Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

письмами в разные инстанции, подвергая себя опасности. Он навсегда потерял прежнее положение и был выслан из Нидерландов. Жена Пойнца Анна ван Калва, уроженка Антверпена, не пожелала отказываться от своей родины и разделить участь супруга, поэтому много лет Томас Пойнц не видел своих детей. В 1547 г. умер его брат и, вероятно, Томас стал жить в его поместье. В церкви, что пробуждает и сейчас живой интерес у посетителей, на доске выбиты следующие слова на латинском языке: «Он преданно служил Евангелию и своему королю; заключенный за морем он едва избежал смерти, но доверившись божественному провидению, он сберегся и сбежал из тюрьмы. В этой часовне он теперь мирно спит»[673]. Если учесть, что Пойнц был арестован в ноябре 1535 г. и пребывал под арестом двенадцать-тринадцать недель, то побег его приходился на начало или середину февраля. Наверняка, оказавшись в Англии, Пойнц приложил все усилия для оказания помощи Уильяму Тинделу. В письме Воугана от 13 апреля 1536 г. сообщается, что уже нет времени спасти Тиндела от костра[674]. В свою очередь, Генрих VIII и Кромвель были не более успешны в поимке предателя реформатора. Король писал императору и ходатайствовал о выдаче Филлипса и еще одного преступника по имени Гриффит. Он также просил власти Нюрнберга о помощи в захвате этих людей, если они будут проходить через этот город на пути в Италию[675]. В сентябре 1536 г. Кромвель написал письма двум ведущим членам Тайного совета Брабанта, один из них — архиепископ Палермо, по имени Карондолет, другой — маркиз из Бергена. С обоими Кромвель был знаком через посла Хаккета[676]. Однако ходатайства к этим влиятельным людям не принесли никакого успеха, и реформатор по-прежнему продолжал оставаться в тюрьме.

Разбирательство по делу Y Тиндела началось с составления формального обвинения. Большую «услугу» в этом оказали книги М. Лютера, найденные в комнате Тиндела, а также его собственные сочинения. В течение одного-двух дней после его ареста, а возможно, в тот же вечер Тиндела посетили генерал-прокурор и нотариус, которые провели расследование относительно его жизненных планов, сочинений и учения. Это дознание продолжалось долго, большое количество уполномоченных присутствовало на каждом допросе. Комиссии состояли из четырех-пяти человек: членов Тайного Совета и трех-четырех богословов. В архиве Бельгии имеется учетная запись сумм, оплаченных членам этих комиссий. В документе упомянуты генерал-прокурор Пьер Дуфиф (Pierre Dufief), три богослова: Руард Таппер, Иаков Латомус и Жан Дой, а также секретарь инквизиционного совета Нидерландов, Уильям ван Кавершун, четыре члена императорского Совета, по-видимому, адвокаты, одного из которых звали Годфри де Майерс, девять служащих и посыльных. Судя по назначенной им оплате, можно сделать вывод о том, что главную роль в расследовании играли генерал-прокурор Пьер Дуфиф и адвокат Годфри де Майерс[677].

Среди богословов-экспертов первую скрипку исполнял шестидесятилетний Иаков Латомус, или Массон (1475–1544)[678]. В отношении с Тинделом он всегда показывал себя недоброжелательно. Второй богослов, Руард Таппер, обычно называемый Энчусанусом от места его рождения (Enkhuisen) в Голландии, был примерно сорока восьми лет[679]. Ему приписывали всякого рода жестокости, и в деле с Тинделом он не сделал ничего, чтобы как-то смягчить процедуру расследования. Р. Демаус характеризует его как главного среди обвинителей Тиндела, наиболее безжалостного и неумолимого[680]. Генерал-прокурор Пьер Дуфиф заработал себе репутацию одного из самых жестоких «палачей» еретиков-лютеран, часто применявшего пытки к обвиняемым для того, чтобы получить нужные ему сведения. В течение восемнадцати лет он занимал эту должность, но был снят с высокого поста из-за вымогательств у подсудимых[681].

Устные допросы обычно проводились на латинском языке. Если Таппера и Латомуса вызывали на процедуры со скромными мучениками Лувена, то можно представить, насколько необходимо было их присутствие, чтобы опросить такого ученого, как Тиндел. Сначала в состав комиссии входил Филлипс, он оставался у дверей в случае, если мог быть полезен. Вероятно, он и был одним из тех англичан, которые переводили работы Тиндела на латинский язык, как сообщал Пойнц в письме к брату[682]. Решения совета богословов были половинчатыми, поэтому Филлипс и беспокоился о том, как побыстрее засадить в тюрьму Пойнца, который все это время, пока шло расследование, хлопотал об освобождении Тиндела. Реформатору предлагалась помощь адвоката и инспектора, но он отклонил ее, сказав, что сам ответит за себя[683]. Вся его жизнь была службой Евангелию, и он не стал отказываться от него сейчас. Подобно своему другу Дж. Фриту он был готов умереть за истину.

Дж. Фокс писал, что в то время когда Тиндел находился в тюрьме, «большой спор возник между ним, богословами и учеными университета Лувена»[684]. Из всего этого длинного литературного сражения осталось только сочинение Латомуса «Три книги опровержения против Уильяма Тиндела»[685]. Работ, написанных Тинделом в этот период, не сохранилось, но по содержанию трактата Латомуса можно восстановить суть дебатов и понять, что в тюрьме Тиндел написал книгу «Только вера оправдывает перед Богом», которую назвал ключом к пониманию Священного Писания[686]. Тезис об оправдании верой подвергся жесткой критике старого богослова:

«Мы ответили У. Тинделу в трех книгах. В первой мы показали, что ключ к Священному Писанию находится в другом месте. На примере Посланий апостола Павла и других библейских отрывков, мы показали необходимость добрых дел и отметили, как верующие, привнесенные хорошими делами, заслужили славу Справедливого Судии. Тиндел написал вторую, наиболее полную книгу против нас по той же проблеме и другим вопросам, в которых лютеране противоречат доктрине церкви. В ответ и мы написали вторую книгу, где разрушили все основания и продемонстрировали нелепость его мнения. Затем мы написали третью книгу, подытоживая все пункты спора»[687].

Трактаты Латомуса издали через шесть лет после его смерти, в 1550 г. в Лувене. К «Опровержению…» Латомуса было добавлено его письмо к другу — гуманисту Ливину Круциусу. Письмо датировано 12 июня 1542 г., спустя шесть лет после смерти Тиндела. В послании представлены некоторые интересные подробности последнего года жизни реформатора, например, из текста явствует, что, по крайней мере, одна встреча Тиндела с Латомусом состоялась в период написания лувенским богословом первых двух книг против реформатора. О третьей книге Латомус сообщает, что Тиндел хотел прочитать ее, чтобы знать мнение своего оппонента[688]. Трактаты Латомуса против Тиндела выдержаны в умеренном тоне, здесь обсуждаются многие богословские вопросы. Р. Демаус писал: «Латомус был сражен искренностью и благородством Тиндела»[689]. Богослов лелеял слабую надежду относительно того, что ему удастся убедить Тиндела