Золотой ворон - Тисато Абэ

– это был выход. Они увидели, как в этом свете тянулся к ним танцующий дымок от палочек. Внезапно этот дымок исчез, и они увидели, как черные силуэты берутся за клин.

Юкия крикнул:

– Стойте! Подождите, пожалуйста! Мы уже вернулись!

Молодой господин напоследок рванулся изо всех сил и, проскользнув в щель, вылетел из тоннеля.

Свет факелов, еще недавно казавшийся Юкии слабым, теперь выглядел очень ярким. Когда они выбрались наружу, юноша тут же соскользнул на пол. Похоже, хозяин был совсем без сил: не обращая внимания на слугу, он оперся руками о колени и тяжело дышал.

– Долгонько вы. – Рядом со столом, на котором лежали палочки, сидел на принесенном кем-то стульчике старик и потягивал чай.

Юкия оценил взглядом пепел на подносе и услышал вопрос старика:

– Ты принес то, что я просил?

Юноша вытащил из рукава хрящик и подал старику обеими руками[14].

– Прошу, убедитесь сами.

Старик взял маленький белый кусочек и покатал его на морщинистой ладони.

– Смотри-ка! Хрящ? Неплохо!

Глядя в пол, молодой господин пытался выровнять дыхание. При этих словах он поднял голову, вытирая пот со лба.

– И что это значит, король Саку?

Когда наследник назвал это имя, улыбку старика в свободном кимоно сменил грозный взгляд.

– Я вижу, ты тоже понимаешь, что это, Ваше Высочество наследник престола.

– Оно пахнет внешним миром. Тот, кто хоть раз побывал там, не может этого не знать.

Юкия с подозрением переводил взгляд с одного на другого.

– Этот хрящ не принадлежит ятагарасу в человеческом облике, не принадлежит и другим животным страны Ямаути. Он… – Молодой господин на миг закусил губу, а потом с трудом продолжил: – Он человеческий.

* * *

– В горе были обезьяны?!

Когда наследник с Юкией вернулся в Сёёгу, в его комнате вместе с Сумио и Хамаю их уже ждали Нацука и Рокон. Старший брат молодого господина явно хотел много чего сказать, но, когда ему все рассказали, заготовленные слова улетучились из его головы.

Не меняясь в лице, наследник кивнул в ответ на вопль Нацуки.

– Да. Только непохоже, что мы сможем добраться до них, вырыв яму.

В пещере они с Юкией прошли через границу, охранявшую Ямаути. Обезьяны совершенно точно находились снаружи.

– Значит… – уточнила Хамаю, которая до сих пор слушала молча, – пещера, где вы были, действительно Третьи ворота, а обезьяны вторглись через нее?

– Нет, думаю, это не ворота и не тот маршрут, которым они проникли к нам в этот раз.

Молодой господин, видимо, всю дорогу во дворец размышлял о том месте, где видел обезьян.

– Судя по словам короля Саку, эти существа живут в пограничной полосе между Ямаути и внешним миром.

– Пограничной?

– Это ни то, ни другое. Пограничье, промежуток, трещина. В общем, их логово – между двумя мирами.

Когда будущий наследник уезжал учиться, он попал во внешний мир через ворота Судзаку-мон. Тогда, чтобы попасть из Ямаути наружу, он прошел через такую же пещеру.

– В пещере Судзаку-мон дорога только одна, и там чисто. В этот раз мы шли через подземелье, которое еще не обустроили. Мы столкнулись с обезьянами примерно посередине, а если бы прошли дальше, наверняка выбрались бы во внешний мир. Свидетельство этого – подобранные там кости.

Он глазами подал Юкии знак, и тот показал всем принесенный хрящ. Эта кость, которая когда-то была частью чьего-то тела, теперь лежала на татами, отсвечивая белым в тени.

– Разве это не кость ятагарасу, умершего в человеческом облике?

Останки, которые Юкии приходилось видеть на похоронах в Тарухи, выглядели точно так же, как кости из глубин подземного прохода. Именно поэтому он решил, что они принадлежат ятагарасу, убитым обезьянами.

– Ничего удивительного, что ты так подумал. Если всю жизнь прожил в Ямаути, ты с ними никогда не соприкоснешься. Это кости существ, которых в Ямаути нет. Это кости людей.

– А чем они отличаются от ятагарасу? – У Юкии на лице отразилось искреннее непонимание слов молодого господина.

В Ямаути, когда ятагарасу обращается в человека, его тоже называют человеком. И тэнгу[15], с которыми Ямаути ведет торговлю, также умеют принимать человеческий облик, поэтому всех существ, которым такое под силу, привыкли называть людьми, но на деле это неправильно.

– А ты когда-нибудь задумывался, почему облик, который мы принимаем, называется человеческим? Что означает «человек»?

Юкия затруднился с ответом, хотя для него, такого умного парня, это было нехарактерно.

– А разве это не слово для различения коней и ятагарасу?

– Нет. Внешним миром управляют люди. Тэнгу там совсем немного. Это, скорее, человеческий мир, поэтому тэнгу живут в нем затаившись, чтобы их не обнаружили. Если сущность ятагарасу – птица, то сущность человека – человек. Они не умеют превращаться и живут от рождения до смерти в одном и том же облике. Само выражение «человеческий облик» пришло от людей.

Молодой господин начал объяснять, но запнулся. Ятагарасу – создания, которые рождаются в яйце, а вырастая, принимают человеческий облик. Разумеется, их сущность – не человек, а птица. Попав во внешний мир, молодой господин поначалу сильно удивлялся. Язык, религия, обычаи, науки.

По легенде, бытующей в Ямаути, народ ятагарасу пришел в эту страну, ведомый горным богом Ямагами-сама. И все, что есть в Ямаути, было взято из внешнего мира и приспособлено для собственного удобства, возможно даже слишком. Узнавая внешний мир, молодой господин смутно начал осознавать, что его предки возродили в Ямаути внешний мир.

Выходит, Ямаути – это садик, созданный по подобию внешнего мира, а ее народ, способный принимать человеческий облик, – замена людям, которые там обитают. Наследник заподозрил, что, вероятно, человеческий облик ятагарасу, противоречащий их сущности, тоже связан с этим. Однако это слишком вздорные предположения, чтобы объявить подобное здесь перед всеми.

– Так или иначе, раз там были человеческие кости, пещера обезьян точно соединяется с внешним миром. А правят им люди. Я никогда не слышал про обезьян, которые пожирают людей, следовательно, вероятность того, что они пришли оттуда, мала. Видимо, их логово – в таком месте, о существовании которого ятагарасу не знают. Они там живут неизвестно с какого времени, затаскивают к себе людей из внешнего мира и пожирают их. До сих пор так было, но по какой-то случайности они обнаружили проход в Ямаути и тогда вместо людей стали поедать ятагарасу в человеческом облике.

Выслушав размышления молодого господина, Сумио пробормотал:

– Действительно, в Садзаки обезьяны не пытались съесть коня. Значит ли это, что они считают пищей только тех существ, которые выглядят как люди?

Где-то есть такой же проход в пограничье между