Дорога к Тайнику. Часть 1 - Мария Владимировна Карташева

завтра ждать. Да и как он завтра всё осмотрит, если на смену заступает? — Малинин схватил куртку и сказал Игорю. — А про Николая Борисовича нужно узнать. Кто он и где он.

* * *

Не унимавшаяся с утра метель бродила как часовой возле старых ворот кладбища. Вчерашние следы были давно густо засыпаны снегом.

— Здесь только одна сторожка есть, она отсюда вон в той стороне, — с этими словами участковый вылез из «Нивы». — Туда пешком надо идти. Так не проехать. Здесь зимой никто не появляется и дороги нечищеные совсем.

— У меня такое впечатление, что у нас в городе зимой вообще никто и нигде не появляется, поэтому дороги нечищены, — Лашников с силой дёрнул за ажурную створку ворот кладбища, приоткрыв небольшую щель. — Ну всё, дальше никак.

— Я это, простите, не пролезу, — хихикнул участковый и положил ладони на обширный живот. — Нужен я вам там?

— Нужен, — твёрдо сказал Малинин и навалился на створку ворот.

По колено в снегу они брели по заметённой дороге, по сторонам из снега торчали оголовки крестов и ровные срезы каменных плит памятников. Вдруг справа порыв ветра словно снял белое покрывало со статуи той девушки, которая застыла скорбным каменным изваянием, протягивая руки к идущим, и так напугала Софью. Малинин остановился.

— Какая тонкая работа.

Женские черты словно жили в камне, создавалось впечатление, что вот-вот и она опустит руки, смахнёт застывшую маску с лица и сойдёт со своего вечного пьедестала.

— Это старая работа. Дочь одного аристократа. Я уж не помню в каком году это было, но когда-то ещё при царе Горохе, — закончив освещать историческую справку, участковый поднял повыше воротник и направился дальше.

Преодолев снежную пустыню, они очутились там, где ранее гостили Егор и Софья. Всё было как вчера, но только сегодня был день. Сторожка, и правда, стояла на месте, но создавалось впечатление, что жизни в ней нет очень давно. Зайдя внутрь, мужчины побродили по вымерзшему и украшенному инеем помещению. Малинин присел возле пестреющей ржавыми ранами бочки, которая, видимо, ранее использовалась как печка, зола внутри была старая, комковатая. На тумбочке стоял телефон, но аппарат молчал. Лашников приподнял его, и изнутри посыпались запчасти. Малинин заглянул за истлевшую занавеску, которая отгораживала другую часть жилища. Там тоже было пусто, толстый слой замёрзшей пыли указывал на то, что здесь давно никого не было.

— Егор Николаевич, ну сами всё видите, — Лашников развёл руками. — Нет тут ничего.

— Игорь, ладно бы я здесь один был. Но я же с Софьей был, и мы вместе всё это видели. Он и печку топил, и по этому телефону я звонил. Я вообще ни хрена не понимаю, — Малинин протопал к печке и постучал по ней. — Хотя сейчас вижу, что как он мог топить её, когда здесь дыры одни. Хрень какая-то. И будка собачья была, а сейчас там развалины одни. Мы что в другое измерение попали? Ладно, поехали отсюда.

Вдруг в соседней комнате раздался приглушённый звук.

— Слышите? — вскинулся Лашников.

— Ага. Ну-ка пойдём посмотрим.

Пройдя в другую комнату, они увидели светлое большое помещение. Посреди находился длинный стол, на котором лежали книги, и стоял кубок. Всё было почти так же, как в пещере, только без страшного антуража. Малинин аккуратно поддел обложку книги, но листы были пустые.

— Это что такое? — он недоумённо огляделся.

— Фиг знает. У меня уже вот такие мураши от всего этого бегают, — Востриков ткнул в фалангу пальца. — Но всё в точности как там стоит.

— Я вот думаю, если мы сейчас позвоним Мамыкину, то, наверное, он нас уже просто пошлёт, — Лашников обернулся на повторившийся стук.

Звук доносился из-за стены. Малинин жестом попросил всех замолчать и на цыпочках стал подходить к источнику звука. За стеной что-то скреблось и возилось. Малинин резко открыл небольшую дверку, и к его ногам кинулось с десяток крыс. Мужчины стали скакать по комнате, крысы метались между ними, пока не решили, что дичь крупновата и не выскочили на улицу.

— Тудысь его в качель, товарищи-начальники, я ж так сердечный приступ получу, — промокнул лоб верещавший несколько секунд назад участковый.

— Вызывай всю бригаду. У нас снова труп, — сказал Малинин, оборачиваясь на Вострикова.

Егор наклонился и посмотрел на скелет, сидящий на полу, конечности которого были обвиты полуистлевшей верёвкой.

* * *

В помещении было шумно, душно и накурено. Малинин попытался успокоить собравшихся в кабинете начальника. Збруев с лёгким смешком в глазах наблюдал за его безуспешными попытками, потом Роман Андреевич сделал жест рукой и словно приглушил шум. Вокруг стало тихо.

— Я сегодня всех собрал вот для чего, — начал Збруев. — Мы чуть ли не каждый день находим трупы! И надо сказать, что все они как-то, но относятся к делу, которое ведёт полковник Малинин.

— Да надо тревогу в городе объявлять! — зычно пронеслось в кабинете.

— Да поймите вы, ни в коем случае нельзя сейчас объявлять о случившемся. Всё должно сохраняться в секретности. Ничем хорошим объявление во всеуслышание о появлении маньяка не закончится. Это сыграет на руку только жёлтой прессе, — Малинин налил себе в стакан воды. — В прошлом расследовании объявили в маленьком городке, что из психиатрической лечебницы сбежал пациент из разряда особо опасных. Так местные жители всех грибников перетаскали в отделение полиции. Недавно коллеги из Мурманской области объявили о появлении маньяка. И что?! Начался самосуд и мордобой. Деньги у соседа занял и не отдал — маньяк. На чужую жену посмотрел — маньяк. Причём в расчёт никто не брал, что преступник выбирал в жертвы только определённый типаж и строго придерживался своего сценария, — Егор шумно выдохнул. — На данный момент мы можем лишь объявить, что в городе появился грабитель. Именно эта информация пойдёт в СМИ и социальные сети. Попросим людей быть осторожными и откроем горячую линию, — взглянув на часы, Малинин продолжил: — Сейчас все звонки, поступающие на горячую линию, будут автоматически переправляться экспертам из Санкт-Петербурга. Они помогут вычленить важное из того объёма информации, которую будут предоставлять бдительные граждане.

— А я вот против, что люди ничего не знают, — сказал сидящий на подоконнике седоватый мужчина.

— Я что-то забыл, ты у нас в каком отделе-то работаешь? — спросил Збруев.

— Роман Андреевич, — улыбнулся мужчина, — в гаражной части я.

— Ах вон оно как! — Збруев обвёл взглядом не на шутку разгалдевшихся коллег.

Сегодня утром к нему подошёл уже не первый человек и попросил разобраться с Малининым, потому что питерскому сыщику нужно было всё в первую очередь. Все допуски, ордера, отчёты криминалиста, работа судмедэксперта. Люди прекрасно помнили, как Роман Андреевич образумил его в