СООБЩЕСТВО НА КРАЮ - Айзек Азимов

11. Сейшелы

Янов Пелорат в первый раз в жизни наблюдал, как яркая звезда превратилась в шар после, как сказал Тревиц, микро-Прыжка. Место их назначения, Сейшелы, четвертая обитаемая планета системы, постепенно увеличивалась и приобретала рельефность уже несколько дней. Компьютер воспроизвел карту планеты на портативном устройстве с экранчиком, которое Пелорат держал на коленях.

— Не торопитесь сверять с картой, Янов, — сказал Тревиц с апломбом космического волка, побывавшего в свое время не на одном десятке планет, — мы еще можем застрять на таможенной станции.

Пелорат поднял глаза.

— Да ведь это просто формальность?

— Формальность, но она может затянуться надолго.

— Сейчас ведь мирное время.

— Конечно. Поэтому нас пропустят. Только сначала они будут решать, не нарушим ли мы экологический баланс. Он свой на каждой планете и везде его берегут. Потом они, естественно, проверят корабль на микроорганизмы и инфекции. Это разумная предосторожность.

— Мне кажется, у нас ничего такого нет.

— Да. Это они и выяснят. Но помните, что Сейшелы не входят в Федерацию Сообщества, они постараются продемонстрировать нам свою независимость.

Прилетел небольшой корабль, и на борт высадился сейшельский таможенник. Тревиц, вспомнив свои военные денечки, бодро отрапортовал:

— "Далекая Звезда" с Терминуса. Корабельные документы. Не вооружен. Частная яхта. Мой паспорт. Один пассажир. Его паспорт. Мы туристы.

Таможенник был наряжен в кричаще-яркую форму с преобладанием красного цвета, его щеки и верхняя губа были чисто выбриты, но он носил короткую бородку, разделенную на два пучка, торчащих по обе стороны подбородка.

— Корабль Сообщества? — спросил он, причем произнес «сообсества». Но Тревиц был осторожен и не позволил себе улыбнуться или поправить его, В Галактике было столько же разных диалектов галактического стандартного, сколько планет. Каждый говорил на своем, но пока люди понимали друг друга, это было неважно.

— Да, сэр, — ответил Тревиц. — Корабль Сообщества… в частном владении.

— Очень хорошо. Ваша загроска, пожалуйста.

— Моя что?

— Ваша загроска. Что вы везете?

— Ах, мой карго! Вот подробный список. Только личная собственность. Мы не собираемся торговать. Как я уже сказал, мы просто туристы.

Таможенник с любопытством огляделся.

— Довольно сложный корабль для туристов.

— Не по меркам Сообщества, — с юмором сказал Тревиц, — я богат и могу себе это позволить.

— Не предлагаете ли вы меня подбогатить? — таможенник бросил на Тревица быстрый взгляд и тут же отвел глаза.

Одно мгновение Тревиц размышлял, как истолковать это слово, и, и другое мгновение — как действовать. Он сказал:

— Нет. Я не намерен вас подкупить. У меня нет причин подкупать вас, а вы не выглядите человеком, которого можно подкупить. Если желаете, можете осмотреть корабль.

— Нет необходимости, — сказал таможенник, пряча карманное записывающее устройство. — Вас уже проверили на специфическую контрабандную инфекцию, и вы прошли. Вашему кораблю приписана радиоволна, которая послужит наводящим лучом.

Он отбыл. Вся процедура заняла пятнадцать минут.

— Он мог причинить неприятности? Он действительно ждал взятки? — тихо спросил Пелорат.

Тревиц пожал плечами.

— Подкуп таможенников стар как Галактика, и я был готов дать взятку, если бы он предпринял еще попытку. Думаю, он предпочел не рисковать с кораблем Сообщества. Да еще с таким прекрасным кораблем. Так что старушка Мэр — пусть будет благословенна ее морщинистая шкура — не ошиблась, сказав, что нас везде защитит имя Сообщества. Могло уйти гораздо больше времени.

— Почему? Он, кажется, выяснил все, что хотел.

— Да. Он проверил нас дистанционным локатором. Но если б он захотел пройтись по кораблю с ручным устройством, он потратил бы на это несколько часов. Он мог посадить нас на карантин в госпиталь и продержать несколько дней.

— Что? Дорогой мой!

— Не волнуйтесь, он ведь этого не сделал. Это значит, что мы можем совершить посадку. Хорошо бы спуститься на гравитике, это заняло бы пятнадцать минут. Но я не знаю, где у них разрешенные посадочные площадки и не хочу доставлять хлопоты. Придется нам следовать радиолучу и спускаться в атмосфере по спирали. На это уйдет несколько часов.

