Мятный шоколад - Мария Брикер

Окно дома его «невестушки» с шумом распахнулось.

– Иду-у-у-у, иду-у-у-у! – сладострастно запела дочурка гробовщика и, вцепившись в декоративную решетку окна, попыталась ее выломать.

Матерь божья, что за «иду-у» такое! Заклинание какое-то читает! Она и вправду вампирша! А этот чувак в красном – ее жених, граф Дракула! Клим совсем ошалел и еще раз перекрестился.

Как он оказался в машине, Клим потом вспомнил с большим трудом. Вжав педаль газа в пол и петляя по дороге, он несся в сторону выезда из города, и плевать ему было на все: и на сумасшедшего старика, и на Заболоцкого – лишь бы подальше убраться от кладбища и от дочки гробовщика! В кармане завибрировал мобильный, словно выбив мелодичным звонком клин из его одуревших мозгов. Он круто затормозил и чуть не свалился в кювет. Мобильный умолк. Он вытащил сотовый из кармана. Вместо номера на определителе высвечивались прочерки, но Клим и без того понял, кто только что ему звонил. Это было предупреждение, чтобы он одумался. На машине установлен маячок, его «пасут» круглосуточно, наблюдая за всеми его передвижениями, сидя у монитора компьютера. Наверняка и мини-камеру куда-нибудь воткнули, «жучков» везде понапихали. В его номере – точно, а в машине? Клим внимательно оглядел салон: так и есть, камера была, ее филигранно встроили вместо датчика объема в верхнем углу лобового стекла. Как же он сразу не заметил ее, вот лох! Впрочем, чему удивляться. Камера наблюдения – это как раз нормально, учитывая ситуацию, ненормально другое – только что он из-за своей трусости чуть не приговорил несчастного Заболоцкого к смерти.

– Дурак! – в сердцах бросил Клим, завел двигатель и развернул машину в сторону базы.

В эту ночь ему опять не спалось. Не помогла и бутылка пива, которую ему вместе с остывшим ужином оставили на столе в гостиной. К счастью, Иван Аркадьевич больше не настаивал, чтобы гости проводили с ним вечера. Да и какие гости? Обещанный Софией заезд так и не состоялся. Из посетителей, не считая Заболоцкого, которого где-то успешно прятали, Клим был на базе совершенно один. Старика после похорон Глафиры он больше не видел. Общался в основном с новой горничной, которая теперь вместо Софии приносила ему еду, и с охранниками, когда они открывали ему ворота. Впрочем, общением это назвать можно было лишь с большим натягом. Сначала его удивило, что София больше не обслуживает его, потом Клим понял: горничную временно отстранили от работы, опасаясь, что она может ненароком сболтнуть лишнее.

Ворочаясь в постели и безуспешно пытаясь уснуть, Клим силился найти здравое объяснение невероятным событиям, которые так потрясли его сегодня ночью на кладбище. Из головы не выходил специфический запах, сопровождавший мистическое облако: где-то он уже с подобным сталкивался. Клим напрягся, пытаясь вызвать нужные ассоциации, и понял – откуда ему этот запах знаком. Несколько лет тому назад он был на концерте новомодной рок-группы, и разочарованию не было предела: ребятки, беснующиеся на сцене в обнимку с электрогитарами, даже отдаленно не понимали, что такое настоящий, хороший «рок», а когда со сцены в сторону зрительного зала повалил густой туман, Клим просто встал и ушел. Так вот, тот туман вонял так же мерзко, как и облако на кладбище. Значит, то, что он принял за облако, было не что иное, как наполненная пиротехнической смесью дымовая шашка, используемая для создания спецэффектов!

«Вот те раз! – он даже сел на кровати. – А кто же был тот крендель с синей рожей? Мужик сильно смахивал на алкаша, у которого на почве злоупотребления горячительными напитками поехала крыша и началась белая горячка. Дикий вой и прочие аля-улю из кустов… Но с чего бы алкашу пиротехникой баловаться? А дочка гробовщика? Почему она, когда увидела мужика, стала вести себя как кретинка и попыталась окно с дикими воплями выломать? Зачем решетку ломать, если можно легко выйти через дверь? Что за хрень, в самом деле? Неужели этот урод в красном – ее жених, и они так настраиваются на интим? Атмосферу, так сказать, благоприятную создают! Побаловались – и «у койку», изображать любовь до гроба. Не исключено, что они этим делом в гробу и занимаются! Мама дорогая, куда же он влез?! Кругом либо психи отмороженные, либо извращенцы. Да, удружил ему фольклорист, сосватал невестушку со странными эротическими фантазиями и явными отклонениями в психике. Хотя какая разница, в самом деле, ему с ней детей не крестить. Задача проста: довести девицу до алтаря, а там хоть трава не расти! Конкурент – это, конечно, плохо. Но кто бы ни был тот мужик – жених, друг, партнер по сексу, – придется ему временно уйти в отставку и уступить свое место Климу. Устранить с дороги соперника не составит особого труда, полагал Клим, уверенный в своем мужском очаровании и несомненном успехе у всех женщин без исключения. Что уж говорить про дочурку гробовщика! Да если бы он не вел себя как дурак с самого начала, девушка уже давно влюбилась бы в него как кошка. Составив примерный план охмурения, Клим успокоился и благополучно провалился в царство снов.

