Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

Выйдя из дома и пройдя по дорожке через сквер, она обратила внимание на парковавшийся простецкий с виду седан. Должно быть, это машина из полицейского участка. За рулем сидел молодой человек, примерно одних лет с Митико, и больше никого в машине не было. Не замедляя шага, Тикако прошла мимо. Наверняка этот полицейский, как и детектив Кинута, тоже пользуется расположением Каори. Учитывая обстоятельства, Митико не могла вызвать никого из коллег, способных еще больше расстроить девочку. А учитывая скорость, с какой он примчался по первому зову коллеги, они должны быть в дружеских отношениях. Может, даже в еще более близких. «Пари держу, что так оно и есть», — подумала Тикако и хихикнула про себя.

Ближайшая станция метро была «Цукидзи», линия Хибия. Сюда Исидзу приехала на такси, а потому не учла, что пешком расстояние оказалось весьма приличным.

При размещении этого дома строители наверняка учитывали, что его будущие жильцы не относятся к категории пассажиров метро.

Прогулка успокоила Тикако, и, заметив небольшое кафе возле храма Цукидзи Хонгандзи, она свернула туда. Ей надо было собраться с мыслями перед возвращением в Управление полиции с рапортом капитану Ито о событиях этого дня.

Она села за столик у окна и уже заказывала кофе, когда зазвонил мобильник. Тикако предпочитала держать телефон не в сумке, а в кармане куртки. Официантка с любопытством смотрела на посетительницу, пока та вынимала мобильник.

— Детектив Исидзу? — Это был Макихара.

Тикако сочла это знаком судьбы или перстом Провидения, ведь она только что вспоминала о нем.

— Вы, случайно, не телепат? — вполне серьезно спросила она. — Я как раз собиралась вам звонить.

— Что-то случилось? Или, наоборот, ничего не случилось и у вас есть свободное время?

Он подшучивает или подкалывает? Внезапно ее озарило.

— Откуда вы звоните? Из Управления?

Она попала в яблочко.

— Как вы догадались? — осведомился Макихара.

— Вы пришли ко мне, и кто-то в отделе сказал, что я больше не занимаюсь делом об убийствах в Таяме, так? Вроде как я потеряла интерес к этому делу, оставила его и занялась чем-то другим. И вам это не понравилось.

— Меня так легко раскусить? — спросил он после паузы.

— Нет, просто случай очевидный.

Официантка уже несла кофе для Тикако, и пришлось говорить потише.

— Послушайте, я готова объяснить, почему переключилась на другое дело. Кроме того, могу рассказать очень любопытную историю…

Некоторое время спустя Макихара внимательно слушал, пока Тикако передавала подробности о развитии событий по частному запросу о помощи в деле Каори Курата. За все время он не прерывал ее и не издал ни единого звука, так что, будь на столе включенный магнитофон, прослушивание записи впоследствии свелось бы к выводу, что Тикако разговаривала сама с собой. Молчал он и после того, как ее рассказ окончился. Она отпила глоток уже порядком остывшего кофе и решила все же добиться ответа:

— Ну и что вы на это скажете?

Макихара допил чай — черный, без молока и сахара, затем закурил. Наконец он заговорил, и глаза его затуманились, но не только от дыма.

— Вы ждете, чтобы я высказался о чем? О причине возгораний в доме Курата? Или о том, кто поджигатель?

Тикако расхохоталась. Макихара когда-то напомнил ей тихого, непритязательного колли, но, оказывается, и у него есть колючки.

— О том и о другом, — вежливо заметила она. — У меня не такой уж солидный стаж в расследовании поджогов, опыта маловато. Если честно, я даже слегка струхнула, когда весь этот пожар начался рядом со мной, буквально на моих глазах. Понять не могу, как все это могло произойти.

— Но вы ведь догадались, кто это совершил? Больше-то некому. — Макихара затушил окурок.

— Вы имеете в виду Каори? — Тикако предпочла говорить без околичностей.

— Несомненно.

— Ну да, она главная подозреваемая, наиболее вероятный поджигатель, но, даже увидев собственными глазами это возгорание, я все же не вполне уверена.

Ее собеседник закурил новую сигарету, и Тикако продолжила рассуждать:

— Если это Каори, тогда она, должно быть, умеет поджигать с помощью какого-нибудь хитроумного ПДУ и управляется с ним весьма искусно. Ни следа какого-либо средства или прибора, более того, жар возник такой, что расплавилась проволока. Разве на такое способна тринадцатилетняя девочка? Это просто невозможно.