Пелорат обрадовался.

— Да ведь это прекрасно, Голан! Мы сможем при этом осмотреть планету? — он поднял свой портативный видеоэкран, отображавший крупномасштабную карту.

— До некоторой степени, мы спустимся ниже облаков и скорость у нас будет несколько километров в секунду. Это, конечно, не полет на воздушном шаре, но планетографию вы увидите.

— Замечательно! Замечательно!

— А я вот думаю, — задумчиво сказал Тревиц, — долго ли мы пробудем на планете Сейшелы и стоит ли подстраивать корабельные часы под местное время.

— Это зависит от того, что мы будем делать. Как вы думаете, Голан, что мы будем делать?

— Наша задача найти Гею, а сколько времени на это уйдет, я не знаю.

— Мы можем подстроить наши наручные планки, а корабельные часы не трогать.

— Годится, — сказал Тревиц. Он посмотрел на планету, раскинувшуюся под ними. — Я настрою компьютер на наш луч, и он использует гравитику, чтобы изобразить обычный полет. Вот так… Спустимся, Янов, а там видно будет.

Они разглядывали планету, а корабль начал движение по кривой, гладко подогнанной к гравитационному полю планеты.

Тревиц не бывал в Сейшельском Союзе, но знал, что весь последний век Союз проявлял враждебность к Сообществу. Его удивила и встревожила быстрота и легкость прохождения через таможню.

Это казалось необъяснимым.

Таможенника звали Джогорат Собхаддатра, и он прослужил на своей таможенной станции половину жизни. Ему нравилась эта служба, потому что она позволяла — один месяц из трех — просматривать книги и слушать музыку, находясь вдали от жены и сына.

Правда, последние два года его раздражал новый начальник: он был сновидцем. Трудно работать с человеком, который, вместо того чтобы логически обосновать свои странные распоряжения, заявляет, что получил указание во сне.

Сам-то Собхаддатра ничему такому не верил, но вслух этого не говорил, поскольку большинство людей на Сейшелах не одобряло антиспиритических настроений. Не стоило рисковать будущей пенсией.

Он погладил пучки волос у подбородка, один правой рукой, другой — левой, довольно громко откашлялся и сказал с вызывающей развязностью:

— Это был тот корабль, шеф?

Начальник, которого тоже звали по-сейшельски — Намарат Годхисаватта, не поднял глаз от компьютера.

— Какой корабль? — спросил он.

— «Далекая Звезда», корабль Сообщества, который я только что пропустил. Который сголографировали под всеми углами. Это его вы видели во сне?

Годхисаватта поднял глаза. Он был маленьким человечком, его темные глаза были окружены морщинками, происходившими отнюдь не от склонности улыбаться. Он сказал:

— Почему вы спрашиваете?

Собхаддатра вытянулся и сдвинул роскошные черные брови.

— Они сказали, что они туристы. Но я впервые вижу такой корабль, и, по-моему, они агенты Сообщества.

Годхисаватта откинулся на спинку кресла.

— Слушайте, рядовой, как я ни стараюсь, не могу вспомнить, чтобы я спрашивал ваше мнение.

— Но, шеф, мой патриотический долг указать, что…

Годхисаватта скрестил руки на груди и уставился на подчиненного, который (хотя и был внушительнее по росту и физической силе) съежился под этим взглядом.

— Рядовой, — сказал Годхисаватта, — если только вы понимаете, что для вас хорошо, вы будете выполнять свою работу БЕЗ комментариев. Если я еще раз услышу хоть что-нибудь по предмету, который вас не касается, я позабочусь, чтобы когда вы уволитесь, что случится очень скоро, вы не получили пенсии.

Собхаддатра тихо сказал:

— Да, сэр. — Затем подозрительно покорно добавил: — В пределах ли моих обязанностей доложить, что в зоне наших экранов находится второй корабль, сэр?

— Считайте, что доложили, — раздраженно ответил Годхисаватта, возвращаясь к своей работе.

— Причем, — еще смиреннее сказал Собхаддатра, — по всем характеристикам очень похожий на тот, который я только что пропустил.

Годхисаватта поднялся, опираясь руками о стол.

— Второй?

Собхаддатра улыбнулся про себя. Этот незаконнорожденный распутник (он имел в виду начальника) явно не видел во сне двух кораблей.

— Да, сэр, — ответил он, — я возвращаюсь на свой пост и буду ждать дальнейших указаний. И надеюсь, сэр…

— Да?

Собхаддатру не удержал даже риск лишиться пенсии. Он не мог устоять.

— И надеюсь, сэр, мы не пропустили не того?