Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

– Вот и Саид, сейчас с ним на почту метнётесь, и там аптека, может, успеете, – турок распахнул калитку, громко поприветствовал очередного родственника, радостно обнял его, сел к нему в машину. Разговор двух турок затянулся, Орлов, устав ждать, зевнув, ушёл в дом.

– Егор, давай быстрее зови Алексея, где он! – внезапно опомнившись и выскочив из мерса, закричал Онур.

– Читает да пишет с бегущей строки цены на лук, сам же сказал: «Пиши», – а приказ не отменил, вот и пишет.

Егор, прихрамывая, ушёл в дом звать компаньона, который каждый вечер забивался в угол и, тихонько шевеля губами, перечитывал религиозные книги. Вот и сегодня Алексей скукожившись, как сирота, испугано бросая взгляды на входящих, на занятую у печи Айше, шевелил губами, произнося только ему ведомые заклинания.

– На выход, стройся! Пошли, едем скорее! – радостно объявил Егор и, зачерпнув из ведра на входе кружку воды, сделал большой глоток. Тайком бросил взгляд на бурлящий куриный бульон, облизнул губы.

Вышли со двора, на обочине стоял старый «Мерин», возле него важно курил Саид.

– Э, давай, рус, садись, едем!

Расположившись на скрипучем пыльном заднем диване, горе-коммерсанты затихли в ожидании. Машина дёрнулась, взревев двигателем, прыжком плюхнулась на разбитый асфальт, извергая скрип изношенных тормозов, и покатилась вдоль Михайловки. Темно, фары выхватывали из мрака невысокие дома и силуэты людей. В части поселка вновь отключили свет.

– Да тут каждую неделю света нет то у одних, то у других, главное, чтоб на почте был, – произнёс Саид почти без акцента.

– А мы обычно в десять уже спим, только один раз застали, что электричества весь день не было, – Егор поддержал разговор, пытаясь выведать ещё что-нибудь полезное.

– Смотри, соски русские и казашки, молодые, лет пятнадцать. Моя их снимает, везёт в горы, там выпили, то да сё – отдыхаем по полной, а то жена беременная, невмоготу. Да и не в жене дело, так принято. Давай встану и спрошу, поедут ли сегодня, так-то обычно ездят. Казашки – те-то любят прокатиться. В горах есть место: дом старый, ущелье, звёзды с арбуз, – при этих словах турка Алексей перестал шевелить губами и облизнулся.

– Э! Я тоже хочу… это… ну, отдыхать, – и тут же повернувшись к Егору. – А что? Религия позволяет, в походе на чужбине не воспрещается, мне нужно, это просто, как поесть, нет тут греха.

– Да твоё дело, мне на почту и в аптеку, а вы уж как-то сами по потребностям.

Саид резко затормозил.

– Эй, давай прыгай сюда, кто отдыхать хочет, есть что курнуть, выпить купим, а!

Молодые девчонки смущённо засмеялись, несколько подошло к машине, они начали вести переговоры о грядущей ночи.

– Где почта? – подал голос Егор.

– Сейчас подъедем. Нам на почту, там перевод русским пришёл – пачка баксов, на них отдохнём. Ждите!

Саид проехал всего метров сто и резко остановился. Невзрачное здание освещено тусклой жёлтой лампой, на нём с трудом читалось: «Почта, телефон, телеграф».

Внутри несколько окошек, большие часы показывали полдесятого. Людей – никого. Несколько переговорных кабинок. Всё помещение плохо освещено.

– Мне позвонить и вон тому у входа тоже. Вот, – протянув бумажку с номерами телефонов и кодами города, Егор кивком указывал на застывшего на пороге Алексея.

– Вызовем скоро, деньги платите, – недовольно пробурчала очнувшаяся от дрёмы казашка.

Уже через десять минут Егор общался с женой.

– Да, всё, приехали, всё хорошо. Как у вас? Тоже нормально, премию дали? Здорово. Да грузимся уже. Тут нет телефонов. Скоро будем в России, – доносились обрывки разговора из открытой кабинки.

