоже поднялись, не понимая, что происходит, но встревоженные. Янта прикусила губу и попыталась положить руку на плечо Мелании, но та сбросила ее ладонь с неожиданным гневом и шагнула ближе к парню.

— Убирайся отсюда. Слышишь? Пошел вон! — выдохнула она.

— Не такая уж и трусиха, — тихо пробормотала я.

— Уходи! — выкрикнула робкая послушница.

— Или что, Мелания? — взгляд Айрона оторвался от сдобы и вцепился в девушку. На миг в его глазах мелькнуло что-то иное — грустная нежность, но так же быстро исчезла. Он снова усмехнулся. — Неужели целительница сумеет ударить? Может, ты даже готова воткнуть в меня вон тот кухонный нож?

— Она не сможет, но это вполне могу сделать я. — Киар оказался рядом с Айроном одним гибким и плавным движением. Кончик светлого клинка уперся в грудь парня. — И с большим удовольствием, кстати.

Мелания выдохнула тихое «нет», и Айрон рассмеялся. На острие, продавливающее его мундир, он не посмотрел, сосредоточившись на алых глазах бесцветного. И бросил сухо:

— Можешь меня прирезать, Аскелан, но это уже ничего не изменит. Только смертей станет еще больше. И первой будет твоя сестра. Но эти жертвы тебе ничем не помогут, они будут напрасными.

Он качнул головой, глядя почему-то не на северянина с оружием, а на Меланию. Киар лишь сильнее вжал острие в грудь Айрона. Кончик уже продырявил жёсткую ткань мундира.

— Как и когда на остров прибудет Приор? Отвечай!

Итан помрачнел, и в его глазах мелькнула тревога.

— Я не знаю. Можете меня пытать, я все равно ничего не расскажу. Я выполнил свое предназначение, но не знаю, что будет дальше. Могу лишь сказать, что начались изменения, которые невозможно остановить.

Вскочившая Ливентия нахмурилась.

— О чем ты говоришь? Киар, о чем это он?

Айрон хмыкнул, а Киар к нашему удивлению убрал оружие. Ρенегат лишь понимающе кивнул.

— Лорд понимает, о чем я, не так ли, Аскелан? Все же образование, полученное в Ледяной Цитадели, считается лучшим в Империи. Киар знает, что равновесие было нарушено. Маховик начал движение.

— Равновесие? — Ливентия сморщила идеально гладкий лоб. И медленно, словно вспоминая давно забытый урок, протянула: — Главный закон существования и стабильного функционирования Двери — это соблюдение возможного предела существ, проходящих сквозь нее за одну частицу времени.

Южанка оглянулась, словно не верила, что произнесла это.

— Иногда ты меня поражаешь, Ливентия, — хмыкнул Айрон. — Когда обнаруживается, что под красивым фасадом скрываются еще и зачатки разума. Удивительное открытие!

— Ах ты гад! — южанка снова сжала кулаки, но остановилась. — Предел нарушен. И что это значит, ренегат? Отвечай!

— Лишь то, что уже свершилось, — неожиданно серьезно сказал Айрон. — Изменения. Вы ведь видели сегодня сон, не так ли? Это начало. Сон- воспоминание о давно утраченном прошлом.

Мы неохотно кивнули. Соглашаться в чем-либо с Айроном ужасно не хотелось.

— Я могу рассказать вам больше, — миролюбиво продолжил ренегат. — О Мертвомире. И о ренегатах. Вы ведь все умираете от любопытства, верно? Конечно, расскажу не просто так, а получив взамен чашку чая и несколько булочек. Чай я предпочитаю с вишневым вареньем. Но об этом ты и так знаешь, правда, Мелания?

Послушница неожиданно покраснела, словно парень упомянул нечто неприличное. A отступник уселся на лавку, правда, поглядывая на нас с легкой тревогой.

Ливентия рассерженно оглянулась.

— Вы что же, позволите ему тут сидеть и пить чай?!

Мелания смотрела в пол. Измененные вообще ничего не понимали. Парни просто переводили взгляды с одного лица на другого, Фыр тихо порыкивал. Сестры Мая и Мира и вовсе сбежали. Китти хмурилась, а Янта нервно стучала ложкой по краю стола.

Я вздохнула и села на свое место.

— Раз убивать Айрона никто не собирается, мы можем его выслушать. Мне действительно интересно узнать про Орден Проклятых.

Лже-Итан улыбнулся