Баран и жемчуг - Ната Лакомка

– Вы будете меня брить? – почти тупо переспросил Морис.

– Моя мама всегда брила моего папу, – сказала она деловито и достала точильный камень. – Не волнуйтесь, я видела, как это делается.

– Мне уже страшно, – признался Морис. – Вот что, леди, я прекрасно побреюсь сам. А вы шли бы… за ужином приглядеть.

– Там и без меня справятся, – ответила фея, точа лезвие. – А я хочу позаботиться о вас. Вы ведь так много для меня сделали, вы спасли меня… Это – меньшее, что я могу сделать для вас в знак благодарности.

То, как она орудовала бритвой, заставило Мориса засомневаться в успешности заботы.

– Вот что, леди, – сказал он, продолжая прикрываться мочалкой, и чувствуя себя крайне неловко, потому что одно дело – ласкать полуобнажённую фею на лугу, и совсем другое – сидеть голым перед леди. – Вот что, я сам справлюсь, и обещаю даже не порезаться, а вы положите эту штуку, что держите в руках, вот сюда, – он мотнул головой в сторону столика, – и если хотите позаботиться – передвиньте зеркало и выйдите.

– Вы уверены, что справитесь сами? – спросила она с сомнением.

– Совершенно уверен, – торопливо заверил её Морис, молясь, чтобы она ушла поскорее, потому что мочалки уже не хватало, чтобы прикрыться.

И если леди не поторопится, то точно дождётся, что окажется в ванне вместо мочалки.

– Тогда вот вам зеркало, – Маргарет, похоже, решила проявить благоразумие, – вот бритва и полотенце… – она поставила и положила на стол всё, что нужно, удовлетворённо огляделась, убедившись и кивнула. – Буду ждать вас в зале, мойтесь в удовольствие.

Когда она вышла, Морис с облегчением выдохнул, но потом выругался сквозь зубы. Сейчас придётся весь вечер ходить с мечом наперевес. А если леди Маргарет и за ужином будет красоваться в своей кружевной рубашке, то придётся ещё и спать на боку. Благородной девице, конечно, можно прогуливаться в собственном доме в таком виде, но всё равно это – уже слишком…

Он немного успокоился, пока мылся, и даже начал мурлыкать под нос песенку, орудуя бритвой.

Интересно, леди Маргарет уже рассказали про визит к Рубертунам? И как она к этому отнесётся? Наверное, отругает, что решил дело варварским способом. Но разве можно было поступить иначе? Если люди не понимают слов, то нет смысла грозить пальчиком и говорить – ай-я-яй, как нехорошо!

После купания Морис почувствовал себя совсем отлично. Даже боль в ране приутихла, почти не напоминая о себе. Надев новую рубашку, Морис не удержался и провёл пальцем по шву. Леди Маргарет сама клала эти стежки. Интересно, слышала ли она о таком обычае, как свадебная рубашка? Когда девушки перед свадьбой шьют рубашки для своих женихов. Это как признание в любви.

Он вздохнул и застегнул поясной ремень.

Только вряд ли леди Маргарет шила рубашку в знак любовного признания. Она даже не одна её шила, а со служанкой. Конечно, это совсем не то. Но всё равно приятно.

Выйдя из купальни, Морис сразу почувствовал благословенный запах жаркого. Ноги сами понесли его в зал, где уже был накрыт стол, и леди Маргарет сидела в кресле, подперев голову рукой и задумчиво глядя в огонь камина.

– О, вот и вы! – девушка встрепенулась, когда Морис появился, и указала на кресло рядом с собой. – Садитесь, сэр. Сегодня у нас куриный суп с овощами, и жаркое, и ещё пирог с яблоками.

– Даже звучит вкусно, – ответил Морис, усаживаясь за стол. – А уж пахнет…

– Приготовлено только для вас, – заворковала Маргарет, наливая из большой фарфоровой супницы ароматный куриный бульон, щедро приправленный перцем, шафраном, лавровым листом и ещё какими-то неведомыми пряностями. – А жаркое с мятой и красным вином. Вы любите красное вино?

– Кто же его не любит? – ответил Морис, отдавая должное сначала супу, а потом и мясу, и заедая это всё ломтями чудесного хлеба – пшеничного, белого, с хрустящей золотистой корочкой. – Угощение – королевское! – похвалил он, когда дошли до яблочного пирога, к которому подали подогретое красное вино с мёдом.

– Очень рада, что вам всё нравится, – леди Маргарет ела мало, больше смотрела – восхищённо и застенчиво.

Морису было немного не по себе от этого взгляда. Во-первых, совсем не похоже на обычную Маргарет Сегюр, и это подозрительно. Во-вторых, это смущает и… возбуждает, что уж скрывать. Он поймал себя на мысли, что начал раскладывать всё по полочкам, как Сегюры, и поспешил закончить с едой.

– Благодарю, – сказал он, допивая остатки вина, – всё было великолепно, а теперь пора и на боковую… Спать, то есть. Доброй ночи вам, леди, всего хорошего… – то, как он убрался из зала, больше походило на бегство, хотя смешно, когда рыцарь убегает от нежной девицы.

Но самое обидное, что леди Маргарет не пожелала ему в ответ спокойной ночи. Скорее всего, завтра будет считать, что с благодарностью покончено, и опять начнутся поджатые губки и сердитые взгляды.

Оказавшись в своей комнате, Морис посмотрелся в зеркало и погладил чисто выбритый подбородок. Маргарет ни слова не сказала об этом. Как будто не заметила.

Да ладно, с чего бы переживать по такому ерундовому поводу? Морис хотел уже снять рубашку и завалиться в постель, но ладонь скользнула по груди, и он замер, обнаружив, что кое-чего не хватало.

Он забыл мешочек с ладанкой в бане, когда снял его перед тем, как залезть в ванну. Морис шагнул к двери, чтобы поскорее вернуть своё сокровище, но открыть её не успел, потому что дверь распахнулась сама, и на пороге появилась леди Маргарет.

– Ещё не спите? – спросила она ласково и прошла в комнату, держа кувшинчик и круглую серебряную чашу. – А я принесла вам вина, дорогой сэр. Перед сном так приятно выпить глоток-другой, – она наполнила чашу до краёв, поставила кувшинчик на стол и повернулась к Морису, который наблюдал за этим, потеряв дар речи.

Потому что благородная леди явилась к нему без шёлкового халата, в одной кружевной сорочке.

Держа чашу в ладонях, Маргарет сделала глоток, глядя Морису прямо в глаза, и прищёлкнула языком:

– Очень вкусно! Я добавила мускат и бадьян, попробуйте, – и она протянула чашу рыцарю.

Морис взял её и осушил одним глотком до дня.

– Вино неплохое, – сказал он, понимая,