Спуск к ядру - Максим Балашов

ленивое облизывание морды после сытного перекуса. Он словно говорил: «меня так просто не проведёшь, кидай новое угощение!»

— Серьёзно? — прошипел герой, ощущая, как вся его хитрая затея превращается в дорогой фарс. — Ты что, имеешь иммунитет или просто троллишь меня?

Медведь умышленно скалился, демонстрируя белоснежные клыки. Его взгляд кричал: «Ну что, гений, следующий ход?»

Раунд два: Крас яростно нырнул во внутренний мир, выжав из остатков трав тройную дозу. Его котомка захныкала от такого расточительства — весь стратегический запас ушёл в один чёртов стейк.

— На, проглот, — бросил он мясо прямо под нос медведю.

Результат: Медведь проглотил угощение за милую душу. Уснул? Как бы не так! Уселся ещё увереннее, будто ждёт третье блюдо. Со взглядом «Ну и что у тебя там ещё есть?»

Крас ощутил ледяную волну раздражения, поднимающуюся от желудка к горлу.

— Да что ты такое? — его голос дрогнул от бессилия. — Этой дозы хватило бы, чтобы положить стадо слонов! Нет, чтобы два стада! А ты… — он сглотнул, наблюдая, как медведь бодро облизывается, — ты как огурчик. Дружок ты, что реально на тот свет захотел? Ведь если мы не подружимся, то мне придётся искать способ упокоить тебя, не иначе. И поверь, я его найду.

Зверь нагло зевнул, демонстрируя глотку, в которую мог бы провалиться целиком небольшой гном.

— Ладно, дружок, — Крас медленно провёл рукой по рукояти кинжала, — вижу, ты сознательно выбрал сложный путь.

И в этот момент… Что-то изменилось. Медведь внезапно встал, закачался. Его голова заметалась из стороны в сторону, будто отгоняя назойливых мух. Лапы заплелись, когти впились в лёд для устойчивости. В глазах — первая тень замешательства.

— Так-то лучше… — пробормотал Крас, наблюдая, как медведь начал пошатываться. — Видимо, просто нужно было дать время. Хотя кто знает, сколько его уйдет на такую махину…Согласен мой промах.

Исполинский зверь сделал несколько неуверенных шагов, его мощные лапы заплетались, как у новорождённого телёнка. Он двигался к входу в пещеру, оставляя за собой неровный след, будто пьяный великан бродил по снегу.

— Эй, а куда это ты? — крикнул Крас, тут же осознав абсурдность ситуации. — Черт, с кем я вообще разговариваю? Это же медведь, Кравцов, совсем крыша поехала…

Он нервно провёл рукой по лицу, наблюдая, как зверь, спотыкаясь, скрылся в тёмном проёме пещеры.

— Вот отлично. Теперь мне нужно решить: либо он там благополучно отрубится, либо готовит мне ловушку. Эй, Шарик стоять, фью-фью, стой, сказал, сидеть, фу-фу, не ходи туда, я с тобой ещё не закончил.

Косолапый не обратил внимания на крики героя и скрылся внутри грота.

«Ладно, подожду пол часика, а потом пойду на разведку, этот зверюга явно не так прост, как другие медведи, может и засаду мне устроить».

Выждав положенные тридцать минут (отсчитывая секунды в такт собственному учащённому пульсу), Крас осторожно спустился с возвышенности. Его пальцы сжали рукояти кинжалов — тех самых, что когда-то вручил Марик, — и лезвия тут же вспыхнули голубоватым сиянием, напитанные энергией. Каждый шаг в сторону пещеры давался с напряжением — будто шёл по тонкому льду над бездной.

Перед входом он на мгновение замер, активируя режим ночного зрения. Глаза на мгновение вспыхнули изумрудным огнём, превращая кромешную тьму в чёткие силуэты. Энергощит сгустился вокруг него, как второе прозрачное тело, а мышцы наполнились живительной силой — каждый нерв натянут, как тетива.

«Одна ошибка — и мне конец», — мелькнуло в голове.

Воспоминания о схватке с Четвёртым всплыли сами собой: тот рёв, удары, от которых трещали кости, вкус крови на губах… По спине пробежали ледяные мурашки, сейчас противник был ещё опаснее.

Осторожно продвигаясь вглубь пещеры, Крас сжимал кинжалы до хруста в суставах. Каждый шаг отдавался эхом по ледяным стенам, каждый вдох казался слишком громким.

Но когда он достиг знакомого грота — того самого, где когда-то стоял их лагерь с Мариком, — напряжение разрядилось как прорвавшийся пузырь. Медведь лежал в позе — брюхом к потолку, лапами раскинувшись, как опьяневший король после пира. Его мощные бока раздувались в такт храпу, который сотрясал сталактиты. Из полуоткрытой пасти капала слюна, образуя маленькое озерцо.

— Ну конечно, моего снотворного хватило ровно до самого удобного места.

Он прислонился к стене, вдруг ощутив усталость, решив немного сбросить напряжение и продолжить реализовывать свой план в реальность.

— Ложкой снег мешая,

— Ночь идёт большая,

— Что же ты,глупышка, не спишь?

— Спять твои соседи, белые медведи,

— Спи и ты скорей, малыш!

Напевал Крас колыбельную из одного очень популярного советского мультфильма про белого мишку. Но, несмотря на безмятежный мотив, его руки не расслаблялись ни на секунду. Он не торопился приближаться, боясь, что косолапый, таким образом, пытается заманить его в ловушку. Кинжалы пылали в его хватке, заливая пещеру ослепительным голубоватым светом. Тени метались по стенам, как испуганные духи, а сталактиты отбрасывали длинные, искажённые тени.

— Ну-ну, мишутка, — прошептал он, не сводя глаз с громадного тела. — Если это спектакль, то ты великолепен.

Каждый мускул его тела был напряжён, готовый в любой момент взорваться движением. Энергощит вокруг него сгустился до неимоверной плотности, а ноги пружинили, словно готовые к прыжку.

Вот только его страхам не суждено было сбыться, все его опасения развеялись, как дым. Исполинский зверь действительно спал — по-настоящему, глубоко и беспробудно, укутанный сладкими объятьями Морфея. Его бока равномерно вздымались, из слегка приоткрытой пасти вырывался мерный храп, а лапы иногда подёргивались, будто во сне он всё ещё гнался за добычей.

Крас осторожно подошёл ближе, с любопытством разглядывая спящего гиганта.

— Ну что, сладких снов, — пробормотал он, доставая из котомки небольшое устройство — глушилку.

Он аккуратно ткнул прибором в мохнатую голову медведя, специально избегая использования кинжалов.

«Одного неверного движения — и вместо союзника получится груда мяса», — подумал Крас, вспоминая свои далеко идущие планы на этого необычного зверя.

— Ну что, доктор, вы готовы к операции? — прошептал Крас фальцетом, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу в театральном жесте.

— Конечно, коллега, с чего начнём?— басил он в ответ себе же, нарочито медленно доставая убирая кинжал в котомку. — Начнём с трепанации или сразу вскроем грудную клетку? Хотя, — «доктор» прищурился, осматривая мохнатого пациента, — при таких-то габаритах нам понадобится не скальпель, а добротный двуручный топор.

Его руки дрожали. Даже через энергощит он чувствовал жар от медвежьего тела и слышал, как