Вкус ее губ - Ханна Хауэлл

— Я буду ждать вас здесь в восемь часов, — сказал он, когда они входили в вестибюль гостиницы.

Мора вздохнула. Ей действительно придется поужинать с ним, и, кроме того, она должна определить, союзник он или враг. До ужина у нее будет достаточно времени, чтобы отдохнуть, прийти в себя и успокоиться.

— Не в восемь, а в семь, — решительно заявила Мора.

— В семь здесь будет слишком людно.

— Вот именно.

Митчел с улыбкой наблюдал, как она поднимается по лестнице. Отважная маленькая леди… Даже после всего случившегося она не утратила самообладания. А ведь многие на ее месте обезумели бы от страха. Малышка воспитана в самых строгих правилах, но он чувствовал скрытое пламя, бушующее в ней. И он видел, как она защищалась, когда ее в буквальном смысле приперли к стене. Митчел был уверен, что Мора испугалась, когда на нее напали; но она подавила свой страх и демонстрировала лишь типичную для рыжеволосых ярость.

Тихонько насвистывая, Митчел направился в свой номер. И с удовлетворением заметил краем глаза, как черная бомбазиновая юбка исчезла за дверью десятого номера. Маленькая Мора Кении обворожила его. Сообразив, что его больше не тянет заглянуть в салун, он усмехнулся.

Глава 2

Мора посмотрела на свое отражение в зеркале и нахмурилась. Она сделала то, что делала обычно, однако почему-то все выглядело по-другому. Волосы, как всегда, были аккуратно собраны на затылке, лишь несколько прядок выбились из прически. Черное платье с высоким воротом и застежкой у горла выглядело даже слишком строгим. И все же что-то в ее облике изменилось…

Покачав головой, она сказала себе, что это ей кажется. Возможно, у нее действительно раскраснелись щеки и появился блеск в глазах, потому что она еще не совсем оправилась после нападения. Но все это не имеет ни малейшего отношения к смуглому черноволосому красавцу, называющему себя Митчелом Каллахэном.

Выходя из своего номера, Мора презрительно фыркнула. Можно назвать себя хоть королевой Викторией, если желательно. Но от этого она ею не станет. А красивому незнакомцу придется представить ей более веские доказательства, чем его слова, какой бы обаятельной ни была его улыбка.

— Приветствую, Мора, — раздался за ее спиной уже знакомый голос.

Вздрогнув от неожиданности, она чуть не выругалась и, резко повернувшись, оказалась лицом к лицу с ним.

— Мне казалось, что мы должны встретиться в столовой.

— Я туда и направлялся.

Митчел взял ее под руку и стал спускаться по лестнице. Мора лишь покачала головой; она подумала о том, что он, очевидно, очень упрям и привык все делать по-своему. Если ему удастся доказать, что он — ее союзник, и потом они поедут вместе, ей тоже придется проявить упрямство. Тот факт, что незнакомец весьма любезен с ней, в сущности, не имеет значения, ведь он все делал так, как считал нужным.

Когда они, спустившись в столовую, уселись за стол, ее новый знакомый даже не попытался сделать для нее заказ. Мора немного успокоилась. Но он почти сразу же принялся ее расспрашивать о жизни в Сент-Луисе и о том, что она видела во время путешествия. Вскоре принесли ужин, и Мора изумилась, увидев, какие огромные порции заказал себе этот человек. Впрочем, он был довольно крупным мужчиной, и ему, наверное, требовались именно такие порции. Когда подали десерт и кофе, он наконец спросил:

— Вы все еще сомневаетесь, что я тот, за кого себя выдаю?

— Приходится.

— Что ж, наверное, осторожность не помешает, — проговорил он с улыбкой. Затем вытащил из кармана какие-то бумаги и протянул их Море. — Может быть, это поможет вам принять решение.

Все бумаги — тс письма, и оплаченные счета, и даже коротенькая записка, нацарапанная почерком Билла, были адресованы Каллахэну или подписаны его именем. Казалось бы, самые обычные документы, но именно это и убедило Мору в том, что перед ней действительно Митчел Каллахэн. Она молча вернула ему бумаги. Любопытно, что будет дальше?

— Удовлетворены? — спросил он.

— Да. Я знаю одного человека в Сент-Луисе, который занимается изготовлением фальшивых документов. Ему не пришло бы в голову включить в этот набор, скажем, товарный чек на купленные сапоги. Кстати, весьма дорогие, — пробормотала она.

— Ничего не поделаешь. Когда у человека такие большие ноги, как у меня, приходится раскошеливаться.

— Весьма разумно, — с улыбкой заметила девушка.

— Итак, у кого находятся документы, которые мне нужны?

— У меня, — солгала Мора, склонившись над яблочным пирогом; она не хотела, чтобы Митчел видел в этот момент ее лицо.

— У вас?! — воскликнул он. — Неужели у вас?

— Разумеется, мистер Каллахэн. Дядюшку убили, Билла — тоже, нам с Дейдрой пришлось взять на себя ответственность.

— А-а… значит, вы все-таки не одна?

— Одна. Дейдра отправилась другой дорогой. Мы решили усложнить жизнь людям, которые пытаются выкрасть документы.

— Что заставило вас взяться за это? — спросил Митчел. — Уже погибли двое мужчин. Разве вы не поняли, что вам грозит опасность? Молодым женщинам не следует браться за такую работу.

Мора пристально посмотрела на собеседника; она едва удержалась от резкого ответа.

— Для выполнения этой работы вы наняли дядюшку и Билла. Мы с Дейдрой обязаны довести дело до конца. Дядюшка Патрик сказал, что оставляет нам в качестве наследства деньги, которые заплатят за эту работу. Я ведь уже проделала половину пути?

— По чистой случайности. — Он заметил, как сверкнули ее прекрасные глаза, и решил, что следует проявлять осторожность. — Что ж, положим, вам удалось проехать половину пути и остаться в живых, но больше нет необходимости подвергать себя риску. Теперь вы можете передать мне эти документы.

Взяв у девушки документы, Митчел распростился бы с ней, ведь она в таком случае отправилась бы обратно, но у него не было выбора.

— Нет, — решительно заявила Мора.

Митчел уставился на нее в изумлении. Какое-то время он молчал, затем проговорил:

— Документы — наша проблема. Если суждено погибнуть кому-нибудь еще, то это будет один из нас.

— Мистер Каллахэн, вы напрасно со мной спорите. Я не изменю своего решения и сама доставлю документы в Парадайз.

— Я не хочу, чтобы победа над Мартинами была оплачена кровью молодой женщины.

— А я вовсе не собираюсь умирать.

— Почему вы упрямитесь?

— Дядюшка Патрик умер у нас на руках. Смертельно раненный, он умудрился добраться до дома. Когда дядя умирал, мы с Дейдрой пообещали ему довести дело до конца.

— Черт побери… — пробормотал Митчел и, пытаясь успокоиться, сделал несколько глотков крепкого горького кофе.

«Клятва у постели умирающего», — подумал он и чуть не застонал. Было совершенно очевидно, что ему не удастся переспорить ее. Но ведь она подвергалась смертельной опасности.