Дорога к Тайнику. Часть 1 - Мария Владимировна Карташева

что такое? — Лашников развёл руками. — У нас здесь опознание же? Или я ошибся?

— Так начали уже, — пожал плечами работник морга.

— Без меня-то почему начали? — Лашников уставился на непроницаемое лицо мужчины.

— Чё, обратно заводить? — невозмутимо спросил работник морга.

— Дурак, что ли? — тихо цыкнул на него Лашников. — Простите, пожалуйста. Я майор Лашников Игорь Алексеевич. На улице стоит экипаж ППС, вы поднимайтесь, присаживайтесь. Мы закончим с… — он глянул бумаги и посмотрел на стоящего поодаль мужчину, — Поликарпов Илья Ефимович?

— Да, — согласно кивнул мужчина.

— Вот сейчас закончим и сразу к вам присоединимся. Может, капель налить каких-то? — спросил Лашников.

— Ничего не надо. Мы на воздух. Спасибо.

Семейная пара скорбно двинулась к выходу.

* * *

Малинин, сидевший на широком подоконнике и кивающий, видимо, в такт словам телефонного собеседника, посмотрел на вошедшего Лашникова.

— Всё, Елена Викторовна, простите, у меня работа. Да, у меня всегда работа. Да, именно это я сделал со своим семейным счастьем. Удачи, — Малинин повесил трубку и потряс телефон в руке. — Сказал бы не женись, но у тебя и так с этим не задалось. Тупая шутка, извини. Что у нас?

— Произвели опознание, — сказал Лашников, лицо которого было несколько удивлённым.

— Ну хоть в чём-то ясность есть, — Малинин сел за стол. — Рассказывай.

Лашников положил перед ним две папки с документами.

— Звягинцевы опознали тело своей дочери Звягинцевой Алёны Петровны, 1998 года, студентки театрального института. Не замужней! — Лашников выдержал паузу. — Поликарпов опознал тело своей жены, Поликарповой Алёны Петровны, 1998 года, студентки геологического факультета университета города Новороссийска. Жена его была сиротой.

— Ну хоть что-то есть. Имена одинаковые и возраст совпадает, — Малинин посмотрел на Лашникова. — Может, ниточка? — обрадованно сказал Егор. — Профиль, так сказать.

— Нет, это не самое интересное. Стажёр, который проводил опознание и у которого хватило ума не говорить об этом во всеуслышание, сказал, что тело опознали одно и то же.

— А ты где был? — нахмурился Малинин.

— По душам у вас в кабинете толковал, они без меня и начали.

— Твою дивизию! — стукнул по столу ладонями Малинин и схватил телефонную трубку. — Алло, Пирожкин. Ты чего сам-то опознание не проводил? Я же просил лично присутствовать.

Из трубки послышался высокий тон возмущённого Пирожкина:

— Ну, извини. Лашникову надо было быстрее булками шевелить. А у меня тут мои дармоеды труп бабки просрали! Я вот пытался втолковать её родственникам, что не могу отыскать их навеки усопшую родственницу, так как у меня срочные дела, иначе я нагоняй от большого питерского начальника получу.

— Понятно. Но мы сейчас опять приедем. Всей большой компанией. Погоди, а труп-то куда делся? — спросил Малинин.

— Да никуда он не делся, перепутали просто всё, как всегда. Хотя её близкие начали справлять поминки ещё даже до того, как участковый врач поставил свои именной росчерк в справке и заверил их, что она, и правда, отошла в мир иной. Так что я бы не удивился, если бы бабулька сама на кладбище отправилась, не дождавшись траурной процессии. Отбой. Жду.

— Шутник, — усмехнулся Малинин и повесил трубку. — Вот всё через одно место. Иди за Варварой, по дороге расскажи ей всё. А ко мне пока родственников позови. Будем объясняться. Понятное дело, что перепутали, а стажёра я этого вчера видел, вообще удивляюсь, как он медицинский институт заканчивает. Но, всё равно, бумаги необходимо в их присутствии оформлять.

