Спуск к ядру - Максим Балашов

понравилось? — тихо спросил Крас, ощущая, как по его собственной груди разливается тепло.

Умка не ответила. Она просто ткнулась мордой ему в плечо, но этого хватило.

— Точно, тебе понравилась кличка. Ну что ж, Умка, ты сегодня умудрилась не только до усрачки меня напугать, но и выжать как лимон — физически и морально. — Усмехнулся Крас, потирая шею. — Сейчас я разобью лагерь и лягу отдыхать.

Он тяжело опустился на колени, доставая из котомки снаряжение.

— Лагерь разобью, отдохнём. Кстати… — прищурился он, изучая медведиху. — Ты же оголодала наверняка, я прав?

Ответом стал внезапно вспыхнувший огонь в её глазах — жадный, хищный, но теперь уже направленный на защиту, а не на атаку. По заинтересованному взгляду Крас понял, что так и есть. Он быстренько достал минипечку из котомки, закинул в неё кристалл пек, а затем разложил защитный барьер вокруг лагеря.

— Сейчас будем готовить ужин. Сиди смирно, — бросил он Умке, раскладывая провизию. — Сейчас накормлю так, что забыть не сможешь

Крас ловко выхватил из котомки два увесистых стейка — один шлёпнулся на импровизированный стол из плоского камня, второй полетел прямиком к Умке.

Медведиха настороженно обнюхала мясо, затем уставилась на Краса испытующим взглядом, будто спрашивая: «Опять твои фокусы?»

— Расслабься, хищник, — усмехнулся он, щедро посыпая свой стейк специями. — Никакого снотворного. Хотя… — прищурился он — учитывая, что я только что отгрузил твоей прожорливой морде суточный запас, нам обоим придётся затянуть пояса.

Его слова повисли в воздухе ровно на мгновение — Умка взмахнула головой, и стейк исчез, даже не коснувшись зубов.

— … Или не придётся, — пробормотал Крас, наблюдая, как она вылизывает морду с виновным видом.

— Слушай, ты… сможешь охранять лагерь? — неуверенно спросил Крас, поправляя настройки энергобарьера. — Я, конечно, выставил защиту, но…

Он не успел закончить. Умка медленно повернула голову и посмотрела на него как на дебила, словно он только что предложил ей встать на задние лапы и спеть гимн. Затем, не говоря ни слова (что, впрочем, было физически невозможно), она развернулась и величественно вышла за пределы барьера. Её взгляд и уход ясно говорили: "Как ты вообще мог усомниться?

Краса удивил тот факт, что Умка находясь за пределами энергетического барьера, который должен был скрывать всё что находится внутри него, прекрасно видела Героя. Он это понял, наблюдая за ней. Герой отчётливо видел, как Умка устраивается снаружи, её глаза — два золотистых прожектора — неотрывно следили за каждым его движением. Даже когда он специально отходил в сторону, её взгляд немедленно перемещался вслед. Эти наблюдения заставили его задуматься о нескольких вещах.

— Так… это нехорошо, — прошептал Крас, лихорадочно соображая.

Лёжа в спальном мешке, Крас размышлял, глядя на мерцающий купол энергобарьера.

По всей видимости, барьер оказался не таким надёжным, как он думал. Возможно, опытный следопыт или хищник уровня Умки всё равно смог бы уловить малейшие колебания энергии, едва уловимые запахи или приглушённые звуки, просачивающиеся сквозь защитное поле. Но у него была и вторая версия, гораздо более тревожная и трогательная одновременно. Что если их связь уже превзошла обычные физические ограничения? Он ведь и сам чувствовал её присутствие — тёплую, пульсирующую нить между их сознаниями, невидимую, но нерушимую.

За окном барьера Умка свернулась в огромный мохнатый ком, но её золотистые глаза время от времени приоткрывались, отслеживая его движения даже сквозь иллюзорную пелену защиты.

Крас ухмыльнулся и потянулся.

— Ладно, научные изыскания подождут, — пробормотал он, закрывая глаза.

День прошёл не зря. Да, он отвлёкся от добычи дикарта. Да, перерасходовал ресурсы. Но теперь у него было нечто большее — верный друг, способный не только разорвать врагов, но и разогнать то одиночество, что будет глодать его все эти месяцы.

А Умка, кажется, уже начала храпеть.

Глава 7

Утренний свет, пробивавшийся сквозь ледяные стены пещеры, осветил неожиданный сюрприз. Крас, ещё не до конца проснувшись, протёр глаза — и замер. Прямо у его ног распласталась туша матерого полярного волка, его шерсть местами ещё дымилась от недавней схватки. А рядом, гордо выпрямившись, восседала Умка — её морда и когти были измазаны кровью, но во взгляде читалось явное ожидание похвалы. Вчера вечером герой покопавшись в настройках сигнализации включил медведиху в список исключений, дабы она не беспокоила его сон, постоянно пересекая охранный барьер. А эта хитрая самка ночью вышла на охоту, выследила дикого зверя, убила его и притащила в виде подарка за вчерашний стек своему хозяину.

— Это… компенсация за вчерашний стейк? — почесал он затылок, разглядывая добычу.

Умка громко хрюкнула и ткнула мордой волка, будто говоря: "Готовь, шеф-повар, сегодня меню посерьёзнее!

— Я понял, что ты хочешь этим сказать. Ты вполне способна прокормить себя сама, — произнёс он, слегка улыбаясь. — Честно говоря, это очень странно — ты какой-то не правильный медведь. Ведь вас создали, чтобы охранять ледяные пустоши от пришлых чужаков, из тех самых подземелий, что тянутся под горизонтом. Не знал, что ваш вид враждует с волками, — он усмехнулся, — но, похоже, даже в этом есть свои плюсы. И почему ты так вопросительно уставилась на меня? Что, не привыкла к честным разговорам?

После этих слов Умка вдруг резко оторвала лапу у волка, словно бы та была всего лишь куском бумаги, и, с огромным трудом, словно преодолевая внутренние сопротивления, начала снимать с неё кожу. Казалось, что эта задача требует неимоверных усилий, ведь кожа была натянута туго, словно гитарная струна. Вскоре, с характерным шорохом, она стянула её полностью, обнажив сочное, свежее мясо, ярко выделяющееся на фоне шерсти и остатков шкуры. Умка начала обгладывать его, как истинный охотник, наслаждаясь каждым кусочком, будто это был последний деликатес в её ледяных владениях.

— А-а-а, я понял, не любишь жрать мясо с волосами. Что потом плохо наружу выходит? А-ха-ха-ха-ха, ладно, я помогу тебе с этим, — усмехнулся Крас, его голос звучал как смесь сарказма и добродушного подтрунивания.

Он ловко достал один из своих кинжалов, лезвие, которого блеснуло в тусклом свете, словно подмигнув своему хозяину. С точностью хирурга Крас принялся разделывать тушу, казалось его движения были отточены годами практики. Кожа волка снималась легко, словно старая перчатка, а мясо отделялось от костей с такой аккуратностью, что можно было подумать, будто он готовит изысканное блюдо для королевского стола.

Не забыл он и о железах, а также внутренних органах