Необыкновенные истории для друзей Любавы - Марина Соколова

Вскоре переполненная пещера почти полностью опустела. Оставшиеся денисовцы разбрелись по углам – чтобы спать, а три заговорщицы затаились в гостиной – чтобы ждать. Томительное ожидание длилось целых три часа, которые надо было как-то сократить. «Ты забыла отчитаться за отсутствие», – попеняла сестре Любава. «Я переносилась к скифам-пазырыкцам», – склонила повинную голову своевольная младшая сестра. «И как они тебя принимали?» – скривила губы Любава. «Лучше не бывает. Я выдала себя за амазонку и завоевала всех пазырыкцев джигитовкой и стрельбой из лука». «Это они тебе подарили серебряный гребень?» – позавидовала старшая сестра. «Не завидуй – это всё твоё», – стремясь задобрить раздосадованную сестру, Наташа разложила перед ней настоящую роскошь: детский акинак в «зверином» стиле, уздечную подвеску с грифоном, кожаную флягу с фигурками грифов, схвативших когтями тетеревов. Пока любительницы «звериного искусства» чахли над сокровищами, у влюблённой мало-помалу лопалось терпение. И в тот самый момент, когда оно окончательно лопнуло, в галерею вступил с виду типичный неандертальский юноша. Он был незначительно старше Ва, зато значительно ниже её ростом. Черты лица выглядели грубоватыми и мужественными: широкий нос, толстые губы, маленький подбородок, выдающиеся надбровные дуги, под которыми прятались небольшие, но умные глаза. Небрежно избавившись от дубины, неандерталец сохранил в руках… костяную флейту.

«Ты почему так похудел?» – не сдержалась страдающая Ва. «Вожак. Морит голодом. Хочет убить. За любовь», – рублеными фразами ответил Ро. При этих словах из глаз возлюбленной, подобно горным рекам, бурными потоками полились безудержные слёзы, способные затопить всю гостевую галерею. У сестёр беспомощно опустились руки, зато у неандертальца они уверенно поднялись, приблизив к губам древнейший музыкальный инструмент. Проворные пальцы забегали по четырём отверстиям, извлекая из флейты резкие, пронзительные звуки. Кружась в солёном, влажном воздухе, звуки постепенно превратились в необузданную мелодию. Музыка любви заполнила пещерную зону и истерзанную женскую душу. Она нежно затрепетала – и воспарила навстречу счастью и благополучию. «Неандертальца несут – сейчас будем жарить!» – свирепый ор вторгся в гостевую галерею, давя светлое чувство любви. За ором показался разгорячённый Дени с горящими глазами и дрожащими ноздрями. Наткнувшись на живого неандертальца, он захлопнул звериную пасть и остановился как вкопанный в землю столб. Обмозговав ситуацию, Дени вырвал флейту из рук безоружного Ро и расплющил её о пещерную стену. «Я сделаю с тобой то же самое», – ощерился троглодит. На пути взбешённого денисовца возвысился непреодолимый атлант. Ударившись головой о литой корпус модернуса, алтаенсис отступил на два шага и затрясся от злости. «Денисовцы так не поступают», – остервенело прошипел Дени, вращая кровавыми глазами. «Беги, Ро, любимый!» – взмолилась обезумевшая Ва, поднимая с земли позабытую дубину. Воспользовавшись помощью друзей, возлюбленный юноша, как вихрь, сорвался с места – только его и видели. «Я обо всём доложу вожаку, – предупредил поостывший Дени, – а пока готовьте свои желудки. Неандертальцы очень сладкие, несмотря на то что недоразвитые». Показав гостям медвежью спину, алтаенсис, переступая с пятки на носок, пошёл разжигать костёр.

«Я не голодная», – сжалась в комок Любава. «Я тоже, – с олимпийским спокойствием сказала Наташа. – Предлагаю проигнорировать пир и посетить древних тюрок. Интереснейшая эпоха!» «Отличная мысль, девчонки! – поддержал новый атлант. – Вы путешествуйте, а я вас прикрою. Никогда раньше не пробовал человечинку». Кивнув Денису, Наташа достала машинку времени и позвала старшую сестру. Девочки одна за другой возложили длани на таинственную ручку – и испарились из Денисовой пещеры.

Через мгновение ока они вочеловечились в пещере древних тюрок. За это ультракороткое время гостевая галерея преобразовалась в пещерную едальню. За шероховатым столом на шероховатой скамье восседал молодой воин с широкими скулами и раскосыми глазами. Сверху донизу он был закован, как в броню, в натуральную кожу; его боевое оружие (сабля и кинжал) было украшено фигурными бляхами. Мужчина неспешно отправлял в рот куски жареной конины, запивая их кумысом из глиняного кубка. Сочетая приятное с полезным, воин впился жадным взором в филигранные писаницы. Вся столовая галерея была испещрена изображениями животных и всадников, птиц и змей, фантастических существ, батальных сцен и сцен охоты. Петроглифы сопровождались руническими комментариями. От чрезмерного старания наморщив узкий лоб, пытливый воин, скрипя мозгами, вчитывался в заковыристые руны.

