Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

Поражения римских армий в битвах с кимврами и тевтонами в 113 г., 109 г., 105 г. (когда погибло до 80 000 солдат проконсула Цепиона) заставили римлян в 104 г. до н. э. вручить главнокомандование заальпийскими армиями, с невиданными ранее полномочиями, консулу республики Гаю Марию. Германцы в то время сражались в Испании и Белгике, а в 102 г. тевтонское войско короля Тевтобода вернулось к римским границам, перейдя Рону в Нарбоннской Галлии. Близ столицы провинции Аквы Секстиевы Марий наголову разбил тевтонов, и Тевтобод был взят в плен, чтобы стать главным живым трофеем римского триумфа. Однако кимвры в то же время разбили легионы второго римского консула, Квинта Лутация Катула, охранявшие альпийские перевалы. Варвары обошли их по ледниковым склонам, откуда «подложив под себя широкие щиты, стремительно неслись по скользкой крутизне, имеющей головокружительно гладкие склоны» (Плутарх, Гай Марий, 23), как, спустя восемнадцать веков, суворовские чудо-богагыри в 1799 г. Полагают, что кимвры пользовались при этом «бобслее» большими щитами кельтского типа, прямоугольными с продольным ребром (Щукин 1994:149).

Орды варваров беспрепятственно вторглись в Северную Италию. 30 июля 101 г. до Рождества Христова (653 г. от Основания Рима) Марий, отказавшийся в Риме от триумфа в честь разгрома тевтонов, на Раудийских полях в долине реки По разгромил кимвров с их кельтскими союзниками. В битве, вместе со своими воинами, пал кимврский король Бойориг, избежавший участи Тевтобода; 60 тысяч варваров были взяты в плен, вдвое больше — перебиты (Плутарх, Гай Марий, 27), и, как пишет Моммзен, «человеческая лавина, в течение 13 лет наводившая ужас на народы от Дуная до Эбро и от Сены до По, покоилась теперь в сырой земле или томилась в оковах рабства. Обреченный на гибель передовой отряд германцев выполнил свою миссию. Бездомный кимврский народ вместе со своими союзниками исчез с лица земли» (Моммзен, II, 1994:139).

Гай Марий использовал свои полномочия не только для блистательных и сокрушительных побед над германскими варварами. В ходе кампании он начал свои знаменитые военные реформы, превратившие римские легионы из ополчения граждан — в профессиональную армию. Отныне эта армия на пять с лишним столетий стала главным орудием и одновременно — конечной целью строительства невиданной в мире по своим масштабам и могуществу Империи, и созидателями ее были удачливые и талантливые полководцы — императоры. В республиканские времена imperator— почетный титул полководца-триумфатора. Со времен Юлия Цезаря и преемника его Октавиана Августа это воинское звание становится однозначным и главным титулом могущественного монарха.

Цезарь следующим из римлян столкнулся с германцами как военным противником, превосходящим по силе кельтов, гаплов (покорение которых и сделало его владыкой Рима, положив одновременно конец «кельтской цивилизации» в Галлии, со времен войн Цезаря — главной из римских провинций в Европе). Август в 9 г. н. э. пережил тяжелое поражение войска Квинтилия Вара, наместника новооснованной провинции Германия, между Рейном и Эльбой: три легиона были истреблены в Тевтобургском лесу херусками Арминия, и император в Риме горестно восклицал: «Вар, Вар, верни мои легионы!» Войска были оттянуты за Рейн, с тех пор долгое время считавшийся надежной границей Империи и Германии.

Впрочем, носившие имя «germani» народы в низовьях Рейна этническими германцами, видимо, не были, занимая своеобразное и неясное в языковом отношении до сих пор положение «между германцами и кельтами» (Hachmann, Kossak, Kuhn 1962). Очевидно, в большей мере германскому этносу принадлежали истребленные римскими легионами кимвры и тевтоны: и если следы и потомки первых еще удерживались на островах или в Ютландии, то от вторых осталось лишь — имя; правда, надолго их пережившее, именно в германском самосознании, как основное из самоназваний: *tiut-, teutoni — teutsehen — Deuischen. так стал именовать себя самый большой из германских народов, немцы Средних веков. Синоним названия страны — Германия, именно Deutschland, в новое время вдохновляющее свой народ — Deutschland, Deutschland iiher alles, tiber alles in die Welt! Самосознание уничтоженного римлянами «авангарда», в конечном счете, пережило долгие века грозную для германцев Империю.