Проснулся он рано, на удивление, бодрым и отдохнувшим, принял душ, гладко выбрился, сбрызнул щеки одеколоном, уложил волосы гелем и рванул в гости к славной дочурке гробовщика. Спустя пятнадцать минут он был уже на месте и, придав своему лицу немного печальное, романтическое выражение, громко постучал в знакомую дверь.

Аля недовольно топнула ножкой. Она уже достаточно вжилась в роль сумасшедшей и только что сделала потрясающий грим, чтобы продемонстрировать убийце очередной припадок безумия. Как ей теперь этот припадок изображать, если за дверью опять стоит этот кретин! Да что ему надо, в самом деле? Размышления, как поступить, длились недолго. Алечка мельком взглянула на себя в зеркало, скривилась, но решила своих планов не менять, и мужественно пошла открывать дверь.

Клим вздрогнул, отшатнулся и чуть не свалился с крыльца.

– До свиданья, – сквозь зубы процедило чучело в объемном махровом халате, с фиолетовыми синяками под глазами, бледным лицом и торчащими дыбом волосами. Чувырла, в которой Клим с трудом опознал свою нареченную «половину», больно задев его острым локтем, проскользнула мимо него и направилась к калитке, где с увлечением принялась собирать пыльные цветочки.

«Матерь божья, у нее не просто психические отклонения, она вообще полное ку-ку», – выдохнул Клим и осел на ступеньку крыльца, ошарашенно наблюдая за девушкой.

Да что это такое происходит, в самом деле? Какого хрена она окончательно сошла с ума – именно тогда, когда он наконец-то решился на ней «почти жениться»? Может, с ней внезапное обострение, как с егерем, приключилось? Или они все в этом городе шизики? Город придурков и кретинов! Чудненько… Господи, а если это он сам сошел с ума, а остальные как раз в порядке!.. Клим даже поперхнулся от этой дикой мысли и не на шутку разволновался. Необходимо было срочно прояснить ситуацию.

– Ей, Агриппина! Иди сюда! – крикнул он. Девушка обернулась, метнула в него стремительный негодующий взгляд и как ни в чем не бывало продолжила собирать вялые соцветия. – А я тебе говорю, иди сюда! – не унимался Клим. Девушка не реагировала. – Ах так, значит. Ну ладно! Я сейчас сам к тебе подойду, – угрожающе сообщил Клим и встал.

Девушка собрала внушительный букет, уселась на травку и принялась плести венок. На Клима она по-прежнему не обращала никакого внимания. Он уселся рядом, схватил ее за плечи и развернул к себе. На ее лицо был нанесен грим: толстый слой светлой пудры и небрежно растушеванные фиолетовые тени, имитирующие синяки. Но что поразило Клима больше всего, так это глаза девушки – в них не было ни капли безумия.

– Симулянтка! Ты перед кем придуриваешься? – выпустив ее хрупкие плечи из своих рук, изумленно спросил Клим. Он осторожно посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил.

– Уйдите отсюда немедленно, – тихо прорычала Аля.

– Пока на вопрос не ответишь, не уйду, – ухмыльнулся Клим.

– Если ты сейчас же не испаришься, я тебя укушу, кретин, – мило пообещала Алевтина, глупо улыбнулась, нежно погладила его по голове и вновь вернулась к своему занятию. Некоторое время он с интересом разглядывал ее сосредоточенный профиль и аккуратное ушко с серебряной висюлькой-сережкой. Девушка была смешной и нелепой. «Испаряться» ему почему-то не хотелось, напротив, возникло непреодолимое желание остаться!

– Ха! Тоже мне, напугала. Да на, кусай! – Клим вытянул свою руку и, ухмыляясь, поводил ею перед носом у девушки. – Что же ты не кусаешь, Агриппина? – ехидно поинтересовался он.

– Меня зовут Алевтина, – поправила Клима девушка.

– А меня – Клим, – весело отозвался он.

– Очень приятно! – утробно рявкнула Алечка и, словно дикая кошка, впилась зубами ему в руку.

– Дура! – отдернув руку, изумленно вскрикнул Клим и потер место укуса. Вскочил и, одарив Алю презрительным взглядом, гордо удалился.