Канарейка Великого князя - Ольга Геннадьевна Росса

его «Кавказском пленнике», о том, что княгине хотелось бы ещё раз посетить театр и посмотреть балет, поставленный Дидло(*) по мотивам поэмы. Беседа вышла у нас занимательная. Я бы тоже не отказалась взглянуть на знаменитую балерину Авдотью Истомину, которая оставила след своих ножек в «Евгении Онегине»(**). Елена Павловна так воодушевилась нашей беседой, что пообещала на следующей неделе пригласить меня в театр — в императорскую ложу.

Когда за окном среди бело-серого пейзажа замелькали стены мрачного замка, я вздохнула с облегчением. Вот и приехали.

Суматоха продолжилась с прибытием гостей. Только к ужину Елена Павловна смогла наконец-то прийти в себя после дороги. Вместе с ней мы отправились в столовую, где меня представили пожилой вдовствующей императрице Марии Фёдоровне. Рядом с ней за столом сидела девушка, красивая брюнетка с дерзким взглядом. Как я и думала, это оказалась та самая Анна Гавриловна Протасова.

Круг приглашённых действительно получился очень узким. Николай Павлович прибыл с женой и маленьким сыном Александром, с ними тоже приехала одна фрейлина. Также были приглашены приближённые князь Лобанов с сыном и граф Рибопьер.

Не хватало только старших братьев Николая Павловича и самого младшего. Если император и Константин Павлович отсутствовали по понятным причинам, то по поводу неявки Михаила были вопросы к великой княгине. Елена Павловна стойко держала оборону и не прогнулась под зорким взглядом свекрови. Зато я расслабилась и уже ликовала в душе из-за того, что супруг моей патронессы так и не появился в замке.

После ужина наша компания перебралась в просторную гостиную, где мы продолжили вечер, общаясь на различные светские темы. Мужчины скучковались в свой кружок, а женщины собрались вокруг вдовствующей императрицы. Я постоянно ловила на себе пристальные взгляды Анны Гавриловны, словно она меня пыталась просканировать и увидеть мою натуру. Но стоило мне посмотреть на неё в ответ, как она тут же делала вид, что ей нет дела до меня. Странная девица, однако.

— Ольга Александровна, прекрасно играет и поёт, — вдруг похвалила меня великая княгиня, когда речь зашла о музыке. — Она может сыграть что-нибудь для вас, Мария Фёдоровна.

— Буду рада, если нас кто-то развлечёт хорошей игрой, — улыбнулась императрица, и лучики морщинок собрались вокруг её глаз.

Конечно, отказываться я не стала и села за инструмент. Только подняла кисти, чтобы опустить пальцы на клавиши, как двери распахнулись настежь. Свечи затрепетали от движения воздуха. Я обернулась и обомлела.

— Всем прекрасного вечера! Не поверите, трёх лошадей загнал, чтобы доскакать сюда! — улыбающийся Михаил Павлович в заснеженном плаще стоял на пороге. Рано я радовалась.

_________________

(*) - Шарль-Луи Фредерик Дидло — артист балета и балетмейстер, с 1801 года проживавший и работавший в России.

(**) - «Блистательна, полувоздушна, смычку волшебному послушна…» и далее по тексту, глава 1, строфа ХХ.

Глава 29. Вечер в замке

Великий князь обнялся с братом, поцеловал ручку матушке, перекинулся парой фраз с князем Лобановым и графом Рибопьером и только потом подошёл к супруге. Они сухо приветствовали друг друга, Михаил спросил о здоровье дочери и самой супруги. Елена тоже не произнесла ни одного тёплого слова. Вот ведь пара твердолобых.

Далее Николай Павлович увлёк Михаила разговорами о новостях из Польши и о старшем брате Константине. Они оживлённо беседовали, не обращая внимания на женщин.

Я, вспомнив, что собиралась музицировать для вдовствующей императрицы, начала играть Моцарта. И, пока пальцы работали, думала над тем, что придётся быть шпионкой великой княгини и следить в оба глаза за Михаилом, чего мне сильно не хотелось.

— Спасибо, Ольга Александровна. Вы действительно порадовали нас безупречной игрой на рояле, — похвалила меня Мария Фёдоровна, когда я закончила музицировать и вернулась в компанию женщин. — Теперь я уверена в том, что проведу вечера в приятной компании. На охоту я не поеду, в моих летах это непозволительная роскошь. Моя компаньонка Анна Гавриловна заменит меня, чтобы потом развлечь рассказом о том, как всё прошло.

Я взглянула на фрейлину — на её лице читалось самодовольство и высокомерие.

— Ну что вы, матушка, вы ещё многих за пояс заткнёте, — Михаил Павлович вдруг очутился возле нас. — Составьте компанию моей супруге, она поедет в санях. Вдвоём вам будет веселее.

— Полно, Михаил, дурачиться. Мне уже шестьдесят шесть лет, — ворчливо ответила императрица и покосилась на сноху. — Дождаться бы твоего наследника, и можно на покой.

— Не торопитесь, матушка, на покой, — по-доброму улыбался ей сын, — ваша железная рука нужна нашей семье как никогда, покуда Александр в Таганроге.

— Скорее бы он вернулся, неспокойно мне что-то, — нахмурилась императрица.

— Мы все молимся за здоровье Его Величества и Елизаветы Алексеевны, — неожиданно подала голос Анна Гавриловна, открыто взглянув на великого князя. И почему-то моя интуиция подсказала мне, что не Михаил волочится за фрейлиной матушки, а совсем наоборот.

— Что-то жарко стало, — тяжело вздохнула Елена Павловна. — Ольга Александровна, сходите, пожалуйста, в мои покои, на туалетном столике лежит веер. Принесите мне его, будьте любезны.

— Сию минуту, — встала я с дивана.

— Помню, с Николаем меня тоже постоянно бросало в жар, — посочувствовала свекровь невестке.

Оставив женщин, я поспешила в крыло замка, где располагались комнаты великой княгини. Надеюсь, не заблужусь при слабом освещении. Никогда не привыкну к огромным пространствам жилья царственных особ, мне всё время кажется, что я в музее нахожусь.

В спальне княгини я нашла веер и тут же отправилась обратно. Идя по огромной пустой гостиной, где еле-еле горела пара канделябров, я вдруг увидела мелькнувшую сбоку тень. Не успела повернуться, как меня схватили за руку и утянули за колонну; мощный торс прижал меня к холодной каменной поверхности. Метка на запястье сразу отреагировала, нагреваясь.

— Ольга, я чуть с ума не сошёл вдали от вас, — шептал вкрадчивый голос у самого уха. — Непогода задержала, но я спешил как мог.

— Михаил Павлович, нас могут увидеть, — мой голос дрожал от страха, всё же напугал меня князь изрядно своим неожиданным появлением.

— Здесь никого нет. Я сказал всем, что мне нужно привести себя в порядок с дороги, пока слуги хлопочут об ужине для меня, — горячее дыхание коснулось меня вместе с ароматом сандала и замши. — Хотел притронуться к вам, почувствовать ваш головокружительный запах и мягкое тепло.

По щеке скользнули прохладные пальцы, нежно поглаживая, а я прикрыла