— Если взглянуть на вещи шире, ничего невозможного здесь нет, — сказал Макихара. — Но когда я заговариваю об этом, в полиции считают, что я спятил.

Внимательно глядя в лицо молодого человека, Тикако пришла к выводу, что для него очень важно, чтобы она спросила, почему в полиции считают его едва ли не сумасшедшим, и подтвердила, что она сама так не думает. Тикако улыбнулась ему:

— Эй, нечего срывать на мне зло. Пустая трата времени. У меня, спасибо мужу и сыну, выработан иммунитет.

Она подняла руку, подзывая официантку, чтобы заказать еще чашку кофе.

Макихара стиснул зубы, и с кончика его сигареты упал длинный столбик пепла; Тикако подумала, что это отпала одна из его колючек.

— Так что, пожалуйста, выскажите свою точку зрения, — докончила Тикако. — Не думаю, чтобы меня что-то могло потрясти, и, кроме того, я же знаю, что вам хочется выговориться.

Макихара вздохнул:

— Когда шло расследование убийств в Аракава-парке, я высказал то, что думаю. Они просто посмеялись и заявили, что я спятил и чтобы я лучше заткнулся, не то меня выкинут из следственной группы. Вот я и веду себя осторожно с тех самых пор.

— Ну, тогда мы ничего не добьемся, — сдержанно сказала Тикако. — К тому же я не имею полномочий выкидывать вас откуда бы то ни было. Если вы все же решитесь и поделитесь своими соображениями, то все, что вам грозит, — это частное мнение пожилой сотрудницы полиции, детектива Исидзу, которая может решить, что вы и в самом деле не совсем в своем уме. Так что терять вам нечего — давайте уже, рассказывайте.

Макихара в изумлении уставился на собеседницу, а потом, против воли, разразился смехом. Тикако посмеялась вместе с ним, но сразу же вернулась к делу:

— Ну, так что за версию вы предложили следственной группе?

На сей раз пауза объяснялась не колебанием, а выбором способа выражения.

— Пирокинез.

— Пиро… что?

— Способность управлять огнем силой воли.

Тикако удивилась. Впрочем, она припомнила, что он уже употреблял это слово, когда они впервые встретились.

— Способность поджигать все что угодно, органические и неорганические вещества, сосредоточив на них внимание, — продолжал Макихара. — И не просто поджигать, а мгновенно воспламенять до высоких температур, способных расплавить сталь.

В памяти Тикако тут же всплыл образ оплавленной стальной полки на фабрике.

— Я утверждаю, что человек, стоящий за убийствами в Аракава-парке и всеми недавними эпизодами, обладает такой способностью. Более того, не просто обладает, но и в совершенстве контролирует свою силу и может безошибочно рассчитывать расстояние до цели. — Детектив пожал плечами и добавил: — А эта Каори Курата, на которую вы случайно наткнулись, она тоже из таких, но еще неопытная, не научилась управлять своим даром. Ну, что вы на это скажете? Вы уверяли, что вас ничто не может потрясти, но, похоже, все-таки потрясло.

Тикако опустила глаза. Да, она потрясена. Услышать такое, да еще из уст полицейского следователя!

Макихара молчал, и на лице его было написано: «Я же вас предупреждал». Краем глаза Тикако наблюдала, как он вытащил очередную сигарету, а потом, видимо в раздражении, смял пустую пачку. Она обратила внимание на то, какие у него тонкие, длинные пальцы, как у женщины. Верный признак чувствительной натуры. В ней зрело убеждение, что у него проблемы не столько с убеждениями, сколько с характером.

В общем-то, в нем много детского. Если он вот так прямиком выложил свои идеи перед коллегами и начальством, немудрено, что они не восприняли его всерьез. С другой стороны, женщины, скорее всего, находили его привлекательным. Тикако улыбнулась собственным мыслям:

— Детектив Макихара, у вас есть основания верить в существование невероятной сверхъестественной способности вроде этой?

— То есть на каком основании я верю в такую нелепицу? — вскинул он брови.

— Нет, я сказала не так. Повторяю: невероятная сверхъестественная способность. Слово «нелепица» я не употребляла. Если такая способность действительно существует, как вы говорите, это отнюдь не нелепица — это кошмар.

Макихара слушал, не сводя с нее глаз. В его взгляде сквозила настороженность, словно он подозревал, что Тикако только с виду держится уважительно, а про себя смеется над ним.

— Скажите, — продолжала она, — когда вы излагали вашим коллегам свою версию событий в Аракава-парке, они ведь тоже спрашивали, на каком основании вы в это верите?