Баран и жемчуг - Ната Лакомка

Это мне надо найти стрелу. А вам надо поскорее убраться в замок. Что мы сейчас и обеспечим.

– Но без меня вы не найдёте то место, – попробовала я объяснить. – Как думаете, сколько в этой роще старых тисов?

Мюфла вздохнул и потёр подбородок, разглядывая зелёные заросли, откуда тянулись к нам узловатые руки-ветви.

– Ничего, разберусь, – буркнул он и мотнул головой, указывая, куда мне идти. – Всё, теперь вы выглядите, как подобает, и мы возвращаемся. Вы ранены, о вас надо поскорее позаботиться.

– Хорошо, – согласилась я, и он удивлённо на меня посмотрел. – Что такое? – поинтересовалась я.

– Ничего, – только и ответил сэр Мюфла.

Мы подошли к броду, и прежде, чем я успела придумать, как буду переправляться на тот берег – в платье или без, рыцарь повернулся ко мне спиной, снял ножны с саблей и опустился на колено.

– Забирайтесь, – велел он.

– К вам на спину? – зачем-то уточнила я.

– Можете сесть на шею, – буркнул он.

Да, я вполне могла бы усидеть на этой шее. Забавно – баран, а шея бычья. Сколько ещё звериных ипостасей я увижу в сэре Морисе? Я устроилась у него на спине, обняв за плечи и стараясь не слишком прижиматься. Но золотистые пряди всё равно защекотали щёку – жесткие, пахнущие весенним ветром и травой… Я закрыла глаза, вдыхая их запах.

Сэр Мюфла тем временем подхватил меня под колени и пошёл в воду. Даже в самом глубоком месте вода не доходила ему до пояса. И, наверное, никогда ещё я не чувствовала себя настолько безопасно, как на этой широкой спине. Наверное, я с удовольствием ехала бы так до самого замка.

Но поездка закончилась на том берегу. Рыцарь был мрачен и избегал смотреть на меня, и для этого были причины – что уж тут говорить, но теперь я не могла злиться на него.

Мы побрели к замку, и я заметила, что отважный сэр прихрамывает всё сильнее. Я обещала ему целебную мазь, но так и не прислала. Плохо, Маргарет, очень плохо.

– Как ваша нога? – спросила я участливо.

– Хорошо, – тут же ответил он.

Соврал, конечно, и всем своим видом показывал, что моё участие ни к чему. Но разве я могла оставить всё как есть после… после всего.

– Вы хромаете, – я пыталась заглянуть ему в лицо, но он упорно смотрел прямо перед собой, словно не замечая моих попыток наладить дружеские отношения.

– Вам показалось, леди.

Ну да, показалось. Я выбежала на тропинку перед ним и пошла спиной вперёд, глядя на него. Он снова пристроил саблю за спиной и выглядел сейчас настоящим варваром. Какое всё-таки удовольствие смотреть на красивого голого мужчину. Мне вспомнился Эдвард, и даже в горле запершило, стоило лишь представить, что я увижу, когда мой жених разденется в спальне.

– Не показалось, – возразила я. – А какое блюдо – ваше любимое?

– Что? – вот тут он уставился на меня, это уже – маленькая победа.

– Что вам больше всего нравится из еды? – повторила я. – Сегодня вечером мы приготовим ваше любимое блюдо. Устроим праздничный ужин…

Его глаза опасно вспыхнули, и я поспешила уточнить:

– В честь моего спасения. Герой должен получить награду.

– Герой? – проворчал он, и взгляд сразу потух. – Ну хоть не баран больше – и на том спасибо.

– Не будем ворошить прошлое, – сказала я тоном нашего церковного проповедника. – Так какое?

– Не утруждайте себя, – он поправил саблю за спиной и, кажется, смутился. – Я сделал то, что должен был сделать. Собственно, ничего и не сделал. Кто в вас стрелял – неизвестно, Рубертуны – сбежали…

– Я подам жалобу за потраву луга. Завтра же.

– И вам опять не поверят.

– Возможно, – я задумалась, потому что вероятность проиграть была.

Вряд ли Рубертуны признают вину. Будут отнекиваться до последнего. А свидетелей у меня нет. Сэр Мюфла не видел лошадей.

– Успокойтесь и ничего не предпринимайте, – сэр Мюфла без лишних просьб развернул лицом к замку. – Идите, как полагается всем обычным людям, леди. Иначе споткнётесь, упадёте и…

– И что? – спросила я, оглядываясь на него через плечо.

– И будет третья рана, – сказал он громко, а когда я пошла вперёд, еле слышно добавил: – И мне придётся извиняться в третий раз.

Глава 8

То, что наследница Сегюра чудом осталась жива и невредима, Морис понял сразу. А вот сама наследница, кажется, не понимала до конца всей опасности. Она шла по тропинке легко, как птичка, и так же щебетала, уговаривая его рассказать о своих кулинарных предпочтениях.

Но какие праздничные ужины, если её чуть не убили?

Морис стиснул зубы, переживая из-за бессильной злобы. Если с Рубертунами он разберётся, то неведомый стрелок сбежал. И сбежал из-за растяпистости некоторых, которые позабыли о своих обязанностях из-за красивых девичьих глаз. Ну, сказать по правде, там красивы не только глаза…

Усилием воли Морис прогнал воспоминания о том, какой предстала ему леди Маргарет на лугу возле тисовой рощи. Потому что если думать об этом, то точно можно сойти с ума. А это сейчас совершенно не нужно…

Сегюр просил позаботиться о его дочери, а он вместо заботы завалил её в траву, пока где-то рядом бегал убийца. Но кому надо убивать её?..

Морис задумчиво смотрел, как ветерок играет распущенными белокурыми прядями волос леди Маргарет, и перебирал возможных кандидатов. Дофо? Да нет, не может быть. Зачем им убивать овечку, с которой они в ближайшее время намерены снимать по две шкуры в год? Рубертуны? Но у них совсем другая задача – помешать свадьбе. А сделать это проще другим способом, чем убийством. Может, в роще прятался какой-нибудь беглый преступник? Но зачем ему стрелять в девушку, когда рядом носятся два здоровенных оболтуса?

– Леди, – окликнул он, и она обернулась с такой радостной готовностью, что Морису стало стыдно до малиновых ушей. Она думает, что он герой-спаситель, а он только и смог, что прогнать двух мальчишек, показав им издали саблю, а потом залезть дочери покойного друга под юбку…

Но это было наваждение какое-то…

– Леди, – Морис старался говорить спокойно, но будешь тут спокойным, если в голове только вертится, что картины стройных ножек, алых губ