Необыкновенные истории для друзей Любавы - Марина Соколова

Видение прекрасной спутницы жизни со светлым брюшком, широким тазом и белым ободком вокруг глаз не покидало Африку ни на миг, даже во время импровизированных экскурсий. Размахивая лапками и крыльями, порхая вокруг портретов, бескорыстный гид знакомил друзей по несчастью с феноменальными судьбами великих глухих… когда в кабинет ворвалась одичавшая Наташа. Девочка застыла как вкопанная, не сводя блестящих глаз с проворного попугая. Ощутив её присутствие всеми фибрами истерзанной души, Африка забыл про экскурсию и затрепетал от счастья. Учёная смерила попугая оценивающим оком – и разразилась потрясающей тирадой:

«Какой поразительный экземпляр! Жаль, что он поздно оглох. А то пригодился бы на конгрессе».

Потрясённая бесцеремонностью сестры, Любава кинулась ей наперерез… но было уже слишком поздно. Африка перестал трепетать и безотрывно смотрел в открытый учёный рот. Осознав сказанное, он перевернулся через голову – и упал без чувств. С вытаращенными глазами Дювэ искусал Наташе всё, что смог искусать, а потом прикатил нашатырный спирт. Усилиями друзей жако нехотя вернулся к жизни, заплакал как ребёнок и процедил сквозь клюв:

«Я – экземпляр. Я – экспонат».

«Прости её, Африка, – жалобно попросила Любава. – Она из человека превратилась в шимпанзе».

Африка сложил крылья на впалой груди и закрыл клюв на замок. С места не двигался, от еды отказывался, на вопросы не отвечал. К концу дня его окружение растаяло, и он остался один-одинёшенек. Всю ночь опрокинутый попугай думал тяжёлую думу, а наутро принял нелёгкое решение – и улетел.

Когда прозревшая Наташа заглянула в рабочий кабинет, его уже простыл четырёхпалый след. Научная работница применила научный подход и пришла к выводу, что жако уже не вернётся. Против неё сплотилась возмущённая семья, которая в едином порыве двинулась на поиски пропажи. Превращённая терпела обструкцию четыре дня, не вытерпела – и пошла каяться к старшей сестре. Вид у неё был плачевный: глаза бегали, а губы дрожали.

«Прости меня, Любава, – запричитала бывшая шимпанзе. – Во мне заговорила обезьяна. Хочу попросить Маму снова сделать из меня человека».

«Маме сейчас не до тебя, – дельно заметила Любава. – Веди себя как человек, и всё образуется само собой».

Сообразительная младшая сестра поняла тонкий намёк – и присоединилась к семье. Она взяла на вооружение дедукцию и индукцию и обнаружила Африку… в электричке. Пропащий попугай очутился там не случайно. Он долго скитался по Москве и не ведал, куда приткнуться. Изголодавшуюся птицу подобрали глухонемые бомжи. Они тотчас взяли её в оборот и принудили на себя работать. В самом начале Африка вместе с подельниками отыскивал на помойке подходящие вещи и – после надлежащей обработки – рекламировал их в электричках. Но постепенно бомжи разохотились и заставили попугая воровать. Африка долго сопротивлялся, а шантажисты долго его пугали несносным существованием. В этом неравном поединке победили бомжи – и жако стал уголовным преступником. Он рвал перья и метал молнии после каждой кражи – однако противоречить не смел.

Когда Наташа пробилась в электричку, Африка как раз демонстрировал браслет «Ассоль». Извлечённая из мусорного ящика и очищенная от нечистот, драгоценность сияла на его лапке, а он зазывал покупателей:

«19 природных сапфиров 21,07 карата, 342 кубика циркония. Продаю со скидкой – только для вас. 42 тысячи рублей».

Пассажиров было немало – и никто не остался в стороне. Некоторые дивились диковинной птице, другие – диковинной цене, третьи – ценной диковинке. Впрочем, среди пассажиров был один-единственный, который не дивился, а восхищался и рассчитывал. Его звали Димитрий, и он работал куратором выставок передовых технологий. Внимательно следя за необычным попугаем, Димитрий видел, как опустившийся мужчина средних лет, не отстававший от птицы ни на шаг, взбеленившись, повертел толстым указательным пальцем возле носа, подвигал грязной пятернёй под подбородком, потряс скрюченными лапами перед грудью и, в завершение, сделав грозную физиономию, побил одной лапой о другую.

«Почему не хотеть продать? Наказание», – перевёл для себя Димитрий.

Африка весь затрясся и произнёс заикаясь:

«Я сстараюсь. Но оччень дорого. Они нне могут купить».

Эту душераздирающую сцену с замиранием сердца наблюдал ещё один человек. Наташа раньше семьи вычислила жако и пожирала его глазами. Когда нетрезвый бомж поднял на птицу огромный кулак, она рванула что есть мочи – но её обошёл Димитрий.

«Я куратор выставок передовых технологий, – объяснил он на жестовом языке. – Предлагаю тебе хорошее дело. Соглашайся – не пожалеешь».