На пороге раскрытой двери появился Поликарпов.

— Мы правильно поняли, нам всем вместе зайти? — бесцветным голосом спросил он.

— Да-да, пожалуйста, — Малинин встал навстречу вошедшим. — Проходите. Разрешите в первую очередь принести вам свои соболезнования. Вот сюда проходите, — разместив всех за столом для совещаний, Малинин вернулся в своё кресло. — Мне необходимо задать вам пару вопросов. — Егор быстро заполнил шапку протокола и произнёс шаблонные фразы, прежде чем начал опрос. — Вы незнакомы друг с другом?

Люди, сидящие в кабинете, в недоумении посмотрели на Малинина и потом друг на друга.

— Нет, — пожал плечами и отрицательно помотал головой Звягинцев.

— Мы вот только в… — Поликарпов осёкся на полуслове, посмотрев на женщину, сидящую рядом. — Ну там встретились, — он мотнул головой назад.

В это время тихонько вошла Варвара и присела на стоящих сбоку стульях.

— Варвара Сергеевна, ближе подходите, — Малинин указал ей на место, рядом со Звягинцевой. — Так вот, я хочу принести вам свои глубочайшие извинения, но произошла ужасная ошибка во время опознания.

Отрешённое лицо женщины чуть просветлело, и она подняла глаза на Малинина.

— Это не моя дочь? — тихо произнесла она и тут же рухнула в ладони лицом. — Но я же видела её, видела!

— Тише, моя дорогая, тише, — её муж обхватил женщину руками и попросил Варю налить воды.

— Дело в том, — продолжил Малинин, подождав, пока сидящая напротив женщина немного успокоится, — что в протоколе опознания зафиксировано, что вы опознали одну и ту же девушку. Стажёр первый день… — Малинин развёл руками. — Это, конечно, не оправдание. Но чтобы разобраться в ситуации, нам придётся проехать ещё раз в морг.

— Нет! — Звягинцева вскрикнула и вскочила со стула. — Я не вернусь туда, нет.

Женщина махала перед собой руками и пятилась к двери.

— Егор Николаевич, если позволите, мы, — Варвара быстро взглянула на протокол, — с Надеждой Петровной пока пройдём ко мне. А вы, наверное, справитесь и без нас. Ведь так?

— Я думаю, что да, — Малинин взглянул на Звягинцева и Поликарпова.

* * *

Бледное пятно солнца ещё пробивалось сквозь надвигающиеся тучи. Ветер, утихший вчера к вечеру впервые за несколько дней, снова принялся мести улицы метелями. Он бросал пригоршни острых снежинок в лицо, забивал глаза, сыпал за шиворот. Мужчины, выйдя из здания полиции, поспешили укрыться в машине Малинина.

— Ты чего головой вертишь? — тихо спросил Малинин ёрзающего на сиденье Лашникова.

— Да показалось, что мужик какой-то стоит и смотрит за нами. Когда мы приехали, он стоял, я внимания не обратил. Сейчас вышли — стоит там же. Но ушёл, видимо. Просто показалось что-то знакомое в нём.

Вдруг с заднего сиденья донёсся голос:

— Я, как только увидел лицо Алёны, сразу понял, что теперь будет только скорбь длиною в жизнь. Я позволил этому горю проникнуть в меня, пока мы ехали в этот городок. Потому что знал, что потом не смогу оставить жену один на один с этим, — тихо уронил на заднем сидении отец жертвы.

— Вашу дочь Алёной звали? — Поликарпов, смотревший в окно, перевёл взгляд на Звягинцева.

— Да, — мужчина нахмурился.

— И мою жену так звали.

Через несколько минут Малинин припарковал машину рядом с уже хорошо знакомым зданием. Особую трагичность моменту прибавляла траурная процессия, показавшаяся из-за