Перекрестки - Светлана Леонова

толкалась в душном метро в нынешнем положении, и после легкого поцелуя жены поспешил к себе в офис. Ничего, успокаивал он себя, осталось еще несколько недель, и Свете не придется мотаться в свое Управление на ежедневную нервотрепку под названием "работа". В последние дни она много рассказывала о том, сколько обязанностей свалилось на их отдел, и Костя понимал, что даже обычному человеку справиться с такими завалами сложно, многие оставались и после окончания рабочего времени, а для беременной женщины такие нагрузки были тяжелы. Но Света и слушать ничего не хотела. Она разве что не оставалась с коллегами "на ночную переработку", как те шутливо называли свои задержки в офисе допоздна, - Костя просто безапелляционно забирал ее домой.

- Костя, Свету увезла скорая. - Ощущение, душившее его с самого утра, не обмануло. Голос Веры Ивановны дрожал от переживаний, и даже плохая связь не могла этого скрыть.

- Что случилось? - А у самого руки словно заледенели, да еще в довершение ко всему задрожали.

- Приезжай.

Наверное, с такой скоростью он еще никогда не мчался по Москве и МКАДу. Нарушая все прописанные правила ПДД, рискуя на месте лишиться водительских прав, а то и вовсе автомобиля, рискуя своей жизнью (да что там - и жизнью других участников движения), он несся к обозначенному адресу. Влетев в больницу и нетерпеливо ожидая еле тянущийся лифт, Костя, в конце концов, добрался до нужного отделения. В коридоре его уже ожидала бледная, как полотно, Вера Ивановна.

- Что? - единственное, что только и смог произнести он, так как в горле будто ком встал, мешая не то чтобы говорить, но даже дышать. - Вера Ивановна, что с ней?

Женщина не смогла ответить, лишь только безвольно прикрыла губы краешком ладони и жестом головы показала следовать за ней. Костя шел позади и тревожно смотрел на поникшие плечи своей тещи. Он и без слов понимал, что произошло что-то ужасное. Господи, молил он, только бы со Светой и ребенком все было хорошо. Они вошли в небольшой светлый кабинет, где за широким столом, заваленным книгами и амбулаторными картами, сидел невысокий врач, записывающий что-то в одну из раскрытых перед ним карт. Едва завидев посетителей, эскулап отложил свои дела и снял очки.

- Евгений Мироныч, это муж Светланы Авдеевой, - представила Вера Ивановна Костю, и он сразу догадался, что им предстоит серьезный разговор.

- Вы еще не сообщили? - как бы между прочим спросил доктор у Веры Ивановны, но та отрицательно помотала головой, а затем отвернулась, чтобы украдкой стереть слезы.

- Эээ... Константин, правильно? - Дождавшись утвердительного кивка, мужчина продолжил. - Вашу супругу сегодня экстренно доставили с угрозой выкидыша. Сейчас ей ничего не угрожает...

Последовало недолгое, но тягостное молчание, во время которого доктор удрученно протер линзы очков салфеткой, затем нацепил очки на нос, потом снова снял их и сжал в ладони.

- К сожалению, спасти ребенка было не в наших силах. Мы сделали все от нас зависящее, но... - доктор устало развел руками.

- Доктор, как она сейчас? - Костя едва узнал свой голос, который вдруг сделался сухим и сиплым.

- Ваша супруга отходит после наркоза. Вы можете навестить ее.

- Да... Да... Спасибо.

Совершенно растерянный, огорошенный, Костя повернулся к выходу, но потом, вдруг осознав, снова обратился к доктору:

- Евгений Мироныч, скажите, это случай... В дальнейшем он как-то повлияет? - дальше не было сил продолжить, чтобы узнать тревожащий его вопрос.

- Думаю, вы еще сможете родить не одного ребенка, - доктор даже попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой и извиняющейся. - Просто некоторое время я бы порекомендовал Светлане понаблюдаться у своего специалиста. А Вам надо беречь супругу, у нее слишком усталый вид. Стресс и усталость в наше время очень сильно сказываются на течении беременности.

Ему хотелось волком выть, бить кулаками стену, пока костяшки не разобьются до крови, пока тупая ноющая боль тела не перекроет боль душевную. Он обессилено сел на лавку в белом коридоре отделения, опустил голову и обхватил ее руками, не зная, что же теперь делать. Как им быть дальше? За те три месяца, что прошло с того момента, как они узнали о малыше, он стал их маленькой вселенной. Они общались с ним. Любили его. А теперь его нет. И ему было не просто больно - его словно рубили на куски живьем, отнимали самое важное. И он с ужасом думал, как это переживет Света. Его милая и родная, любимая Света, которая так ждала появления этого малыша...

На плечо тихо опустилась чья-то ладонь, и Костя вздрогнул от неожиданности. Подняв голову, он увидел около себя подсевшую Веру Ивановну.

- Как Вы? - спросил он.

- А ты как думаешь? - мягко ответила она. - Мне сестра сделала успокаивающий укол, поэтому я пока еще не совсем воспринимаю всю ситуацию. А ты как?

- Нормально. Простите, но мне нужно к Свете.

- Да, конечно. Ты нужен ей сейчас. Она сегодня была так напугана и опечалена.

Отчего-то было тяжело и страшно зайти в палату. Костя взялся за ручку двери, но все еще мешкал. Наконец, он собрался с силами и решительно открыл дверь. Быстро обведя взглядом палату, он тут же нашел Свету, и сердце защемило от боли. Она лежала на своей постели, свернувшись калачиком, крепко прижав к груди колени и обхватив их руками. Лицо ее было повернуто к стене, но Косте даже и гадать не нужно было, чтобы понять, что она сейчас чувствует. Он опустился на краешек кровать и коснулся ладонью ее плеча. Света вздрогнула от неожиданности и повернулась, а Костя едва не отшатнулся от того, насколько потерянным и затравленным был ее взгляд. Она смотрела на него и словно не узнавала.

- Как ты, малыш? - тихо спросил он, неуверенно проводя пальцем по ее щеке и убирая от лица выбившиеся пряди волос.

Света долго ничего не отвечала, просто молча смотрела на него с полными слез глазами.

- Прости меня, - тихо прошептала она голосом, полным боли и раскаяния. - Я не сумела...

- Не надо. Не надо так. - Слышать, как она терзала себя напрасными обвинениями, было невыносимо. - Ты не виновата. Так сложилось...

А самому хотелось разрыдаться от собственных попыток успокоить жену. Если ему самому было невыносимо больно, что же сейчас испытывала она? Словно услышав его мысли, Света приподнялась и потянулась к