Движение кимвров с тевтонами было «пенным гребнем» волны, медленно и неудержимо разворачивавшейся в Северной и Средней Европе при переходе от эпохи бронзы к железному веку. В V-VI периодах северной бронзы «нордическая культура» последовательно включается в круг «культур полей погребений», сохраняя свою местную основу, но все более вовлекаясь в процессы кристаллизации новой, германской в точном смысле слова, этнокультурной общности. Основной очаг этой кристаллизации — низовья Рейнаи Эльбы, ближайший к Скандобалтике с юго-запада регион Европы и «датско-сконский эпицентр» нордической культуры, в первую очередь втягивается в этот процесс германского этногенеза, археологически отображенный самой северо-западной из «культур полей погребений», ясторфской культурой североморского побережья и прилегающих районов Европы.

Культура получила свое название, периодизацию и этнокультурную атрибуцию как древнейшая «достоверно германская» после раскопок Георга Швантеса 1896-1909 гг. в Нижней Саксонии, на реке Ильменау в Люнебургской пустоши, между нижним течением рек Эльбы и Аллер (в восточной части пустоши в эпоху раннего Средневековья жили славяне, дравено-полабы, «венеды», Wenden, позже полностью онемеченные). Г. Швантес открыл и исследовал на Ильменау, среди множества памятников разных эпох, городищ и курганов, серию «полей погребений». Они были изучены первоначально близ деревень Бельдорф. Вессенштедт, Ясторф. Рипдорф, Зеедорф; круг этих памятников затем был очерчен в пространстве от морского побережья и Ганновера, по Средней Эльбе, в Шлезвиг-Голштейне и Ютландии. На восток от Эльбы располагалась белеидорфская группа лужицкой культуры раннего железного века.

Таблица 3. Периодизация ясторфской культуры

Кристаллизация новой культурной общности, но материалам «полей погребальных урн» Ильменау, начинается около 600 г. до н. э. Индикатор ясторфской культуры — погребальный обряд: урновые сожжения в маленьких каменных ящиках под низкой насыпью (иногда с оградкой), булавки и мелкие вещи в традициях поздней бронзы Северного круга, сосуды удлиненных пропорций, «храповатые» (ошершавленные) в нижней части «задымленные горшки» (Rauchtopf), пролощенные полосы и чернолощеная верхняя часть округлых сосудов (подражание чернолаковой греческой и этрусской, графитной кельтской керамике), металлические поясные крючки (подражание «цепным поясам» кельтов), разнообразные по форме, крупные металлические булавки (заменявшие фибулы).

Ранний ясторф характеризуется ростом населения, проявившимся в повсеместном распространении урн в грунтовых могильниках, встречаются невысокие курганы, наряду сурнами появляются ямные сожжения, могильные ямы с остатками кострища (Brandgruben und Brandschuttungsgraber), по-прежнему, в отличие от кельтских культур гальштатта, нет фибул (они появляются только в стадии рипдорф, фибулы «среднелатенской схемы»).

Ступень рипдорф — в целом, начало «латенизации», распространяются фибулы, спиральные серьги, при устойчивости традиционных черт культуры в керамике и погребальном обряде.

Ступень зеедорф отмечена нарастанием новаций, под воздействием кельтского гончарства меняются пропорции сосудов, появляются урны без крышек, оружие, латенские вещи, массивные «голштинские пояса».

Локальные группы, при общекультурном единстве, проявляются в ряде черт могильников и, прежде всего, поселений. Северо-морское побережье, где к 500 г. до н. э. море отступило, освободив из-под лагун Фрисландии великолепные луга, появились т. н. «терпы», terpen (Wuerten, Wierden), жилые холмы, своего рода «телли» (как в Малой Азии или на островах Эгейского моря). С похолоданием во II в. до н. э. наводнения возобновились (в этом видели одну из причин переселения кимвров), и «терпы» укрепляли небольшими валам и и дамбами (начальная фаза ирригации «нижних земель» Нидерландов, век за веком отвоевывавшей для фризов, голландцев, фламандцев новые участки территории у Северного моря), так что напластования к первым векам нашей эры достигают высоты 6-7 м. Здесь, поколение за поколением, возводили столбовые «трехнефные» в плане дома, размером 6х13м,сделением на две части (жилье и стойла), с глиняной обмазкой стен. Исследованы терпы в Эзинге (Фрисландия), тот же тип застройки в Федерзен Вирде (у Бремерсхафена в Германии), где он сохраняется с рубежа эр до конца римского времени. Трехнефные дома того же типа, что в Нидерландах, достигали длины 10-30 м при ширине 4,5-7,5 м. Люди и животные жили под одной крышей, но жилая часть была отделена стеной, и пол в ней был обмазан глиной. Именно в «терпах» можно видеть прямые истоки «длинного дома» германцев, ставшего базовым стереотипом культуры Скандинавии с этого времени вплоть до эпохи викингов (Хлевов 2002:86-87).