Я (не) буду твоей - Мая Грей

усмехается, закатывая глаза. — А что у тебя с этим долбаебом, гориллой недоделанной? Сказал, когда подпишет документы на развод?

— Он… уехал… в командировку, — теряюсь, не зная, что сказать. — Сказал, как приедет, подпишет.

— Смотри, — смотрит из-под бровей, — до 25-го подожду, если не подпишет, подадим в суд! Я уже нашла адвоката. Алименты с него требовать будем. Пусть не думает, что раз дом тебе оставил — ничего не должен. Ты ему сказала, что продала дом, а деньги на благотворительность отдала?

— Нет, я ничего не говорила. Вообще с ним больше не разговаривала.

— Точно подпишет? — строго всматривается мне в лицо. — Если не подпишет, конкретно им займусь. Обязательно нарою на него что-нибудь. В этом мире, кроме как у Асель, у каждого есть свой скелет в шкафу.

— Точно! Не надо под него копать. Ему этот развод тоже нужен, — пытаюсь её убедить, но не нахожу ничего более разумного, чем очередная глупость. — У него, кажется, роман завязался с Раисой, — говорю, и в этот момент понимаю, что это не просто глупость, а наитупейшая тупость.

— С Райкой что ли? — усмехается она, презрительно скривив губы. Знает её с университета и терпеть не может. — Нашли два дебила друг друга! — смеётся. Настроение поднялось. — Не, ну говорю же, долбаеб! С Райкой замутил! — снова усмехается. — Дин, приготовь мне смузи, — просит она, и снова уходит с головой в свой фильм.

— Хорошо! Может, тебя укрыть? — Так и хочется накрыть на нее что-нибудь.

— Нет, я ещё не остыла, — отвечает она, не отрывая взгляда от экрана.

— Смузи как обычно? Сельдерей с киви? — направляюсь к выходу из спальни.

— Да. Только свеклу добавь, — говорит она вслед и смеется из-за смешного моментам в фильме. — И имбирь.

Достаю всё необходимое и приступаю к приготовлению смузи, стараясь сосредоточиться на процессе. В этот момент мой телефон вибрирует, и на экране появляется сообщение от Дамира:

— «Может, ещё раз подойдёшь?»

Стиснув зубы, быстро отвечаю:

— «Нет! Сиди тихо и следи, чтобы она’ к тебе не подошла».

Имею ввиду, чтобы следил за своими движениями и не привлек внимание Асель, издава какой-либо звук.

— «Че за ней следить? Лежит, звезду свою чешет. Может подцепила че?».

— «Ты что, подглядываешь?! »

— «Ну да! Как не подглядывать? Такая картина! Тициан был бы в восторге. И написал бы новую картину «Рождение Асель».

— «Я ещё на камеру снял. Завтра выложу в сеть скелет в её шкафу».

— «Если ты выложишь в сеть, то сам станешь скелетом в её шкафу. Буквально!»

— «Дин, загляни сюда ещё раз ».

Не отвечаю, стараясь успокоить сердце, которое колотится в груди от страха, волнения и даже смеха.

— «В туалет хочу».

— «Потерпи, она скоро уйдёт».

Дамир отправляет ещё пару сообщений, слезно умоляя прийти к нему, но я игнорирую его. Вместо этого сосредотачиваюсь на приготовлении смузи.

— «Как думаешь, сумка Гуччи водонепроницаемая?»

— «Дамир!!! Она её из Милана у байеров заказывала. Закапает живьём за неё!!!»

— «Значит, не протечёт. Если байеры подделку не пихнули, конечно».

— «Подойдёшь, не буду проверять на водонепроницаемость», — приходит следом его сообщение.

— «Дамир, это шантаж! »

— «Нет, это любовь ❤️».

Я закатываю глаза, не в силах сдержать улыбку, несмотря на всю напряжённость ситуации.

— «Ладно, проверяй! Купишь ей потом Луи Витон. Оригинал!!»

Пока не позвонила Леонидовна и не сообщила, что выходит, я все разнервничалась, как на иголках. Даже звонок от Томы проигнорировала, не желая говорить с ней с дрожащим от волнения голосом. Не дозвонившись, она скинула в личку сообщение:

— «Самир спрашивает твой номер телефона»

Следом в чате высветилось приглашение от неё на день рождения в его ресторане.

Выпроводив Асель за дверь, я прислонилась к полотну и начала прислушиваться, чтобы убедиться, что она действительно уехала на лифте. Никогда раньше так не радовалась её уходу. Сердце постепенно начинало приходить в себя, а силы — покидать меня.

— Дина, Дана, — Дамир подхватил меня, когда я сползала у двери.

От накала эмоций я не выдержала и разревелась у него на груди.

— Дамир, уходи, пожалуйста! — прошу сквозь рыдания. — Вдруг она сейчас вернется, вдруг баня отменится.

— Не вернется, — говорит он, неся меня в гостиную и садясь со мной на диван. Прижимает к себе, словно хочет защитить от всего мира. — Вернется — пойду опять в гардеробную. Мне там понравилось. Может, ещё какое зрелище увижу, — смеется бесстыдно. — Серьёзно! Может, мне вообще туда переехать? Вся зарплата на аренду квартиры уходит.

— Тебе смешно! — говорю, ударяя кулаком его в стальную грудь. — А у меня вся жизнь перед глазами прошла. Я так заикой стану!

— Я тебя вылечу, — аккуратно опрокидывает меня на диван, нависая сверху. — Своей любовью, — шепчет, целуя меня в губы.

— Такое ощущение, что для тебя это игра, — обиженно фырчу. — Нравится, да, вызывать адреналин?

— Пойдем ко мне, — шепчет, прижимаясь лбом к моему, его дыхание тёплое и возбуждающее. — После экстремального секса просто необходимо заняться… извращенным, — нагнетает голос, а затем смеется, видя, как округлились мои глаза.

— Забавляешься, да? — отталкиваю его от себя.

— Ладно, Дин, одевайся быстрее и пойдем. Наш ждет важный разговор, — говорит вполне серьезно.

— Нет, ты иди. Я здесь всё приведу в порядок и приду к тебе.

— Даю тебе 20 минут на всё про всё! — целует меня и встает.

Проводив Дамира, я наконец-то облегченно вздохнула. Словами не передать весь тот ужас и страх, что я испытала за последний час. Мы ходили по острию ножа, тянули тигра за усы… Какие ещё аналогии приводят, чтобы передать весь накал страстей? Сердце до сих пор бешено стучит, а мысли путаются, как будто не верят, что всё это произошло на самом деле.

Глава 24

Ужин — секс — душ.

Перекус — секс — секс в душе.

Чай со сладостями — секс — ну его, этот душ.

Сил совсем нет на него. Лежим и наслаждаемся сплетением наших тел, ощущая каждую частичку друг друга. Широкая грудь Дамира, как одеяло, укрывает и согревает меня, а дыхание обволакивает своей свежестью и спокойствием.

— Дамир, — шепчу, целуя его в грудь.

— Ммм?

— Расскажи, что там случилось на квартире Рината? Почему тебя отпустили так быстро? А Самира и Азата — нет. Тома сказала, что обычно пока всё не прояснят, никого не отпускают.

— Ну-у, — устало вздыхает. — Ринат очнулся и начал катить бочку на Амирова и его человека, а ко мне претензий у него не было. Видимо, мусора хотели бабки с Амирова срубить, а для этого свидетели не нужны. Поэтому и отправили восвояси.

— А ты не знаешь, почему Ринат забрал свое