Куратора оттеснила Наташа:

«Возвращайся в семью, Африка. Мы тебя любим и просим у тебя прощения».

«Я не Африка, я – экземпляр по имени Ав», – горько вздохнул попугай и полетел за Димитрием.

Девочка вернулась домой сама не своя.

«Нашла нашего Африку?» – прозорливо спросила Любава.

«Он теперь чужой попугай по имени Ав!» – в сердцах выкрикнула Наташа.

«Прежде всего успокойся и расскажи всё по порядку, – велела старшая сестра. – Ты что, опять его потеряла?»

«Не потеряла, а проследила, – строптивая младшая сестра взяла себя в руки и важно вскинула светлую голову. – Ав удобно устроился в офисе Димитрия, а работает на выставках передовых технологий».

«Я поняла главное, – подытожила старшая сестра, – встречаться с попугаем надо мне».

Пораскинув мозгами, Любава выбрала место встречи: центр современного искусства «Марс». Погрузившись в «Искусство взаимодействия», она позабыла про всё на свете: разгоняла руками снегопады, рисовала жестами причудливые картины, гуляла в параллельных реальностях, танцевала в зеркальном шестиграннике… рядом с попугаем Ав. Насладиться танцем жако прибывало всё больше народу. По мере заполнения сакрального зала свет разгорался, включая замысловатую музыку. Перекрикивая фантасмагорию, Любава молила Африку поскорее вернуться домой.

«Никогда», – категорически отрезал Ав, отводя в стороны сведённые пальцы.

Народ мало-помалу возбудился, превратившись в склочную толпу. Под свист и улюлюканье девочка выбежала из зала. Ей вслед доносились слова вахтёрши:

«Как нам повезло с попугаем! Увеличил прибыль в два раза. И мне, грешной, кой-что перепало».

Оправившись от шока, Любава настропалилась на другую выставку. Выставка называлась «Магия света», и она проходила в небесно-голубой усадьбе Салтыковых-Чертковых. Вопреки намерению, продвинутая девочка и здесь увлеклась чудесами, созданными человеческим разумом. Любава переходила от одной голограммы к другой – и вздрагивала от реальности изображений. Ленин, Майкл Джексон, Мерилин Монро, Чеширский кот – световые клоны появлялись из ничего, чтобы раствориться в небытии. В «Зале с привидениями» девочка наткнулась на фантом попугая. На её глазах он неожиданно материализовался… и превратился в Африку.

«Родненький, миленький, полетели домой, а?» – заканючила Любава.

«Ав, ав, ав», – залаял жако и ощерил собачью пасть.

Не чуя под собой ног, горе-посетительница бежала от выставки, как Мопассан от Эйфелевой башни.

Пока старшая сестра приходила в себя, младшая зря время не теряла. По скайпу она связалась с Киншасой, вызвав оттуда знакомого эскулапа. Гениальный доктор был такой же превращённый, как Наташа, и принял вызов не раздумывая. Он ознакомился с историей болезни попугая и пришёл к выводу, что тот излечим.

«Я применю корректор функциональных состояний, – мудро рассудил эскулап. – Правда, мне понадобится время, чтобы его изготовить. Завтра я приеду в Конго и запишу на носитель нужную информацию с притоков Убанги и Арувими, озера Маи-Ндомбе, дождевого тропического леса и парковых редколесий».

Озабоченный врач срочно вылетел в Конго, а окрылённые сёстры полетели в офис Димитрия.

На их просьбу деловой человек ответил жёстко и меркантильно:

«Я не отпущу попугая Ав ни на какое лечение. Глухой принесёт больше дохода».

То ли зарвавшийся куратор не знал, что Африка читает с губ, то ли некстати отказала память, но в любом случае он допустил непоправимый промах.

Взметнувшись под высокий потолок, вольнолюбивая птица пропела «Марсельезу» и с гордо поднятой головой покинула власть тирана.

Обозвав Димитрия «деспотом», сёстры вырвались из душного офиса и, подхватив жако под крылья, поспешили в родительский дом.

Не успела семья воссоединиться ко всеобщему ликованию, как из Киншасы прибыл радостный эскулап. В своём кейсе он привёз бесценный корректор, на который возлагал большие надежды.

Надежды росли вместе с успехами и через полгода окончательно оправдались. За это время врач и пациент сошлись на конголезской почве. Привязавшись к попугаю, эскулап предпринял попытки вернуть его на родину. Изо дня в день он расписывал конголезские красоты: кафедральный собор святой Анны, гора Нгалиема, заповедники и национальные парки Вирунга, Упемба, Гарамба, богатейшая фауна – слоны, львы, леопарды, фламинго, пеликаны, жако… Африка всё больше и больше склонялся на его сторону, но окончательное решение принял в день отъезда. Оно обрушилось на семью как гром среди ясного неба. Папа не поверил собственным ушам, сёстры слегли с температурой, Дювэ потерял власть над собой, а Мама сожгла диссертацию.