Дорога к Тайнику. Часть 1 - Мария Владимировна Карташева

угла. Первым проехал катафалк с нарисованными на боку чёрными веточками мирта. За ним показался нос белого автобуса, который слегка завяз колёсами перед выездом. Малинин долго смотрел на то, как автомобиль раскачивается взад-вперёд и не мог понять, что его так привлекло в этом действии.

— Егор Николаевич, вы идёте? — послышался голос Лашникова с улицы.

Малинин повернулся и увидел, что люди ждут его уже на улице.

— Простите, — Егор огляделся, проводил взглядом выруливший на дорогу микроавтобус и нырнул в приоткрытую дверь вслед за остальными.

— Я к вам сюда чаще езжу, чем спать в общагу, — проворчал Малинин, здороваясь с подоспевшим Пирожкиным.

— Проходите, пожалуйста, — Пирожкин просеменил вперёд, открывая дверь прозекторской. — Мы же все вместе проходим? — он посмотрел на Малинина.

— Да, давайте уже вместе, — Егор махнул рукой и встал возле стола, на котором лежало тело Звягинцевой или Поликарповой Алёны Петровны.

— Да, это моя дочь, — одними губами прошептал Звягинцев.

— Вы что-то путаете, — Поликарпов подался вперёд. — Это моя жена.

Пирожкин, сидевший за столиком в углу, отложил бумаги, которые просматривал, и положил голову на согнутую ладонь, не скрывая своего удивления.

— Это как? — спросил Егор. — Товарищи, давайте спокойно и внимательно ещё раз всё посмотрим. — Малинин расстегнул куртку. — Вы друг с другом не знакомы, а опознаёте одну и ту же жертву. Причём вы, — он указал на Звягинцева, — утверждаете, что она не была замужем, а вы, — он перевёл взгляд на Поликарпова, — что она была сиротой.

Поликарпов вдруг стал рыться в карманах пальто, откуда выудил телефон. Он открыл галерею и стал быстро листать фотографии.

— Вот, — он повернул экран телефона к Егору, потом к Лашникову. — Вот. Это Алёна.

Звягинцев молча взял у него из рук аппарат и посмотрел на изображённую смеющуюся девушку. Его лицо посерело и заострилось, губы стала трясти мелкая дрожь.

— Ловите его! — вскакивая со своего места, крикнул почуявший недоброе Пирожкин.

Вскоре, оставив Звягинцева в кабинете Пирожкина на попечение медсестры и Поликарпова, офицеры и главврач собрались в соседнем помещении.

— Я извиняюсь, это фигня какая-то, — мрачно изрёк Лашников.

— Не то слово, — задумчиво протянул Малинин. — Ты поезжай за телефоном, я буду разбираться на месте.

В кабинет вошёл молодой мужчина в халате, Лашников задержался на выходе.

— Простите, — он тихо извинился и подошёл к столу Андрея Валерьяновича, — вчера вечером принесли, на самый низ документов поклали.

— Поклали! — фыркнул Пирожкин. — Хоть бы книжку какую раз в жизни открыл.

— Я читал, — обиженно протянул санитар.

— Что? Журнал Мурзилка и раскраски? Ладно, Костик, иди. Дел целый обоз ещё, — Пирожкин углубился в чтение документа. — Ребята, у меня ещё одна плохая новость.

— Можно подумать, до этого были хорошие. Выкладывай.

— Я по дяде Паше токсикологию запросил, не понравились мне рваные ранки у него на шее. Их, наверное, сразу-то и не увидели, скорее всего, списали на повреждения при падении. Но они прям ровнёхонькие были, — Пирожкин чиркал ручкой по лежащему перед ним листку бумаги. — Вот, смотри, — он развернул к Малинину лист с заключением.

— Что ты мне эту китайскую грамоту пихаешь и так голова кругом. Словами скажи человеческими.

