Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

дер Хагена (Godfrey van der Haghen), который финансировал издание, печатником же являлся Мартин де Кейзер[653]. У. Тиндела было мало времени для новых мыслей и этот пересмотр — менее радикальный, чем предыдущий, однако, исследователями отмечается более 350 изменений в Новом Завете и не менее 80 — в Ветхом Завете и апокрифах.

Пока Тиндел занимался пересмотром Нового Завета, в Англии уже сложились условия для Реформации, и прочные дотоле позиции церковной иерархии пошатнулись. Епископы заговорили о Священном Писании на родном языке. В 1533 г. архиепископ Кентерберийский Кранмер добился того, чтобы конвокация английского духовенства приняла резолюцию о необходимости перевода Библии. В 1534 г. конвокация представила петицию королю, в которой указывала на недостатки прежнего перевода Тиндела. Кранмер разделил издание Тиндела на десять частей для пересмотра и раздал епископам. Однако епископы, молча приняв поручение, не сделали ничего, чтобы появилась общедоступная Библия на родном языке[654]. А вот разрыв с Римом и образование национальной церкви свершились в том же году. Акт о супрематии, принятый в 1534 г., провозглашал Генриха VIII верховным главой церкви Англии[655]. Казалось бы, ситуация изменилась в пользу тех, кто желал реформирования церкви, но именно теперь У. Тиндел, прошедший через самые суровые испытания и опасности, стал жертвой предательства человека, позиционировавшего себя как сторонника Реформации.

§ 4. Предательство, арест, мученичество

За восемь лет до смерти Тиндел предсказал свою мученическую кончину. В «Притче о нечестивой Маммоне» он писал:

«Если кто-нибудь меня спросит: “Тиндел, священники уже сожгли твое Евангелие, зачем ты пишешь ‘Притчу’, ведь ее тоже сожгут?” — На это отвечу: “Пусть уж заодно сожгут и меня. Я думаю, что меня сожгут так же, как и мои книги, если на то воля Божия”»[656].

Испытание, через которое судьба уготовила пройти реформатору, было совсем близко. Как уже отмечалось, Тиндел жил в этот период времени в доме английских торговцев в Антверпене. Спустя некоторое время туда прибыл англичанин по имени Генрих Филлипс, но никто не знал, с какой целью. Тиндел был желанным гостем на обедах и ужинах у торговцев, здесь Генрих Филлипс и познакомился с реформатором. За короткое время они настолько сдружились, что Тиндел предложил ему жилье в доме Томаса Пойнца. Тиндел и Филлипс проводили много времени вместе, Уильям показывал Генриху свои книги, объяснял основные положения реформационного учения. Пойнц расспрашивал Тиндела о Филлипсе, и реформатор всегда отзывался о нем как о человеке умном, честном, с симпатией относившимся к протестантам. Однако Пойнц не доверял Филлипсу, однажды, прогуливаясь с ним, покровитель Тиндела понял, что у этого человека есть какая-то скрытая цель. Филлипс был достаточно богат и всякий раз предлагал Пойнцу деньги на какие-либо нужды, что заставляло последнего задумываться о роде его деятельности. Филлипс часто выезжал в Брюссель, который находился отсюда в двадцати четырех английских милях. Пойнц рассказывал, что однажды к нему пришел человек Филлипса и спросил, дома ли был Тиндел и предупредил торговца о том, что скоро к реформатору зайдет Филлипс. С того времени Пойнц больше не видел ни Филлипса, ни его посыльного. Патрон реформатора уехал в город Бэрроу (Barrow), находящийся в восемнадцати английских милях от Антверпена, где у него было дело на месяц-полтора. В это время и разыгралась трагедия.

Генрих Филлипс прибыл в Антверпен, пришел в дом Пойнца и попросил Тиндела отобедать с ним. После этих слов он удалился, на этот раз за тем, чтобы привести полицейских для ареста Тиндела. Реформатор вошел с Филлипсом в дом Пойнца, вход в дом оказался настолько узким, что едва ли там могло пройти двое людей. Тиндел пропустил бы Филлипса первым, но тот не был настолько непредусмотрителен, чтобы оставить жертву позади себя. Он притворился, что оказывает Тинделу большое почтение и реформатор, будучи невысокого роста, прошел вперед, а высокий Филлипс за ним. Филлипс поставил по два полицейских с каждого входа, чтобы они могли видеть, кто вошел. Предатель реформатора указал пальцем на Тиндела, и стражи порядка увидели того, кого они должны арестовать. Когда Тиндел подошел к двери и увидел офицеров, он попятился назад, но Филлипс с силой толкнул его в их сторону, сказав, что он должен идти дальше[657]. Офицеры, схватившие Тиндела, потом рассказывали Т. Пойнцу, что им было жалко этого человека, настолько он был скромен и простодушен. Тиндела привели к генерал-прокурору и тот, обыскав дом Пойнца, забрал все вещи реформатора. Тиндел был отправлен в замок, являвшийся большой государственной тюрьмой Нидерландов, он находился в Вилворде, что в восемнадцати английских милях от Антверпена и в шести милях к северу от Брюсселя. Там реформатор оставался до своей мученической кончины[658].

Этот маленький город в прошлом являлся местом резиденции Эдуарда III и других английских королей. В стенах этой мрачной цитадели Тиндел был отгорожен от бурной жизни свободного города. Тиндел находился в тюрьме в течение шестнадцати месяцев. В архиве Брюсселя сохранилась «Учетная запись конфискованных товаров лютеран и еретиков-сектантов» Адольфа ван Веселя, лейтенанта замка, в которой указывается, что на заключенного Уильяма Тиндела в течение одного года и 135 дней расходовалось по 40 нидерландских стиверов в день[659]. Достигли ли новости об аресте Тиндела английского торгового дома прежде, чем туда прибыл генерал-прокурор, точно неизвестно. Если бы это было так, то жена Пойнца имела бы время, чтобы спрятать более ценное из имущества реформатора. Некоторые из рукописей Тиндела все же не конфисковали, их нашли потом его друзья и напечатали. Возможно, эти сочинения были спрятаны в другом месте. Вскоре торговцы написали жалобу, адресованную правительству Нидерландов, письма в защиту Тиндела послали и в суд Брюсселя. Тиндел считался еретиком, а законы против ереси были здесь очень суровыми. Торговцы, видя, как мало шансов на успешное вызволение реформатора из тюрьмы, написали ходатайство правительству Англии. Во всех этих мероприятиях Пойнц — главный инициатор и действующее лицо[660].

Вряд ли можно было ожидать скорой помощи от английского правительства, хотя сам Генрих VIII стал более снисходительно относиться к Тинделу и его реформационному учению и мог использовать его в борьбе против папской власти. Что же касается Томаса Кромвеля, то он тоже готов был посодействовать освобождению Тиндела и попросил своего крестника, Томаса Теобальда, собрать полную информацию о произошедших в последнее время в жизни Тиндела событиях, особенно связанных с арестом реформатора. В письме к Кромвелю от 31 июля 1535 г. Теобальд сообщал, что вместе с Филлипсом прибыл монах из Стратфордского аббатства по имени Габриэль