Вкус ее губ - Ханна Хауэлл

— Уверен, что вы своего добьетесь.

Митчел с удивлением смотрел на эту миниатюрную молодую женщину: было очевидно, что она не отступится…

Ему совершенно не хотелось с ней спорить, а уж он-то мог переспорить даже своих упрямых братцев.

— Ну что ж, поезд отправляется рано утром, так что нам сейчас следует отдохнуть, — сказал Митчел. — Вы позволите проводить вас до вашей комнаты? — спросил он с улыбкой.

Митчел поднялся из-за стола и подал девушке руку.

— Поскольку вам уже известно, где моя комната, нет смысла отказываться от вашего предложения, — проговорила она.

Митчел понял: она подозревала, что он специально узнавал, где находится ее комната.

— Вы носите траур по дядюшке? — спросил он, взглянув на ее строгое черное платье.

— Да. Хотя он никогда не был сторонником глубокого траура. Но траур вызывает сочувствие, а также держит на расстоянии… некоторых людей. Это своего рода уловка, которую наверняка дядюшка одобрил бы.

— Однако траур не отпугнул сегодня тех ковбоев, — напомнил Митчел, когда они подходили к лестнице.

— Верно. Но они были так пьяны, что едва ли рассмотрели цвет моего платья.

Возможно, она была права. Пьяные ковбои просто увидели одинокую женщину и набросились на нее. Мерзавцев, решившихся изнасиловать женщину, едва ли отпугнул бы такой пустяк, как траур. А черное платье — оно лишь подчеркивало ее красоту. Ему вдруг захотелось увидеть Мору в другом платье, например, в темно-синем, под цвет ее прекрасных глаз.

Митчел все больше восхищался отважной маленькой женщиной, шедшей сейчас с ним рядом. Внезапно его охватило радостное возбуждение, словно он только что нашел то, что считал навсегда потерянным. Несмотря на насмешки братьев — особенно его донимал циничный Тайрон, — Митчел всегда чувствовал: он с первого взгляда узнает женщину, предназначенную ему судьбой. И теперь интуиция подсказывала ему: Мора Кении и есть та самая женщина. Чтобы рассеять все сомнения, он решил устроить «проверку», хотя и рисковал получить за это пощечину.

Когда Мора остановилась у двери своего номера, Митчел взял ключ из ее руки. Девушка нахмурилась, но он, не обращая на это внимания, отстранил ее и, упершись в нее ладонями, прижался к Море всем телом. Она ничуть не испугалась, но, пристально взглянув на него, попросила:

— Верните мой ключ, мистер Каллахэн. — Близость этого мужчины была ей приятна, и это очень ее беспокоило.

— Зовите меня Митчел. — Склонившись над ней, он поцеловал ее в лоб.

— Немедленно отдайте ключ! Если вы не прекратите вашу игру, я выскажу все, что думаю о вашем поведении.

— Знаю. Слышал, как вы отчитывали пьяных ковбоев. Мора покраснела, вспомнив о некоторых эпитетах, которыми наградила негодяев.

— Я была немного не в себе.

— Не надо так нервничать, милая Мора. Не бойтесь меня.

Не успела она снова попросить его вернуть ключ и удалиться, как он прижался губами к ее губам. Море было страшно и вместе с тем очень хотелось узнать, что будет дальше. Ее еще никогда никто не целовал, — даже те немногие мужчины, которые ухаживали за ней. Следуя советам матери, она решительно пресекала все их попытки, кроме невинных поцелуев в щечку. Судя по тому, как Митчел Каллахэн покусывает ее губы, его намерения едва ли имели невинный характер.

Очевидно, поучения матери постепенно забывались, во всяком случае, Мора решила, что от одного поцелуя вреда не будет. Даже дядюшка говорил, что поцелуи не считаются грехом и за это не придется гореть в аду. Когда же поцелуй Митчела стал более настойчивым, у Моры мелькнула мысль о том, что ей, пожалуй, угрожает огонь совсем иного свойства.

И тут губы девушки чуть приоткрылись, и Митчел тотчас же воспользовался этим, его язык скользнул меж ее зубов, и Мора внезапно поняла, что не в силах противиться… Она крепко прижалась к Митчелу и ухватилась за ворот его рубашки. Но, почувствовав, что руки сами тянутся ощупать все его большое мускулистое тело, в испуге отпрянула. Взглянув ему в лицо, Мора едва не бросилась в его объятия, но все же взяла себя в руки, не поддалась искушению. Отступив в сторону, она с трудом перевела дух.

— Ладно, пока достаточно. Я получил нужный мне ответ, — тихо проговорил Митчел и отдал ей ключ. Он повернулся и, что-то насвистывая, направился к себе в комнату.

«Как странно, — подумала Мора, отпирая дверь. Войдя в номер, она заперлась изнутри и задвинула задвижку. Потом, прислонившись спиной к двери, прикрыла глаза. — А я-то решила, что от одного поцелуя вреда не будет!» Покачав головой, она стала готовиться ко сну.

Интересно, не потому ли мать строго наказывала ей не допускать ни малейшей фамильярности в отношениях с мужчинами? Нет, едва ли. Интуиция подсказывала ей: даже если бы она перецеловала всех своих поклонников, все равно не почувствовала бы того, что заставил ее почувствовать Митчел Каллахэн. К сожалению, она не знала, как бороться с охватившими ее чувствами. Мора поняла, что ее влечет к этому мужчине, и не на шутку встревожилась. Что ж, так или иначе, ей Придется держать его на расстоянии.

И тут ей подумалось: а вдруг он и есть ее половинка, мужчина, предназначенный ей судьбой? Ведь мать говорила, что такой есть у каждой женщины… Мора даже выругалась, сообразив, что всерьез относится к подобным советам матери. Она очень любила мать, но опыт, которым та с ней делилась, основывался на том, что любовь к мужчине может принести только боль. Ее обаятельный и веселый отец был плохим мужем и постоянно огорчал мать своими исчезновениями из дома и супружеской неверностью. Мора уже давно решила: она будет выбирать мужа, сообразуясь лишь со здравым смыслом, и никакой романтической чепухи! В таком случае сердце ее не будет разбито, даже если муж окажется таким же, как отец. А поцелуй Митчела Каллахэна… Этот поцелуй убедил Мору в том, что он отнюдь не тот мужчина, на котором следует остановить выбор, потому что Митчел без труда мог овладеть ее телом и душой. Она помнила о предостережениях матери и не хотела подвергать себя опасности.

Раздевшись, Митчел налил себе стаканчик виски, улегся на кровать поверх одеяла и задумался. Конечно же, он думал о Море Кении, ибо она была той самой одной-единственной… Прикоснувшись губами к ее нежным губам, он почувствовал, как по его телу разливается тепло, и сразу понял: это женщина, предназначенная ему судьбой. Однако знает ли об этом Мора, догадывается ли она о том, что он — ее мужчина?

Ведь не только скромность заставила ее так внезапно вырваться из его объятий. Митчел был уверен, что заметил испуг на ее очаровательном личике. Значит, она почувствовала то же, что и он, но оказалась не слишком опытной, чтобы понять, что с ней происходит. Однако он догадывался: дело не только в этом. И ему предстояло узнать, в чем именно.