— Ранки почти ровные, расстояние у них такое же, как и на наших девушках. Вещество точно какое-то есть, распознать пока не смогли. Отправили в столичную лабораторию, у меня там дружбан трудится, обещал помочь, — Пирожкин развёл руками.

— У меня давно подозрение, что дядя Паша прям как-то в масть погиб, — Лашников стукнул по стене кулаком. — Что же это за гадина такая завелась?!

— Засим не задерживаю, — сказал Андрей Валерьянович. — И вы, Егор Николаевич, товарищей своих заберите, а то у меня не чистый и спокойный морг, а какой-то восточный базар.

— Спасибо, Андрей Валерьянович, — Малинин поднялся. — Игорь, поезжай, а я в управление, надо с родственниками ещё раз поговорить. И ещё я сейчас в Питер своему судмедэксперту позвоню, он спец по веществам. Пусть подключается.

— Во, Северная столица рулит, у товарища начальника свой судмедэксперт. Прям карманный! — хохотнул Пирожкин.

— Андрей Валерьянович, вы не пошли бы… — скорчил физиономию Малинин.

— Не, я точно нет. У меня работы ещё много. А вас не задерживаю.

Лашников кивнул на прощание и вышел в коридор. Он в задумчивости прошёл пару поворотов и только тогда понял, что повернул не в ту сторону. Игорь редко заходил в «катакомбы кримуара» дальше прозекторской или кабинета главврача, хотя много о них слышал от оперов.

— Куда я попал-то? — Лашников нахмурился и остановился, но его слова повисли в тишине. — И откуда я пришёл?

Лашников включил фонарик и прошёл чуть вперёд, периодически открывая двери. Сваленная старая мебель, ломаные кровати и каталки, холод и тишина. Игорь проверил ловит ли телефон, но у недавно купленного нового аппарата приём был совсем хилый — связи не было. Пройдя ещё немного, он остановился, не решаясь идти в густую темноту, туда, где терялся даже луч фонаря. Но вдруг в тишине он услышал то ли стон, то ли скуление.

— Кто здесь? — эхом прокатился его тихий, разом осипший голос.

Игорь откашлялся и позвал ещё раз, но в ответ была только тишина.

— Показалось, что ли? — проговорил он вслух, но вдруг услышал где-то вдалеке, словно за стеной, голоса. — Э, люди! Народ, меня слышно?

Игорь слышал, что параллельно с ним кто-то идёт и тихо переговаривается, но его не слышали. Он барабанил по стене, кричал, но никто не реагировал, и вскоре голоса затихли. Лашников понял, что окончательно запутался в темноте.

— Мужик, ты чего кричишь?

Майор вздрогнул и оглянулся. Позади него стояла сутулая фигура Пасникова с фонарём в руке. Вся куртка и голова человека были влажными, и кое-где на нём ещё лежали умирающие снежинки.

— Заблудился. А ты здесь как?

— А мне Валерьяныч комнатёнку выделил в конце коридора, я и живу. У меня отсыпной сегодня, а тут ты ходишь, орёшь. Чего случилось-то?

— А куртка чего вся мокрая от снега? Или ты под открытым небом спишь?

— Покурить выходил, — огрызнулся Пасников. — Ну? Тебя вывести отсюда или здесь постоишь?

— Нет. Ещё погостить останусь, — в тон Пасникову ответил Игорь. — Вывести, конечно! Прямо к Андрею Валерьяновичу веди.

Пирожкин сидел за столом и подписывал целую кипу документов.

— Лашников, опять ты? Ну давай я тебе кабинет выделю и будешь работать рядом, а то ты весь казённый бензин прокатаешь. Чего тебе ещё надо?

Лашников взглянул на своего провожатого, тот хмыкнул и ретировался.

— Я заблудился у тебя в катакомбах.

— Ну извини, — Пирожкин развёл руками, — их тут до меня строили. Не я же придумал морг перевезти в бывшие солдатские казармы. А что тут до этого было, я не знаю, много лет