Вышли, почта закрывалась, часы показывали десять часов. Небо, сплошь усеянное звёздами, повисло над головами, Саид глубоко затягивался папиросой и громко кашлял.

– Ну что, к соскам или к Онуру?

– Я с ногой обратно, а вы – как хотите.

– Если всё получится. Вот, забери мою сумку, я отдохнуть хочу, – потупив взор и облизнув усы, заключил Алексей.

«Мерседес» рванул с места, лихо развернулся перед группой девчонок. Саид одним движением вышел из машины и, виляя всем телом и небрежно отплёвываясь насваем, приблизился к стоящим.

Переговоры шли минут пятнадцать. Алексей жадно ощупывал глазами каждую фигуру, пытаясь угадать, с кем предстоит отдыхать. Саид вдруг выкинул целую беломорину из кармана, затоптал её, пошёл вдоль улицы прочь от своей машины. Недалеко от девушек остановился милицейский автомобиль, зажглась сирена, вышедшие люди в форме начали освещать лица каждого, что-то спрашивать. Молодежь начала медленно и недовольно расходиться. Внезапно из кустов, позади «Мерседеса», появился Саид, сел сзади около Алексея.

– Тихо, если подойдут. Хотя, может, и пронесёт, света-то у нас нет. Мы ехали в гостиницу в Джамбул, водитель куда-то вышел, вот ждём. Документы все в гостинице. Ясно?

– А что случилось? – Алексей был раздосадован. Срыв отдыха и перспектива попасть в милицию пугали.

– Ловят, если куришь на улице кое-что или с малолетками шуры-муры. Могут закрыть, – Саид напряжённо всматривался в темноту.

Разогнав молодежь, милиция уехала.

– Что, аптеки ёк? – грустно заключил Егор, поглаживая разболевшуюся ногу.

– Ёк-ёк, сразу был ёк – аптека до восьми, завтра будет аптека! – турок был расстроен.

Он достал из бардачка папиросу, вытащил из неё табак, смешал его с содержимым бумажного пакета, снова забил обратно, выбросив невошедшие остатки табака в окно и довольный закурил. Дымя папиросой, он пересел на водительское место. Машина взревела, Саид вдавил газ в пол, юзом выскочил на тихую улицу и помчал обратно. Алексей жадно наблюдал за красным сигаретным огоньком.

– Будешь? – протянул ему папиросу водитель, увидев жадный взгляд русского.

– Да, разок дёрну? Расстроился – такой отдых сорвался! – Алексей взял папиросу, втянул в себя дым и закашлял.

– Приехали! Как быстро успели всё сделать! – криком встретил вернувшихся Онур.

– Менты всё сорвали, в аптеку из-за них не успели, – за всех ответил улыбающийся Алексей.

– Завтра сделка, в честь этого сегодня курицу есть будем. Утром доедим и поедем, – Онур пригласил в дом русских, грозно посмотрел на Сайда, резко что-то ему сказал.

Саид ответил и, понурив голову, сел обратно в машину. Из дома вышел Джавдет, натужно рыкнул проснувшийся двигатель мерса, вскоре его красные габариты исчезли в темноте.

– Завтра Назим с ними к нам приедет, – махнул рукой в сторону уехавшей машины турок, – вместе на сделку поедем. Потом в Киргизию, к отцу Назима за деньгами, и Воркута зовёт! – турок обхватил Егора за плечи и повёл в дом.

Около стола суетились Медине и Айше. Посреди стола стояла кастрюля с бульоном, рядом на блюде – обобранное от костей мясо курицы, разломанная лепёшка, чайник и ставшее традиционным масло «Рама».

– А женщины всегда отдельно едят? – Егора удивляла иерархия, принятая в местных семьях.

– Всегда отдельно, и полное подчинение. Делают, как скажем. Мужчина – он отдыхает, думает, приказывает, а женщина исполняет и удовлетворяет. Так мусульмане живут, это не у вас! – Онур пренебрежительно скривился при последних словах.

– Нет, у нас раньше