Баран и жемчуг - Ната Лакомка

на бегу. Я разом ослабела и упала на колени, а потом завалилась на бок, дыша, как рыба, которую выбросили из воды.

Сэр Мюфла пролетел мимо меня тенью, и я приподнялась на локтях, глядя поверх травы.

Клод и Ленард улепётывали во все лопатки, обогнув рощу и удирая в сторону луга, где пасся их табун. Я подумала, что если отважный сэр продолжит погоню, то от братцев Рубертун останутся только воспоминания и отрубленные головы, которые поползут в тисовую рощу, и испугалась этого ещё больше, чем угрозы для собственной жизни.

– Морис! – крикнула я, прежде чем сообразила, что кричу. – Стойте!

Он сразу же остановился, оглянулся, и бросился ко мне, не выпуская саблю. И лицо у него было…

А что если он так разозлился на меня, что это я сейчас превращусь в воспоминание?..

Но за пару шагов сэр Мюфла бросил саблю и опустился радом со мной на колени.

– Вы как, леди? – спросил он хрипло и развернул меня левым боком, отбрасывая мои волосы на спину. – Вы ранены? Это они?..

Он взбесился мгновенно и готов был продолжить погоню, но я вцепилась в него двумя руками, держа за ворот рубашки. Рубашка, кстати, была мокрой насквозь. И штаны тоже. Он перешёл реку вброд?..

– Не уходите, – залепетала я, – не оставляйте меня… Я не ранена, совсем нет… Они просто напугали…

– Напугали?! – рыкнул он. – А кровь откуда?

Я удивленно посмотрела на плечо и, действительно, увидела кровь. Да, точно… роща… какое-то зло, следившее за мной… острая боль…

– Поцарапалась о ветку, – ответила я быстро. – Ничего страшного.

– Чёрта с два это – ветка, – не поверил мне сэр Мюфла. – Они ударили вас ножом?

– Нет! – запротестовала я. – Не ножом…

– Значит, выстрелили, – понял он и бросил взгляд в ту сторону, куда убежали Рубертуны.

Он стиснул зубы, играя желваками, и я обхватила его за шею, боясь, что сейчас он бросится мстить этим олухам.

– Даже не думайте, – забормотала я, повисая на нём всем телом. – Вы не оставите меня… Тем более – я ранена…

Он обуздал себя с видимым усилием, а потом стал решительно разжимать мои руки. Я сопротивлялась, лепетала что-то непонятное – то ли просила, то ли грозилась, но рыцарь выбрался из моих объятий и… начал снимать с себя рубашку.

Лепетать я сразу прекратила и уставилась на него, забыв даже о ране на плече.

– А что вы делаете? – спросила я осторожно, когда он предстал передо мной голый до пояса, красуясь выпуклыми мышцами на плечах и груди.

– А как вы думаете? – ответил он вопросом на вопрос и крепко прикусил подол рубашки, разрывая её на полосы.

Я выдохнула, почувствовав себя невообразимо глупой. Ну да, он же перевязать…

– Вам повезло, – сказал Мюфла, оглядев моё плечо. – Просто царапина. Поднимите руку, я наложу повязку.

– Испортили хорошую вещь, – сказала я, пока он быстро и с явным знанием дела забинтовал мне плечо и завязал два крепких узелка. – Пруденс с таким трудом нашла вам рубашку по размеру…

– Можно было порвать вашу рубашку, – сказал рыцарь, поднимаясь на ноги и подбирая саблю, – но она у вас и так куцая. Вы часто в таком виде прогуливаетесь на людях?

– Не чаще, чем вы купаетесь голышом, – обиделась я. – Я была в платье, к вашему сведению…

– И где оно? – поинтересовался рыцарь, нетерпеливо поглядывая в ту сторону, куда убежали Клод и Ленард.

– То есть я была не совсем в платье, – сказала я, поднимаясь и чувствуя, как дрожат колени – и от страха, и от напряжения, и ещё кое от чего, что сейчас было совсем некстати. – Я держала его в руках, но потом бросила…

И как, скажите, не дрожать коленями? Когда тебя, словно настоящую принцессу, спас дикий варвар с саблей наперевес, и теперь стоит рядом – полуголый, с растрёпанными волосами до плеч, готовый порвать за тебя любое чудовище на куски…

– Отведу вас в замок, – сказал тем временем мой спаситель, вешая ножны с оружием за спину, на голое тело. – Идти сможете?

– Какой замок? – я попыталась возмутиться, но возмущение гасло и никак не желало разгораться. – Они там пасут лошадей на моих лугах! Я этого так не оставлю.

– Сколько их? – спросил он коротко, ещё раз оглянувшись вслед Рубертунам, которых уже не было видно и в помине.

– Лошадей? Около пятнадцати…

– Людей, – поправил он меня очень терпеливо и так посмотрел, что я чуть не позабыла все слова. – Лошади меня мало интересуют.

– Двое. Клод и Ленард.

– Их я узнал, – сказал он таким тоном, что я поёжилась, хотя не была ни Клодом, ни Ленардом. – Больше никого не было? Людей, я имею в виду.

Этот был сарказм, и я уже собиралась ответить чем-нибудь таким же колким, но замолчала, открыв рот.

– Что с вами? – шагнул ко мне рыцарь, с тревогой вглядываясь в лицо. – Маргарет? Всё в порядке? Вы больше нигде не ранены?

«Ранена, в сердце», – вдруг пришла в мою голову удивительно нелепая мысль. Хотя, почему – нелепая?..

Но вслух я сказала совсем другое:

– А ведь ни у Клода, ни у Ленарда не было арбалетов. Даже луков не было.

Мюфла нахмурился, припоминая, и медленно кивнул.

– Значит, в роще был кто-то другой, – сказала я. – Я ведь сразу поняла, что за мной следят – и вовсе не Рубертуны. Они бы не стали прятаться и стрелять исподтишка. Они нападают нагло и открыто.

– Быстро в замок, – сказал рыцарь мрачно. – А с сопляками потом разберусь. Никуда не денутся.

– Подождите! – я совсем не собиралась прятаться в замке, тем более, когда рядом находился такой грозный защитник. – Во-первых, мне нельзя в таком виде появляться в Сегюре – там Бог весть что подумают. Мне надо забрать платье. Во-вторых, надо прогнать лошадей Рубертунов, а в-третьих…

– …поймать ещё одну стрелу, – язвительно закончил сэр Мюфла. – Вот что, леди, сыт я уже по горло вашими «во-первых» и «во-вторых». Это у Сегюров стиль такой? Всё на раз-два разбирать? Со мной такие штучки не прокатят. Домой – и сидеть за запертой дверью.