«Салам. Нэ вар, нэ йох?» – на плохом азербайджанском обратилась к нему Любава. «Яхшы», – машинально ответил древний тюрк, переключаясь с высокого искусства на дерзких девчонок. Толкнув старшую сестру в бок, в разговор вступила учёная полиглотка: «Низко кланяемся мужественному воину. Да благословит тебя Тенгри!» «Что здесь потеряли женщины???» – лицо древнего тюрка покрыла краска гнева, не предвещая сёстрам ничего хорошего. Глядя на разгневанного мужчину, Любава подумала о машинке времени, а Наташа – об акинаке. Вынув скифский меч из-за пояса, решительная младшая сестра с размаху всадила его в столовое дерево – между большим и указательным пальцами женоненавистника. Тот вздрогнул от неожиданности – и нацелился на холодное оружие. Судя по всему, в нём воин разбирался лучше, чем в руническом письме. Повертев «звериный» акинак, тюрк преисполнился неподдельным восторгом: «Я слышал про скифское оружие, но вижу его впервые». «Он – твой», – выпалила Наташа. «Прошу искусных амазонок разделить со мной скромную пищу», – почтительно произнёс древний тюрк, усаживая девочек на лучшие места. Проголодавшиеся от треволнений сёстры набросились на конину, как волк на ягнёнка. Когда они опустошили по чаше с кумысом, радушный хозяин пришёл к выводу, что пора продолжить беседу: «Я много наслышан о женщинах, ни в чём не уступающих мужчинам. Уважаемые гостьи прибыли издалека?» Важно покивав головой, Наташа вернула хозяину изысканный комплимент: «Мы с сестрой будем счастливы узнать имя доблестного воина». «Меня зовут Тумынь из племени Ашина, – надменно назвался тюрк. – Теперь пусть прозвучат ваши имена».

Пока младшая сестра представлялась древнему тюрку, старшая освежала в памяти древнюю историю. «У вас историческое имя», – первой вспомнила Наташа. Тумынь признательно улыбнулся: «Я рассчитываю на то, что оно останется в веках. Для этого я решил породниться с жужанским ханом Анахуанем». «Слушайте меня внимательно, – сомкнув губы, изрекла Наташа. – Я, знаменитая чревовещательница, берусь предсказать ваше будущее: предводитель Тумынь одержит много славных побед и станет величайшим тюркским каганом».

Играя роль Кисы Воробьянинова, Любава усиленно надувала щёки и поддакивала младшей сестре.

Потрясённый воин перешёл на льстивый тон: «Если проницательные амазонки разбираются в руническом письме, они не откажутся прочесть вслух надписи на пещерных стенах». Разомкнув губы, Наташа без запинки воспроизвела текст под батальным рисунком: «Кони нашего войска были тощи, провианта не было». Будущий тюркский каган признал полное поражение: «С минуты на минуту сюда придут мои воины, которые выгуливают боевых коней. Они, как и я, с радостью послушают мудрых амазонок». Польщённая младшая сестра высоко задрала носик, так что настала очередь старшей приводить её в чувство. Любава сделала страшное лицо и процитировала маминым голосом: «Не забывайте, дети мои: главное – вовремя остановиться».

Вслушиваясь в незнакомую речь, Тумынь одобрительно наклонял конический головной убор. «Прощаться будем по-английски», – образумилась младшая сестра – и, сжав Любавину ладошку, аккуратно положила её на машинку времени…

«Вы куда запропастились, девчонки? – с укоризной выговорил атлант. – Положение очень сложное. Будем держать совет». «Что случилось в наше отсутствие?» – не на шутку встревожились сёстры. «Только не надо унывать, – сбавил тон ответственный мужчина. – Дело в том, что во время незапланированного ужина Дени донёс на неандертальца. Племя поклялось отловить Ро и съесть его живьём». Любава ахнула, а Наташа спросила деловито: «Дени сказал, кто привёл неандертальца в пещеру?» «Пока нет, – передёрнул плечами атлант. – Но может сказать в любой момент». «Наша миссия закончена. Пора возвращаться домой», – резюмировала младшая сестра. Ей немедля воспротивилась старшая: «Мы не можем бросить бедных влюблённых на съедение троглодитам». «Ты права, – поймал на лету гомо модернус. – Заберём с собой Ро и Ва. Им будет хорошо в Атлантиде». «Спасибо, Денис, – расчувствовалась Любава. – Но решение остаётся за ними». «Ждите меня здесь. А я полетел согласовывать», – с этими словами Денис пулей вылетел из гостиной.